Цитаты из книг автора «Алайна Салах»

Короче, на следующей неделе мы с Инессой в Форте-дей-Марми летим, – Алина отодвигается, позволяя официанту поставить перед ней салат, и смотрит на меня поверх белых рукавов. – Если хочешь, давай с нами. Мирон как-нибудь неделю без тебя проживёт. Соблазна согласиться нет ни малейшего. Во-первых, я никогда не стану просить у Мирона деньги: сумма, которую он ежемесячно перечисляет, – его личная инициатива, и сверх неё я никогда не трачу. Во-вторых, все новые места я хочу посещать только с ним. В-третьих, не имею ни малейшего желания делать это с Алиной.

Давай лучше в спальню ненадолго поднимемся. – Для этого тебе нужно из бассейна вылезти, – со смехом напоминаю я. – Попробуй представить, что я разбила твой Порше. Может, станет лучше? – Ни хера. Теперь я представляю, как бы мог тебя за это наказать.

Он тебя как-то обижал? Он смотрит так серьёзно, что я считаю нужным свести всё в шутку. Меньше всего я хочу, чтобы он поругался из-за меня с одним из своих лучших друзей. – Ну… Например, мой кофе недостаточно для него крепкий.

Спасибо, Снежана Борисовна, – сдержанно киваю ей. – Мне очень приятно, что вы нашли в себе силы принять наши с Сергеем отношения. Благодарю за проявленное великодушие. Тоже, конечно, фальшиво прозвучало, но, как говорится, баш на баш. У каждого из нас троих в этой пятиминутной постановке своя роль, а статуэтку за хреновую актерскую игру мы со Снежаной поделим.

От волнения я хватаю со столешницы нож и начинаю быстро нарезать хлеб. Непонятно для кого: вряд ли Молотов ест бородинский, а я вот уже третий день на диете. Ладно, голубей покормлю. На мысли о голубях нож выскальзывает из трясущейся руки и указательный палец обжигает резкая боль. – Гребаный Экибастуз, – взвизгиваю я и шокированно смотрю на глубокий надрез, из которого немедленно начинает струиться кровь. Наверное, так же она текла из хрюшки, чей бекон проигнорировал Молотов.

Вроде бы все собрала… – Яна растерянно оглядывает кровать со стоящей на ней огромной сумкой, на сборы которой у нее ушла целая неделя. – Стой, не помню, а тапочки я положила? – Вещей в квартире уменьшилось вдвое, поэтому наверняка положила.

Папе врач рекомендовал пройти реабилитацию в Израиле, и он предлагает мне поехать с ним. На работе мне положен двухнедельный отпуск, и я согласилась. Я дышу. Дышу, твою мать, потому что этот пятидесятитрехлетний урод нагибает меня по всем фронтам.

Ты волнуешься за меня, да? Вот о чем я говорил. Выпустил на свободу кокетливого монстра – обратно уже не засунешь.

Мальчик? – Нерешительность постепенно пропадает с лица Яны, и ее глаза загораются. – Ты уже им что-то дарил? Я не дарил. Даже не думал об этом, потому как уверен, что у Матвея Сергеевича есть все, что нужно, лет на триста вперед. – Последний раз я покупал детскую игрушку много лет назад. Я имею в виду ту самую злосчастную Барби, но Яна уже слишком поглощена идеей покупки подарка, чтобы оценить эксклюзивность моего поступка.

Да, да, конечно, понимаю. – Яна начинает улыбаться и тут же, словно опомнившись, делает серьезное лицо. – Нет, правда, ты не подумай, что я обижаюсь. Я найду, чем себя занять. Проблема как раз в обратном. Я не хочу, чтобы она искала, чем себя занять.