Цитаты из книг автора «Алайна Салах»

машина вот уже минуту стоит у «Бристоля», а я как последний идиот сижу в салоне и разглядываю, как стояк оттягивает стрелки брюк. Эта Александра – профи, точно, и, похоже, имеет АСМР-способности, потому что я всё ещё слышу её шёпот, от которого приятно покалывает кожу. Может, США выбросило на российский рынок партию обученных гейш?

Через пять минут встречаемся на ресепшене. У меня назначена встреча. Ты едешь со мной. Я вонзаю в пол свои Gucci с такой силой, что кажется становлюсь на пару сантиметров ниже. И это он не мог сказать мне по телефону? – Что-то ещё, Кирилл Алексеевич? – в моём голосе столько сахара, что он просто обязан испортить говнюку зубную эмаль.

Когда я уличу Люцифера в сексуальных домогательствах, непременно запущу в инстаграме флешмоб с хештегом #ЯМы_Не_Кирилл_Серов. Его, как сучку Серсею, камнями на улицах забрасывать будут.

Эта губастая лгунья проработает у меня ровно до тех пор, пока я не выясню, кто её подослал, и не размажу по стенке за промышленный шпионаж. А если узнаю, что это Егоров мне своих шлюх подсылает, – размажу и его вместе с его убогой фирмой. Совсем за идиота меня держит: туфли у этой соискательницы стоимостью с ВВП Конго, грудь и ноги – как у элитного мяса с показов Victoria’s Secret.

Люцифер Серов по-прежнему стоит за мной, выжигая сатанинскую пентаграмму у меня между лопаток, поэтому именно там сейчас адски печёт.

Ну, с богом. – Дело в том, что несколько месяцев назад всё изменилось. Завод, где работал мой отец, закрылся, и он не может найти работу. А ему нужно платить ипотеку, иначе у нас отберут дом, а ещё он взял кредит на мою учёбу. Мне очень нужна эта работа. Сквозь опущенные ресницы я оцениваю выражение лица К. Серова, но оно по-прежнему остаётся холодно-скучающим. Ладно, чурбан бесчувственный, вот тебе ещё порция злоключений: – А ещё мой брат… связался с опасными людьми, и если к назначенному сроку я не соберу нужную сумму, то он пострадает. Я готова пойти на всё, чтобы помочь своей семье. У меня просто нет выбора. – Невинность на аукционе продавать не пробовали? – иронично уточняет мой собеседник. Оу, и кто тут у нас такой прошаренный? Никак фанат современной любовной литературы.

Александра Джейн Леджер, двадцать три года, родилась в Нью-Йорке, – он изгибает угольно-чёрную бровь и всё с тем же льдом в голосе уточняет: – А что, в Америке с рабочими местами стало совсем туго? Даже удивительно, что имея такой красивый рот, генеральный директор Группы компаний «Серов» бездарно растрачивает его ресурс, чтобы изрыгать гадости.

он гораздо моложе, чем я его себе представляла, – максимум лет двадцать восемь-двадцать девять. Во-вторых, он красив, и, когда я говорю «красив», я имею в виду не слюнявого Гарри Стайлза и не розовощёкого Тейлора Китча: я говорю о Киану образца «Матрицы» и Клуни времён «От заката до рассвета».

Всем привет! – я доброжелательно обвожу глазами сидящих и скромно занимаю свободный кусок дивана. Ответом становятся кило неприязни и литр ревности во взглядах сестёр по оружию. Отчасти я их понимаю: конкуренция – вещь нешуточная, а я всё-таки редкая симпапуля. Они же не знают, что я здесь как Моисей: пришла, чтобы всех спасти.

Хорошо спала? – Я спала просто замечательно, – с улыбкой встречаю его взгляд и возвращаю вопрос: – А ты? – Ты лишила меня одеяла. – Кейн отворачивается к шкафу и берется за ручку. – А в остальном неплохо. – В следующий раз я принесу свое, – говорю в мускулистую спину и от неожиданной для самой себя смелости напряженно свожу колени. Голова Кейна слегка поворачивается в мою сторону, и уголок его рта иронично ползет вверх. – Да, так действительно будет лучше.