II
Сотни погребальных камней

У народа Фатта был свой дом – остров в океане.

Но однажды на его месте разверзся Первый Раскол, уничтожив их великие города и наследие.

«Легенды Дэвлата»

Библиотека Академии Снов

Айвен Ларак

– Вы уверены, что нас здесь ждут? – Самаэль смотрел на высокую стену, которая ограждала Северный орден.

Обитель располагалась на склоне горы, и разница между нижним ярусом и самой верхней точкой, на которой находилось главное здание, выстроенное в готическом стиле, составляла несколько десятков метров. Если бы не густой сосновый лес, устремившийся своими высокими прямыми стволами к небу, главная обитель Северного ордена была бы как на ладони.

Первые теневые печати встретились им ещё до входа в лес. Как светлая, Айвен ощутила их влияние и поняла свойства – распознающие. Теперь в обители точно знали, что к ним направляются трое, один из которых был теневым. Но, скорее всего, их заметили даже раньше: ещё ночью в небе кружили птицы, едва различимыми силуэтами на фоне серых облаков ночного неба.

«Только теневой рядом со мной не даэв, а бог. И именно эту очень важную деталь легко упустить из виду. Интересно, как сильно они удивятся, когда всё же узнают», – подумала светлая, не сомневаясь в последнем. Если Айвен не расскажет сама, то они всё равно рано или поздно догадаются. Однако в том, как она поступит – промолчит или расскажет правду в тот же день, – Айвен до конца не была уверена, пусть и дала обещание Миккелю.

За время путешествия ей показалось, что Самаэль-Фародей с Миккелем скорее заклятые враги, которым уже опостылело воевать, и они лишь терпят друг друга. Но сама Айвен, несмотря на все неудобства и раздражающие факторы, ощущала, что между ней и Самаэлем отношения куда более доверительные. Хотя как можно понять кого-то, кто значительно старше тебя? Ему, вероятно, обмануть её ничего не стоило.

Но только почему оставшуюся часть пути Самаэль всем своим видом показывал, что обижен на неё? Всячески подначивал, и когда она однажды проявила к нему внимание, протянув вяленое мясо, он скривился, уязвлённо спросив, неужели Айвен есть до него дело. И разве она не променяла его на эту белую куропатку?

Причём Айвен понимала, почему «белая», учитывая светлую кожу и белые волосы Вечного Огня, но почему именно «куропатка» – оставалось загадкой. И всё же, видя, как охладел взгляд Самаэля, она чувствовала нарастающие угрызения совести.

Может, Самаэль правда считал её другом? И то, что она вела какие-то тайные обсуждения с Миккелем, сильно его разочаровало?

Но, так или иначе, они вошли в лес. Древесный запах коснулся носа, по краям дороги опустился ковёр из сухих веток и иголок. Стволы качались и скрипели, тревожимые ветром, гулявшим по склону. Самаэль вытащил из своей опустевшей после выпитого вина сумки кусочек невесомой ткани и прицепил к лицу, скрывая его часть.

– Это ещё зачем? – спросила Айвен, чем заслужила прохладный косой взгляд.

– Не хочу никого сразить своей красотой. Особенно на фоне вас.

Она опешила. Открыв рот, Айвен хотела возмутиться, но не нашлась, что сказать, кроме ответного оскорбления. Это лишь усугубило бы ситуацию, поэтому она промолчала, только закипая от возмущения.

В горах резко холодало, и осень чувствовалась всё явственнее. Изо рта Айвен вырвалось облачко пара. Северный орден точно знал, где строить свою обитель – величественные горы и внушающий благоговение лес. Некоторым из этих деревьев наверняка было не одно столетие.

Отряд теневых встретил их сразу после поворота, за которым скрывался вход в обитель. Всего к ним вышло семеро даэвов: пятеро теневых, видимо, состоявших в охране обители, и двое светлых. Одного из светлых Айвен знала.

– Они знают, что в их рядах затесались карлики? – прошептал Самаэль, но его голос прозвучал достаточно громко, чтобы встречающие услышали.

Так вышло, что именно оба светлых были низкого роста и сильно выделялись на фоне остальной стражи, выглядя на чёрных вороных конях чем-то неуместным.

Если лицо Зандера из ордена Западных Ветров, помощника Сильфы, оставалось неизменным с отпечатком вечной скуки, то второго светлого незнакомца всего скривило, он вздрогнул, и в его взгляде вспыхнула враждебность.

Айвен едва не окаменела. Она с трудом подавила порыв закрыть лицо руками и спрятаться. Самаэль злорадно и довольно улыбался.

– Мы не успели войти, ты уже нажил себе врага.

В ответ теневой бог хмыкнул:

– Я всегда в окружении врагов. Мне не привыкать.

– Самаэль, – протянула Айвен с интонацией, говорящей: «Ну сколько можно?» – ведь в ответе дива явно ощущался камень в её сторону.

– Я уже сто лет Самаэль, – не остался в долгу тот, пусть и прошипел это гораздо тише, так, что никто, кроме Айвен и, возможно, Миккеля, не услышал. – Боги вездесущи и могут покарать за грехи.

Если в начале Айвен испытывала благоговейный трепет перед тем, чью личность она узнала, то теперь этот трепет сходил на нет, и она едва не закатила глаза от той помпезности, что прозвучала.

Миккель Вечный Огонь громко кашлянул. Айвен вовремя вспомнила, что они теперь не одни, и спешилась, последовав примеру Зандера. В складках мантии дэва нащупала свёрток и вытащила его.

Из-за облаков выглянуло предзакатное солнце. Его луч упал на руки Айвен в тот момент, когда она развернула ткань, и часть спрятанного под ней жетона оказалась на виду, ярко блеснув чистым золотом. На куске драгоценного металла был выгравирован узор ветра, по линиям которого кружилась россыпь рубинов. На обратной стороне амулета находилась печать, позволяющая определить подлинность жетона.

– Говорила, что деньги не брала, – заметил Самаэль, вспоминая, что они покинули Аркадиан практически без средств.

Айвен же сделала вид, что вовсе ничего не услышала. В своё время Сильфа Зефирос заставила взять жетон, который носили все даэвы её ордена. Эта пластина гарантировала беспрепятственный проход в обитель Западного ветра, а ещё помощь любого даэва её ордена, встреченного на землях Дэвлата.

Но жетон сам по себе являлся драгоценностью, что в своё время заставило Айвен задаться вопросом: «Неужели и правда каждый даэв их ордена носит при себе такой?» Дэва понимала, что орден Западных Ветров является самым богатейшим из всех обителей, и даже открытие второго портала, который фактически отделил их от остального материка, не сильно это изменило – слишком много богатств они скопили за века. Да и возросшая морская торговля с Аркадианом и Акраксом компенсировала потери. Но всё равно не настолько же, чтобы выплавлять свои знаки из чистейшего золота?! Сильфа же заверила, что для их ордена обеспечить всех слитком золота – сущий пустяк.

А Айвен подумала, что всё же не зря орден Западных Ветров в своё время называли орденом торгашей. Колкое, но нелицеприятное, это прозвище не умаляло зависти, скрытой за ним. И за прошедшие годы орден с гордостью подтвердил это звание, в разы приумножив свои богатства.

Только на Аркадиане Айвен решила, что таким «пустяком» лучше нигде не светить. Слухи распространялись крайне быстро, и появилось бы много желающих разжиться золотишком.

– Неожиданная у вас компания, – прокомментировал Зандер, вытащив свой жетон, который, как заметила Айвен, был отлит из серебристого металла и без драгоценных камней.

«Всё же соврала павлиниха!» – выругалась про себя Айвен, вспоминая ехидное лицо Сильфы.

Стоило ему влить силу в свою печать, как слабо замерцал знак на обоих жетонах, подтверждая их подлинность – ритуал был обязательным в ордене Западных Ветров и соблюдался даже за его пределами.

– Вы про какого именно спутника? – Айвен постаралась, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо.

Зандер на мгновение задумался.

– Про обоих, – ответил он и следом спросил, переводя взор с Айвен на Миккеля и обратно: – Как вы познакомились?

– Мы встретились на пути в Северный орден. Миккель, знакомый Самаэля, – показала на красноволосого дива Айвен, и тот сразу же оскалился, когда речь зашла о нём. – Он мой друг с Аркадиана. – Когда они обсуждали их легенду, которая, как Айвен считала, должна была оставаться хотя бы отчасти правдивой, она полагала, что её язык сломается на слове «друг». Но нет, слова вырвались и прозвучали естественно, что вновь породило смятение. Может, ей стоило больше верить Самаэлю, чем Миккелю, которого она знала всего пару дней? – Мы столкнулись на дороге и решили продолжить путь вместе.

«Звучит так бредово…» – Айвен держала лицо, боясь выдать свои истинные эмоции, которые давно кричали: «На помощь!»

Но если упустить незначительные детали в виде топора в чужой спине, то так всё и произошло. Заметив движение позади Зандера, Айвен отвлеклась на второго светлого, который вёл себя странно: принюхивался к чему-то, кривился и будто шёл по следу. Всё перечисленное происходило одновременно и заставляло задуматься об адекватности дива.

Отряд теневых, судя по их виду, задавался тем же вопросом.

– Вы же теневой? – бесцеремонно сказал низкорослый даэв, чьи черты лица начали казаться Айвен знакомыми. – Воняет от вас знатно, иначе, чем от остальных.

Девушка едва не зажмурилась – в какой-то миг ей показалось, что Самаэль был не против достать свой меч. Но тот лишь фыркнул, изгибая рубиновую бровь.

– Я всего лишь пару дней не мылся. Бывало и больше. Хотя у тебя какой-то дар, связанный с нюхом. Магию чувствуешь? – предположил он мгновенно.

– Никто так быстро не понимал, – немало удивившись, с прищуром заметил светлый. – Как ты догадался?

– Напомни, как тебя зовут?

– Я не представлялся. Но моё имя – Кьярин Рок. Так как ты понял?

– Встречал кое-кого с подобным даром. Ты, случайно, не из ордена Рухх?

– Да. Но кого ты встречал? В нашем ордене уже больше ста лет не рождалось никого с такой способностью.

– Разве я не сказал, что встречал в книге?

– Не упоминал.

– Ну в любом случае интересным талантом одарила тебя природа в компенсацию за низкорослость.

Кьярин весь содрогнулся и вжал голову в плечи, будто ему на голову упал огромный булыжник. Айвен тем временем запоздало поняла, что слышала имя светлого дива раньше, и, конечно, фамилия говорила сама за себя. Перед ней стоял младший брат Винсента Рока, который прямо сейчас кипел от ярости.

Если бы Ларак не узнала его имени, то и не подумала бы, что они с Винсентом родственники, несмотря на очевидную внешнюю схожесть. Слишком див перед ней был криклив и уверен в себе.

– Добро пожаловать. Глава ордена вас ждал, – взял слово теневой даэв из стражи, слегка склоняясь и, видимо, предотвращая продолжение словесной перепалки. Айвен сглотнула и кивнула. Набравшись решительности, едва не спросила о Саре, как Зандер, склонившись к ней, проговорил:

– Ваша давняя подруга тоже здесь, но её имя лучше не произносить при всех.

– Секрет?

– Да. Во избежание лишнего внимания.

– А где…

– Я вас отведу. Пойдёмте пока внутрь.

В ордене кипела жизнь: Айвен давно не видела столь большого количества теневых в одном месте. Она не находила в себе сил, чтобы оглянуться и оценить то, как отстроили обитель великого Северного ордена. Детали не задерживались в её голове. Айвен постаралась хотя бы прислушаться к чужому разговору, решив, что если не отвлечётся, то в конце концов упадёт в обморок, так и не дойдя до главного здания обители, которое выглядело внушительнее любых замков человеческих королей.

Миккель разговаривал с Зандером. Они обсуждали доспехи из светлого металла, корабль с которыми прибыл в порт Дельтраса. Со слов же помощника Сильфы стало известно, что уже завтра в обитель начнут стекаться другие теневые ордена.

«Идут на земли светлых? Они в самом деле собираются закрыть портал?» – с удивлением подумала Айвен, вдруг впервые осознавая, что это действительно возможно.

Самаэль в кои-то веки молчал и не привлекал внимания, но лишь потому, что тоже сосредоточенно слушал чужую беседу. Когда речь зашла о портале, на его лице промелькнуло одобрение. В следующую секунду он оскалился и подмигнул Айвен, заметив на себе её взгляд.

Когда они оставили лошадей, Зандер попросил Айвен следовать за ним.

Сердце её оглушительно стучало, отдаваясь звоном в ушах. Ноги онемели. Она не помнила, волновалась ли так сильно когда-нибудь в жизни. Из-за всех вспыхнувших мыслей дэва не сразу заметила, как Самаэль направился аккурат за ней следом.

– А попить нету? В горле пересохло, – спросил он и, не давая опомниться, скосив взор на флягу на поясе Зандера, уточнил: – Можно вина?

– Может, ты хочешь сначала устроиться? Одежду, например, сменить? – предложила Айвен, наблюдая, как Зандер, не моргнув глазом, передал Самаэлю сосуд с вином.

– Разве тебе не будет спокойнее, останься я рядом? Учитывая то, как ты меня подозреваешь во всех грехах.

Отчасти он был прав. Но Айвен предчувствовала, что разревётся, увидев Сару, и ей не хотелось, чтобы Самаэль наблюдал эту сцену.

Они прошли дальше по территории ордена и углубились в лес, когда внезапно перед глазами выросла тренировочная площадка. Но… там никого не было, кроме дива, одиноко упражнявшегося с мечом.

– Сезар, ты один? – спросил Зандер.

И вновь Айвен запоздало поняла, кто этот див. Тёмно-русые волосы и яркие карие глаза, а особенно она помнила этот меч в его руках. Мечи даэвов всегда являлись чем-то уникальным, мастер никогда не изготавливал два одинаковых.

– Сара ушла пару минут назад, полагаю, навстречу вам? – Сезар склонил голову в почтенном кивке в сторону Айвен, и в то же время его острый взгляд задержался на Самаэле, который стоял с вуалью на лице, сложенными на груди руками.

– Наверное, она срезала через лес. И полагаю, что это не очень хорошо, – вдруг нахмурился Зандер.

– Почему? – удивилась Айвен.

– Если мне не изменяет память, в той стороне кладбище. Место сожжения мертвецов и сад сотни надгробных камней. И помимо совсем старых надгробий, там установлены камни всех, кто почил двадцать семь лет назад при нападении на орден, – поведал он медленно, точно бы мысленно решая, стоила ли возникшая ситуация внимания.

* * *

Сара Сорель

Совсем скоро я поняла, что свернуть оказалось неправильным решением. Земля уходила вниз, образовывая лощину, в которой пропадали все ранее встречавшиеся на пути папоротники. Трава не поднималась высоко, будто её регулярно рвали, не позволяя разрастись. Тут и там на ветвях сидели вороны, стволы дальних деревьев еле проглядывались из-за клочьев вязкого тумана.

Торопясь, я развернулась и почти сделала шаг, но нога застыла в воздухе в десятке сантиметров от поверхности плоского камня с высеченными на нём именами. Прочитав, я разучилась дышать и отшатнулась, разглядев уже подсохшие красные ликорисы.

Из-за спешки и отчасти благодаря туману я не заметила ни надгробных камней, ни гальку, которая усеивала пространство между ними, не позволяя траве захватить каждый кусочек пустого пространства. Не увидела круглые каменные колонны, затерявшиеся среди стволов деревьев и покрытые неведомыми мне печатями.

Прямо в центре погоста стоял огромный камень из обсидиана – вероятно, когда-то он поражал своей величественностью, но ныне был расколот на несколько частей и сильно осыпался, будто пострадав после взрыва. Наверняка раньше он имел важное значение, но ныне его утратил.

Я хаотично оглядывалась, меня начинало трясти. Здесь царила сама смерть. И сотни скромных прямоугольных надгробных камней. И только что я едва не наступила на один из них.

Буквы на камне отпечатывались пламенем в моих глазах, складываясь в до безграничной боли знакомое имя – Разия Моран. Мир кружился, я уже слишком давно сделала последний вдох и никак не могла совершить новый. А когда, наконец, сделала его, то, словно опьянев, закачалась и поняла, что меня вот-вот накроет одеяло тьмы, унося в очередное воспоминание. Дурнота достигла апогея, ноги окончательно перестали держать, и в смазанных красках настоящего я провалилась в прошлое.