И очень скоро, как раз когда я почувствовал, что устал, за мной опять пришли; все началось сызнова, я очутился в том же зале, на меня смотрели те же лица.
В лице его была какая-то неправильность, но я видел только глаза – очень светлые, они пристально изучали меня, однако их выражение я не мог уловить. Очень странно – мне показалось, будто это я сам себя разглядываю.
Так вот что за голос уже много дней отдавался у меня в ушах: только тут я понял, что все время, сидя в одиночке, разговаривал сам с собой. И вспомнил, что говорила сиделка на похоронах мамы.