Цитаты из книг автора «Алайна Салах»

Теперь можно начинать есть, – покраснев, бормочет Слава, когда я её отпускаю. Хозяин дома мгновенно разражается гневным монологом, а так как я всё равно ничего не понимаю, то беру в руку вилку и начинаю жевать стоящую передо мной зелёную бурду. – Переведёшь, матрёшка? – спрашиваю, когда поток русской речи наконец иссякает. Вряд ли её папаша пел мне дифирамбы, но всё же любопытно узнать. – Не стоит, – коротко отвечает Сла-ва. – Никакого конструктива не было. Дальше, судя по их сосредоточенным лицам, разговор идёт о делах, а я от скуки начинаю ковыряться вилкой в тарелке, выкладывая травинками фразу «Tebe pisdetz».

Напоминание о женитьбе и перекошенные рожи присутствующих прямо бальзам на сердце для моей персоны нон грата.

Оглядываю стол и понимаю, что надежда не потерять сознание от гипогликемии летит в тартары. Я словно очутился на выставке «Невкусная еда». Зелёная дрянь в каждой тарелке, а из мяса – только солонка в виде зайца. Неудивительно, что папаша Карло всё больше звереет. Я бы и сам завыл каждый день траву жевать. – Пробудем здесь час и поедем в стейк-хаус, – шёпотом обещает матрешка, безошибочно считывая моё состояние. – И минет, – выторговываю себе компенсацию. Матрёшка встаёт на цыпочки и соблазнительно щекочет мне дыханием ухо: – Можешь рассчитывать на глубокий, Малфой. Вот идеальная. Ради такого можно ненадолго примкнуть к отряду травоядных.

Вы можете совершенно не переживать по поводу моих сексуальных притязаний в сторону вашей невесты, мистер Гас. Мисс Слава абсолютно не в моём вкусе. И я Евгений. Я, в общем-то, не в обиде на подобную ремарку, но меня раздирает любопытство узнать, какие женщины привлекают мини-версию Шелдона Купера. Ибо он вообще не выглядит так, словно ему есть дело до противоположного пола. – А кто в твоём вкусе, Евгений? – С тех пор как я достиг полового созревания, предпочитаю высоких блондинок с пикантными формами, – сообщает тот без тени замешательства. – Ещё один кандидат на честь Фионы сыскался

Несколько секунд он напряжённо сверлит Рафинада глазами, затем переводит взгляд вниз и то же самое проделывает с его протянутой рукой, отчего лицо Егора стремительно теряет былую сладость. Демонстративно убирает ладонь в карман и снова вперивается в потенциального родственника потемневшими зрачками. Я трогаю Гаса за плечо, пытаясь прервать немое доминирование заграничного альфы, но он игнорирует меня, продолжая свой сеанс визуального Круцио.

Администраторша в отеле отлично говорит по-английски, но я предпочитаю притвориться глухонемым, перепоручая вопрос нашего заселения Юджину. В итоге они так долго и нудно переговариваются на русском, словно конкурируя с ленивцами из Зверополиса, что я начинаю терять терпение. Моя матрёшка бродит где-то в пределах досягаемости, а я торчу здесь, пока эти двое соревнуются в вежливости.

Не беспокойтесь, мистер Гас. Такси скоро подъедет. Приложение показывает, что машина совсем близко. Когда перед нами наконец тормозит «Мерседес» Е-класса, я с трудом сдерживаю слёзы радости. Хотя, скорее всего, дело не в моей выдержке, а в том, что они примёрзли к глазным яблокам.

Нанял бы кого, да все же нае… – Он косится на Анжелу, которая качает головой, демонстрируя свой осуждающий «ай-я-яй». – Обманывают. А вы плоть и кровь, как-никак. Секундочку. Плоть и кровь здесь одна – я. А понаехавший уральский сахарок неизвестно чей.

Всего день дома, а уже динамишь меня, матрёшка. – ворчит динамик. – Ты через неделю-то имя хоть моё вспомнишь? Хих. Ревняшка. Приправив голос тоном соблазнительницы, мурлычу: – Я могу позвонить тебе сейчас. Ноутбук у меня под рукой. – У меня сейчас совещание, матрёшка, – уныло сообщает Гас. – Боюсь, мои хоббиты прихереют, если Гендальф за столом свой посох достанет.

на протяжение десяти лет отношения мамы с отцом такие же тёплые, как у Азербайджана с Арменией. Каждый раз, когда они случайно пересекаются на нейтральной территории, случается полный Нагорный Карабах. – Игорь сам мне сказал, – невозмутимо отзывается мама, словно говорит о совершенно естественных вещах. Словно не она за глаза называла его не иначе как «твой мудак-папаша», а он её – сморщенным резиновым шлёпанцем. – Рада, что вы, наконец, нашли общий язык, – говорю единственное, что приходит мне на ум. – У папы на тебя большие планы в фирме, Слав. Хочет, чтобы вы с Егором вместе вели дела. Образумился на старости лет. Ты уж его не разочаровывай. Она и про Егора знает. У-у-у, прямо чудеса в решете. – У вас родительский чатик, что ли, в Ватсапе, мам? – Я смотрю на неё с подозрением. – Ты откуда всё знаешь? – В бургерной своей совсем нас забросила, – заносчиво бросает родительница. Танос перестает жевать и, отложив вилку в сторону, начинает поглядывать на нас с интересом. Ещё чуть-чуть, и 3D очки и попкорн из кармана достанет.