Таисия понимала, что сил храбриться хватит только на публике, а едва за спиной захлопнется дверь спальни, отрезая от всего остального мира, её накроет чёрной безнадёжной печалью и сожалением.
– Я ценю твоё чувство юмора, Мишка, но сейчас оно неуместно. – Скажи ещё, что я не прав. Может ты и не в курсе, как он на тебя смотрел, но со стороны казалось, что того и гляди пасть пошире разинет и сожрёт целиком.
Она обмякает после разрядки, продолжая удерживать его в себе утихающими сокращениями лона, понимая, что сейчас опробовала на себе вкус его ревности: яростной, неподдающейся контролю, выплёскивающейся в бурный горячий секс без капли нежности.