Цитаты из книг автора «Алайна Салах»

И что мы теперь будем делать, Андрей? – Полетим в Португалию, если врач разрешит. Выкинем из холодильника все авокадо. Поженимся. Ты же, наверное, замуж за меня теперь хочешь?

Я ее обнимаю и думаю о том, что у всех кругом есть дети. У моего двоюродного брата-долбоеба их три, и ничего: воспитывают и как-то справляются. Нет причин думать, что у меня не получится.

Даже отлично, что он мне так новость преподнес, – в голове моментально все сложилось. Вряд ли у Яны срок большой, еще будет время с новостью свыкнуться. Ребенок так ребенок. Я фуру, не имея водительских прав, из Краснодара в Москву перегонял, с отцовством тоже как-нибудь справлюсь.

Новости, что ли, от отца есть какие-то? Со здоровьем у него проблемы? Мотает головой и прячет глаза. Все, твою мать, как я люблю.

Я купила нам одинаковые зубные щетки, – с азартом объявляет Яна, демонстрируя бумажный пакет с логотипом магазина электроники. – Тебе синюю, а мне розовую. Там много насадок, и ты можешь выбрать ту, которая понравится. Я киваю. Синяя так синяя. Жду, когда ее энтузиазм от переезда иссякнет, но Яна, напротив, с каждым днем сильнее входит во вкус. Помимо того, что ко мне в квартиру прибыло полтонны коробок и вещей, каждый день после работы она докупает что-то новое: очиститель и увлажнитель воздуха, экологичные капсулы для посудомоечной машины, ароматизированные саше, новое постельное белье, пахучие склянки с торчащими оттуда деревяшками.

И я тебя люблю. В горло словно ваты натолкали. Черт знает почему, но мне было бы проще еще три разговора с Семеном пережить, чем произнести эти слова. И Яна не помогает: оторвав голову от плеча, шарит по мне блестящими глазищами, словно впервые видит.

Ты ничего не знаешь обо мне и о нем, пап. И я не выберу тебя, хотя бы потому что Андрей никогда не заставлял и не заставит меня выбирать между вами. Ты ненавидишь предательство, а именно это вынуждаешь меня сделать – предать человека, которого я люблю, ради своего упрямства и гордыни. Если я брошу его, то начну тебя ненавидеть за то, что ты лишил меня сбывшейся мечты. Проиграю по двум фронтам.

Я сказал все, что хотел. Собираюсь развернуться и уйти, но стремительно белеющее лицо Семена меня останавливает. Пусть только попробует, старый пень, коньки при мне отбросить. Это будет великая несправедливость.

Яна, как истинная женщина, мгновенно мечет взгляд в кресло, где стоит дорожная сумка, из чего я делаю вывод, что минут на двадцать ей точно есть чем себя занять. Чтобы зад в бизнес-зале не протирать, я забрел в дьюти-фри и под чутким руководством приставучей консультантши купил Яне сережки. Кто же знал, что Барби была только началом.

То ли чувствует она мой взгляд, то ли слишком быстро я приближаюсь, но Яна отрывает глаза от тарелки и смотрит на меня. Я? Я кайфую. Оттого, что по ней соскучился, от того, сколько радости вижу на ее лице, и потому что морда у чернявого вытянулась. Яна вылетает из-за стола, чудом не уронив стул, и хотя сейчас мне глубоко наплевать на Семена, боковым зрением вижу, что он обернулся и смотрит. – Ты здесь! – Яна повисает у меня на шее и лихорадочно ощупывает руками, словно проверяет тело на сохранность. Отстранившись, гладит щеки и заглядывает мне в глаза. В сияющей голубой радужке – восторг напополам со слезами. – Почему не сказал? – Сюрприз хотел сделать. Я обнимаю ее талию и целую. Она, конечно, целует меня, а три идиота за столом на это глазеют. Был бы на десятку помоложе – показал бы средний палец. Смотри, папа Семен. Ты ни хуя не можешь сделать.