Цитаты из книг автора «Алайна Салах»

Будет всё, что ты захочешь, Бэмби, – скалится Кэп. – Подоконник, стремянка, походы в кино, знакомство с родителями… планов у меня на тебя куча. Не хочу преждевременно пугать. «Вы приняты! – счастливо пищит внутренний голос. – Договор о найме составлен сроком на восемьдесят пять лет и расторжению не подлежит»

Он остался сказать, что любит меня, что ли? Профакал ради этого билет в Нью-Йорк? Скосплеил старика Ричарда Гира?

Хреново выглядишь, Максим. Заболел, что ли? Мог бы до дома дотерпеть, чтобы дочь мне мозги не выносила.

Царапай сильнее, – глухо требует Максим, глубокими толчками выбивая из меня воздух и новые слёзы. – Не сдерживайся. – Ты ещё и мазохист, Кэп, – я пытаюсь пошутить и от глубины проникновения захлёбываюсь очередным стоном. Заставляет меня. – Царапай. Я сильнее вдавливаю пальцы в твёрдые мышцы и удовлетворяю просьбу: рассекаю кожу ногтями, которые, благодаря чудо-витаминам с IHerbs, по крепости не уступают когтям Логана-Росомахи. – Ещё сильнее. Царапаю я совсем не на шутку, но Максиму этого мало. – Ещё. – Шрамы останутся, идиот. – Я перемещаю ладони на его шею и глажу короткие влажные волосы. Постригся. – Хочу, чтобы остались.

Разговариваешь, как будто тебя наркотой накачали. – Всё нормально со мной. Просто не хотела смотреть мордобой. – Ага. Ты хотела посмотреть Хатико и утопить меня в слезах и соплях. Ладно. – Она нажимает паузу и разворачивается ко мне. – Хочешь пореветь, давай реви. Я и моя майка из «Манго» готовы.

Я пячусь назад и, прижавшись спиной к стене, гипнотизирую глазами дверь. «Пусть валит, – рявкают мозги. – Не хотим видеть этого блядского Куклачёва». «Максим, останься, пожалуйста, – всхлипывает моё тупое ноющее сердце. – Хочу грейпфрут и обнимашки».

ты мне звони в любое время, ладно? – Ладно, мам. Но имей в виду, с частотой твоих звонков ты не даёшь мне шансов.

Наврала, что дома киснуть будешь, а сама мясо трескать с бывшим попёрлась. И Глебася твой тоже хорош. Взял и веник с собой притащил, садовник хренов. Лучше б ёб тебя в лепестках, когда была возможность.

Максим, мне долго здесь стоять? – ноет Индира. Взгляд напротив вспыхивает яростью, вызывая садистское желание причинить его обладательнице ту же боль, какую она причинила мне. Поэтому я лезу в карман и, достав ключи, сую их в руки Индире. – Поднимайся пока. Я скоро приду. Та что-то бормочет в ответ, но я её не слышу, потому что, посмотрев на Бэмби, ощущаю очередной приступ удушья от того, как дрожат её губы и стремительно краснеют глаза. «Успокой её, Максим, – орёт внутренний голос, – ты же до слёз её довёл». Моё истекающее кровью эго к нему не прислушивается, потому как всё ещё ошарашено тем, что впервые в жизни получило сокрушающий удар под дых.

подойдёшь к ней – я тебя пожизненным Щелкунчиком сделаю.