Таисия понимала, что сил храбриться хватит только на публике, а едва за спиной захлопнется дверь спальни, отрезая от всего остального мира, её накроет чёрной безнадёжной печалью и сожалением.
– Я ценю твоё чувство юмора, Мишка, но сейчас оно неуместно. – Скажи ещё, что я не прав. Может ты и не в курсе, как он на тебя смотрел, но со стороны казалось, что того и гляди пасть пошире разинет и сожрёт целиком.