Los Siete Robles, Tejas, 2007

Голос Питера Коркенхэма звучал абсолютно искренне, когда он заметил:

– Благодарю тебя за то, что пришёл.

– Не за что.

– Нет, есть за что, и я это знаю. Давно ты дал мне ясно понять, что хочешь держаться подальше от «бизнеса», и я это понял, но сейчас ты мне нужен как никогда.

Тони Уокер посмотрел на президента Dall & Houston, который в ответ взглянул на него с едва заметной насмешливой улыбкой на губах, а затем пожал плечами.

– Не думаю, что смогу быть тебе полезен, – сказал он. – Чего ты от меня хочешь?

– Я сам точно не знаю, но, думаю, ты уже слышал, что этот сукин сын, который называет себя «Аль Рашид», убрал троих членов моего совета директоров. А мы – бизнесмены, а не бойцы. Ты – единственный человек, которого я знаю, у кого есть опыт в таких делах.

– Опыт? – возмутился его собеседник. – О чём, чёрт возьми, ты говоришь, Питер? Никто не может иметь опыт в том, что касается сумасшедшего, который заявляет, что либо строятся школы и больницы, либо он убивает пятнадцать человек. Такого никогда раньше не случалось.

– Это верно.

– Тогда в чём дело?

– Мне известно, что у тебя есть хорошие связи.

– Ты думаешь, что они лучше, чем твои? Все знают, что ты встречаешься по средам с Iceman, и предполагается, что у вице-президента есть в распоряжении ФБР, ЦРУ и все спецслужбы страны, включая пресловутых Blackwater. Что могу сделать я, чего не могут они?

– Не знаю, – с абсолютной естественностью признался Питер Коркенхэм. – Единственное, что я знаю, так это то, что эти тупые наёмники, которых Хэмилтон нанял за бешеные деньги, явно не способны помешать тому, что нас убивают одного за другим. Способ, которым убрали Медрано, – это настоящий шедевр.

– Может, это просто совпадение; возможно, они всего лишь хотели освободить этого Кармону, а несчастный Медрано оказался под горячую руку.

– Я не верю в совпадения, особенно когда на кону моя жизнь. Аль Рашид очень умен, а значит, нам нужен кто-то ещё умнее.

– Полагаю, ты имеешь в виду Марика.

– Именно.

– У меня такое ощущение, что он отошёл от дел.

– Сделай так, чтобы он вернулся.

– Как?

– Предложи ему всё, что он захочет, – уверенно ответил Коркенхэм. – Ты единственный, кто знает, как его найти. И я тебе так скажу: если выбирать между моей жизнью, выплатой ста миллиардов долларов или подписанием для Марика чека на девятизначную сумму, я выберу последнее.

– И что ты думаешь, он сможет сделать?

– Понятия не имею, но человек, который полвека управлял невероятно эффективной преступной организацией, и никто так и не смог выяснить, кто он такой, вызывает у меня куда больше доверия, чем кучка болванов из ФБР или ЦРУ, которые даже не заподозрили, что дюжина фанатиков тренировалась в наших собственных лётных школах, чтобы угнать у них под носом четыре самолёта и врезаться на них в башни-близнецы. И они до сих пор не смогли поймать неуловимого Усаму бен Ладена, который издевается над ними уже много лет.

– Айсмен не обрадуется, услышав, как ты об этом говоришь.

– В глубине души он, наверное, согласен со мной, но не стоит гадать, что на самом деле думает политик, особенно он, – заключил Питер Коркенхэм, тем самым закрывая тему. – Сейчас на кону слишком многое, и я не могу работать спокойно, пока дамоклов меч висит над моей головой и головами моих ключевых людей.

Он сделал долгую паузу, внимательно посмотрел на собеседника, будто в последний раз без тени сомнений убеждаясь, что может ему доверять, а затем спросил:

– Что ты знаешь о колтане?

– О чём?

– О минерале под названием колтан.

– Честно говоря, почти ничего. Скорее вообще ничего.

– Я так и думал. Почти никто о нём ничего не знает. Так что, прежде чем продолжать разговор, я хочу, чтобы ты тщательно изучил этот отчёт.

Он положил на стол папку, похлопал гостя по плечу в знак поддержки и покинул комнату.

Тони Уокер на несколько мгновений застыл в замешательстве от столь неожиданного и резкого поворота в разговоре, наблюдая через большое окно гостиной, как его хозяин выходит на крыльцо, садится на красивую пегую кобылу и уезжает вглубь равнины в сопровождении своего неизменного Джеффа Хэмилтона и полудюжины вооружённых всадников.

Было очевидно, что президент Dall & Houston не чувствовал себя в безопасности даже на бескрайних просторах собственного ранчо.

Когда пыль от копыт лошадей наконец скрылась за горизонтом, он сосредоточил внимание на документе, на первой странице которого значилось лишь одно слово:

КОЛТАН.

Колтан – это сокращение от колумбит-танталит, группы минералов, образованных смесью этих двух. Имея приглушенный металлический синий цвет, из него добывают тантал, который обладает высокой термостойкостью, а также выдающимися электрическими свойствами. Основным производителем колтана является Австралия, хотя доказанные и/или разрабатываемые месторождения имеются в Бразилии, Таиланде и Демократической Республике Конго (ДРК), где находится около 80% мировых запасов.

По данным международных агентств и прессы, экспорт колтана способствовал финансированию различных сторон во Второй конголезской войне – конфликте, унесшем жизни около четырех миллионов человек. В настоящее время Руанда и Уганда экспортируют украденный в Конго колтан в США, где он используется для производства высокотехнологичных устройств, таких как мобильные телефоны, DVD-плееры, игровые консоли и другие.

Колумбит и танталит считаются стратегически важными металлами, и тот факт, что 80% их мировых запасов находится в ДРК, объясняет, почему с 1998 года страна находится в состоянии войны, почему её соседи Руанда и Уганда оккупируют часть её территории и почему погибли эти четыре миллиона человек. Колтан – это металл, который является ключевым для развития новых технологий, космических станций, пилотируемых космических кораблей и, в особенности, управляемого оружия.

Для того чтобы утверждать, что эта война является самой большой несправедливостью на планете по отношению к суверенному государству, не нужно быть экспертом в международном праве. За последние десятилетия история дала нам множество примеров вторжения и даже военной оккупации независимых стран: Ирак вторгся в Кувейт, а США – в Гренаду, хотя с разными последствиями. Были страны, такие как Афганистан и Ирак, которые подвергались бомбардировкам под сомнительным прикрытием ООН. Но со времён вторжения Германии Гитлера в европейские страны никто не захватывал территорию с целью уничтожения её жителей и эксплуатации её ресурсов.

Согласно данным группы экспертов ООН, Руандийская патриотическая армия создала структуру для контроля за горнодобывающей деятельностью в Конго и для установления контактов с западными предпринимателями и клиентами. Колтан перевозится на грузовиках в Кигали, столицу Руанды, где он обрабатывается на объектах Руандийской горнодобывающей компании перед экспортом. Основными получателями являются США, Германия, Нидерланды, Бельгия и Казахстан. Компания "Горнодобывающая корпорация Великих Озёр" обладает монополией на добычу и финансирует повстанческое движение "Конголезская демократическая группировка", в составе которого около 40 000 солдат, поддерживаемых Руандой.

Продажа алмазов приносила около 200 000 долларов в месяц, а с колтаном доходы превышают миллион долларов. Закрытые данные ООН показывают, что незаконный оборот колтана организуется дочерью президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, которая замужем за генеральным директором казахской компании, занимающейся добычей и переработкой урана, колтана и других стратегических минералов.

Это – в общих чертах – сложная паутина международного бизнеса, который подпитывает войну в сердце Африки и обрекает на бедность граждан одной из самых богатых ресурсами стран мира. Но это ещё не всё: Международная служба информации по вопросам мира провела тщательное исследование связи западных компаний с колтаном, а значит, и с финансированием войны в Демократической Республике Конго.

Компании Alcatel, Compaq, Dell, Ericsson, HP, IBM, Lucent, Motorola, Nokia, Siemens и другие ведущие корпорации используют конденсаторы и другие компоненты, содержащие тантал. Компании, которые производят эти компоненты, такие как AMO, AVX, Excos, Hitachi, Intel, Kemet, NEC, также участвуют в этом процессе.

Следует ещё раз подчеркнуть, что эти тёмные бизнес-интересы являются главными виновниками войны, которая, несмотря на её гражданский характер, не становится менее драматичной. Сложилась такая ситуация, что над территорией Демократической Республики Конго нависает угроза фрагментации, то есть разделения на несколько государств, что упростит эксплуатацию её ресурсов.

Об этом в своё время заявлял – и за это был убит руандийской армией – монсеньор Кристоф Мунзихирва, архиепископ Букаву.

Центр международного изучения тантала и ниобия в Бельгии (страна с традиционными связями с Конго) рекомендовал международным покупателям избегать закупок колтана из региона Конго по этическим причинам. С экономической точки зрения некоторые транснациональные корпорации и крупные покупатели этого минерала не заинтересованы в том, чтобы конфликты, связанные с его добычей, становились публичными. СМИ также оказываются в зависимом положении, так как боятся потерять доходы от рекламы.

Физико-химические свойства этого минерала являются основополагающими для таких отраслей, как производство электронных приборов, атомные электростанции, космическая промышленность, неинвазивные медицинские диагностические устройства, магнитные поезда, оптоволокно и т. д. Однако 60% его производства идёт на изготовление конденсаторов и других компонентов мобильных телефонов. Крупные компании начали борьбу за контроль над регионом через своих местных союзников, что бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт назвала "первой африканской мировой войной".

В 1997 году был свергнут президент Конго Мобуту Сесе Секо, который имел тесные связи с французскими капиталами. Пол Кагаме, нынешний президент Руанды, обучавшийся в военных центрах США и Англии, и Йовери Мусевени, президент Уганды, страны, считающейся Вашингтоном примером для других африканских государств, возглавили захват столицы Конго, Киншасы, и поставили во главе страны своего друга Лорана Кабилу.

При новом распределении были выданы горнодобывающие концессии нескольким компаниям, включая канадскую Barrick Gold Corporation и American Mineral Fields, в которой отец тогдашнего президента США Джорджа Буша-младшего имел значительные интересы…