Отзывы на книги автора «Айседора Дункан»

(это скорее "рецензия" на саму Дункан)

Первая мысль по итогам прочитанного: Айседора Дункан прекрасно вписалась бы в нынешнюю творческую тусовку. Догадайтесь с первой попытки, комплимент ли это.

Я всегда была далека от того, чтобы оправдывать недостатки характера талантом. Гениальный физик точно так же не имеет права быть сволочью, как и сантехник дядя Вася. Судя по своим воспоминаниям, Айседора была на редкость вздорной и взбалмошной сумасбродкой, не имеющей ни малейшего представления об ответственности за близких, живущей (=горящей) здесь и сейчас, категорически не умеющей идти на компромиссы и допускать альтернативной точки зрения. Вся ее жизнь - это сплошные крайности и импульсивные решения. Последовательность отсутствует во всем, кроме танцев. Сначала будем клеймить войну, а потом агитировать за участие в ней. Ей физически неприятен человек - и вдруг она влюблена в него после случайного прикосновения. Она уезжает вечером на прогулку - и вдруг оказывается в Греции, выпивает в дорогом ресторане, организовывает спонтанную манифестацию с танцами и также неожиданно скрывается после ее разгона. Она покупает театр - а спустя месяц остается без денег (заметим, что у нее на руках еще и выводок учениц). Вообще, меня поражает, что человек, который провел детство и юность на грани нищеты, не умеет обращаться с деньгами.
Ну и это постоянное "ах, я такая возвышенная...", "ах, я призвана возродить искусство древнегреческого танца", "ах, у меня были чудесные способности наставницы", "ах, балет - вздор!", "ах, Вагнер ошибался". Ах, ах, ах. От этой эмоциональности, граничащей с экзальтацией устаешь безмерно. Я не говорю уже о самодовольстве, возможно, неосознанном, но от этого не менее неприятном. Она действительно верила в то, что делала. И делала только то, что хотела. Увы, личного счастья это ей так и не принесло.

(это скорее "рецензия" на саму Дункан)

Первая мысль по итогам прочитанного: Айседора Дункан прекрасно вписалась бы в нынешнюю творческую тусовку. Догадайтесь с первой попытки, комплимент ли это.

Я всегда была далека от того, чтобы оправдывать недостатки характера талантом. Гениальный физик точно так же не имеет права быть сволочью, как и сантехник дядя Вася. Судя по своим воспоминаниям, Айседора была на редкость вздорной и взбалмошной сумасбродкой, не имеющей ни малейшего представления об ответственности за близких, живущей (=горящей) здесь и сейчас, категорически не умеющей идти на компромиссы и допускать альтернативной точки зрения. Вся ее жизнь - это сплошные крайности и импульсивные решения. Последовательность отсутствует во всем, кроме танцев. Сначала будем клеймить войну, а потом агитировать за участие в ней. Ей физически неприятен человек - и вдруг она влюблена в него после случайного прикосновения. Она уезжает вечером на прогулку - и вдруг оказывается в Греции, выпивает в дорогом ресторане, организовывает спонтанную манифестацию с танцами и также неожиданно скрывается после ее разгона. Она покупает театр - а спустя месяц остается без денег (заметим, что у нее на руках еще и выводок учениц). Вообще, меня поражает, что человек, который провел детство и юность на грани нищеты, не умеет обращаться с деньгами.
Ну и это постоянное "ах, я такая возвышенная...", "ах, я призвана возродить искусство древнегреческого танца", "ах, у меня были чудесные способности наставницы", "ах, балет - вздор!", "ах, Вагнер ошибался". Ах, ах, ах. От этой эмоциональности, граничащей с экзальтацией устаешь безмерно. Я не говорю уже о самодовольстве, возможно, неосознанном, но от этого не менее неприятном. Она действительно верила в то, что делала. И делала только то, что хотела. Увы, личного счастья это ей так и не принесло.

Как можем мы написать правду о самом себе? Да и знаем ли мы ее? Существует множество представлений о нас: наше собственное, мнение наших друзей, любовника и, наконец, врагов.

Об этой удивительной женщине мне приходилось слышать только при упоминании Сергея Есенина, и тут счастливый случай принес мне в руки ее автобиографию.
Поразительно, насколько интересной женщиной была Айседора. Неугомонная, неудержимая, увлекающаяся натура, любившая своих мужчин без оглядки, всю себя посвящавшая искусству танца… Именно такой она предстает в своей автобиографии.
По ее словам, танцевать она начала еще в утробе матери.

На вопрос о том, когда я начала танцевать, я отвечаю: «Во чреве матери, вероятно, под влиянием пищи Афродиты – устриц и шампанского».

С самого начала жизни я танцевала. Ребенком я выражала в танце порывистую радость роста; подростком – радость, переходящую в страх при первом ощущении подводных течений, страх безжалостной жестокости и уничтожающего поступательного хода жизни.

Она создала собственную систему свободного танца, искренне считая, что балет с его жестким расписанием и тренировками, лежит за пределами искусства. Однако не могла не аплодировать блистательной Павловой и Кшесинской.
Она всю жизнь мечтала создать собственную школу танцев, много путешествовала, обращая в свою веру зрителей.
Путь к славе был для Дункан непростым. Ей довелось пожить и в нищете, выпрашивая деньги на первый костюм или на билет в другую страну…
Со временем она добилась оглушительного успеха.

Благородное искусство идет из глубин человеческого духа и не нуждается во внешних покровах.

Считала Дункан и не только выступала в свободных туниках и босиком на сцене, но и в жизни придерживалась такого же стиля.
Ее взгляды на жизнь были столь же революционны для того времени. Например, она категорически не принимала институт брака, изменив своим принципам только с Сергеем Есениным – он был единственным ее официальным мужем.
От других мужчин она рожала детей вне брака, не испытывая ни малейшего стеснения от такого положения вещей. Хотя многие отвернулись от нее, даже собственная мать.
Увы, счастье материнства продлилось недолго – ее дети погибли в автомобильной катастрофе, и оправиться от этой потере Дункан не смогла.

Мне кажется, что есть горе, которое убивает, хотя человек и кажется живым. Тело еще может влачиться по тяжелому земному пути, но дух подавлен, подавлен навсегда.

Айседора пыталась еще родить – ребенок умер. Тогда она с новым неистовством окунулась в творчество. В том числе, стала писать свою биографию.
Увы, записи обрываются тогда, когда она собирается в Москву. Там ей предстоит встретиться с Есениным.

Особенно возмущает меня вывод многих женщин, которые считают, что после сорокалетнего возраста любовь несовместима с достоинством человека. Ах, какая это ошибка.

Эта глава ее жизни осталась не написана ею. Очень жаль. Мне хотелось узнать о том, каково ей было с русским поэтом, неужели большое чувство любви заставило ее пойти в загс?
На эти вопросы нет четких ответов, данных самой Айседорой – лишь попытки биографов Дункан и Есенина реконструировать их жизнь, чувство, отношения...
Их брак закончился разрывом, Айседора пережила Сергея лишь на два года.

...я никогда не изменяла своим привязанностям и никогда не покинула бы ни одного из своих любовников, если бы они сохраняли мне верность. Как я их любила когда-то, так люблю их теперь и буду любить вечно. В том, что я порвала со многими, можно винить только легкомыслие мужчин и жестокость судьбы…

Как можем мы написать правду о самом себе? Да и знаем ли мы ее? Существует множество представлений о нас: наше собственное, мнение наших друзей, любовника и, наконец, врагов.

Об этой удивительной женщине мне приходилось слышать только при упоминании Сергея Есенина, и тут счастливый случай принес мне в руки ее автобиографию.
Поразительно, насколько интересной женщиной была Айседора. Неугомонная, неудержимая, увлекающаяся натура, любившая своих мужчин без оглядки, всю себя посвящавшая искусству танца… Именно такой она предстает в своей автобиографии.
По ее словам, танцевать она начала еще в утробе матери.

На вопрос о том, когда я начала танцевать, я отвечаю: «Во чреве матери, вероятно, под влиянием пищи Афродиты – устриц и шампанского».

С самого начала жизни я танцевала. Ребенком я выражала в танце порывистую радость роста; подростком – радость, переходящую в страх при первом ощущении подводных течений, страх безжалостной жестокости и уничтожающего поступательного хода жизни.

Она создала собственную систему свободного танца, искренне считая, что балет с его жестким расписанием и тренировками, лежит за пределами искусства. Однако не могла не аплодировать блистательной Павловой и Кшесинской.
Она всю жизнь мечтала создать собственную школу танцев, много путешествовала, обращая в свою веру зрителей.
Путь к славе был для Дункан непростым. Ей довелось пожить и в нищете, выпрашивая деньги на первый костюм или на билет в другую страну…
Со временем она добилась оглушительного успеха.

Благородное искусство идет из глубин человеческого духа и не нуждается во внешних покровах.

Считала Дункан и не только выступала в свободных туниках и босиком на сцене, но и в жизни придерживалась такого же стиля.
Ее взгляды на жизнь были столь же революционны для того времени. Например, она категорически не принимала институт брака, изменив своим принципам только с Сергеем Есениным – он был единственным ее официальным мужем.
От других мужчин она рожала детей вне брака, не испытывая ни малейшего стеснения от такого положения вещей. Хотя многие отвернулись от нее, даже собственная мать.
Увы, счастье материнства продлилось недолго – ее дети погибли в автомобильной катастрофе, и оправиться от этой потере Дункан не смогла.

Мне кажется, что есть горе, которое убивает, хотя человек и кажется живым. Тело еще может влачиться по тяжелому земному пути, но дух подавлен, подавлен навсегда.

Айседора пыталась еще родить – ребенок умер. Тогда она с новым неистовством окунулась в творчество. В том числе, стала писать свою биографию.
Увы, записи обрываются тогда, когда она собирается в Москву. Там ей предстоит встретиться с Есениным.

Особенно возмущает меня вывод многих женщин, которые считают, что после сорокалетнего возраста любовь несовместима с достоинством человека. Ах, какая это ошибка.

Эта глава ее жизни осталась не написана ею. Очень жаль. Мне хотелось узнать о том, каково ей было с русским поэтом, неужели большое чувство любви заставило ее пойти в загс?
На эти вопросы нет четких ответов, данных самой Айседорой – лишь попытки биографов Дункан и Есенина реконструировать их жизнь, чувство, отношения...
Их брак закончился разрывом, Айседора пережила Сергея лишь на два года.

...я никогда не изменяла своим привязанностям и никогда не покинула бы ни одного из своих любовников, если бы они сохраняли мне верность. Как я их любила когда-то, так люблю их теперь и буду любить вечно. В том, что я порвала со многими, можно винить только легкомыслие мужчин и жестокость судьбы…

Как можем мы написать правду о самом себе? Да и знаем ли мы ее? Существует множество представлений о нас: наше собственное, мнение наших друзей, любовника и, наконец, врагов.

Об этой удивительной женщине мне приходилось слышать только при упоминании Сергея Есенина, и тут счастливый случай принес мне в руки ее автобиографию.
Поразительно, насколько интересной женщиной была Айседора. Неугомонная, неудержимая, увлекающаяся натура, любившая своих мужчин без оглядки, всю себя посвящавшая искусству танца… Именно такой она предстает в своей автобиографии.
По ее словам, танцевать она начала еще в утробе матери.

На вопрос о том, когда я начала танцевать, я отвечаю: «Во чреве матери, вероятно, под влиянием пищи Афродиты – устриц и шампанского».

С самого начала жизни я танцевала. Ребенком я выражала в танце порывистую радость роста; подростком – радость, переходящую в страх при первом ощущении подводных течений, страх безжалостной жестокости и уничтожающего поступательного хода жизни.

Она создала собственную систему свободного танца, искренне считая, что балет с его жестким расписанием и тренировками, лежит за пределами искусства. Однако не могла не аплодировать блистательной Павловой и Кшесинской.
Она всю жизнь мечтала создать собственную школу танцев, много путешествовала, обращая в свою веру зрителей.
Путь к славе был для Дункан непростым. Ей довелось пожить и в нищете, выпрашивая деньги на первый костюм или на билет в другую страну…
Со временем она добилась оглушительного успеха.

Благородное искусство идет из глубин человеческого духа и не нуждается во внешних покровах.

Считала Дункан и не только выступала в свободных туниках и босиком на сцене, но и в жизни придерживалась такого же стиля.
Ее взгляды на жизнь были столь же революционны для того времени. Например, она категорически не принимала институт брака, изменив своим принципам только с Сергеем Есениным – он был единственным ее официальным мужем.
От других мужчин она рожала детей вне брака, не испытывая ни малейшего стеснения от такого положения вещей. Хотя многие отвернулись от нее, даже собственная мать.
Увы, счастье материнства продлилось недолго – ее дети погибли в автомобильной катастрофе, и оправиться от этой потере Дункан не смогла.

Мне кажется, что есть горе, которое убивает, хотя человек и кажется живым. Тело еще может влачиться по тяжелому земному пути, но дух подавлен, подавлен навсегда.

Айседора пыталась еще родить – ребенок умер. Тогда она с новым неистовством окунулась в творчество. В том числе, стала писать свою биографию.
Увы, записи обрываются тогда, когда она собирается в Москву. Там ей предстоит встретиться с Есениным.

Особенно возмущает меня вывод многих женщин, которые считают, что после сорокалетнего возраста любовь несовместима с достоинством человека. Ах, какая это ошибка.

Эта глава ее жизни осталась не написана ею. Очень жаль. Мне хотелось узнать о том, каково ей было с русским поэтом, неужели большое чувство любви заставило ее пойти в загс?
На эти вопросы нет четких ответов, данных самой Айседорой – лишь попытки биографов Дункан и Есенина реконструировать их жизнь, чувство, отношения...
Их брак закончился разрывом, Айседора пережила Сергея лишь на два года.

...я никогда не изменяла своим привязанностям и никогда не покинула бы ни одного из своих любовников, если бы они сохраняли мне верность. Как я их любила когда-то, так люблю их теперь и буду любить вечно. В том, что я порвала со многими, можно винить только легкомыслие мужчин и жестокость судьбы…