Глава 3

– Элай, что ты творишь!

Нико метался по разрушенной комнате: мебель перевернута, стол разбит, кругом осколки мелкого стекла, в которые превратились дорогие вазоны. Пустые бутылки из-под алкоголя веером валялись вокруг единственного уцелевшего кресла, в котором развалился пьяный Элай.

– Она противостоит мне. До сих пор противостоит! – рычал Элай, находясь в полутрансформации. – Я каждый раз вытягиваю её жизненные силы, но она не сдаётся! Я никак не могу сломить её дух, он словно превратился в стальной стержень и я каждый раз натыкаюсь на него и не могу поглотить строптивую душу полностью! Как она могла его сохранить? Как она вообще смогла выжить? Это ты ей помог, Нико?!

Элай за секунду подлетел к брату, хватая его за лацканы пиджака.

– Успокойся, Элай. Я даже не вспоминал о девчонке, пока ты не устроил весь этот бардак. Ты что, навещаешь её? – Нико подозрительно посмотрел в глаза демону. – Не говори мне только, что ты питаешься её несломленным духом. Ты с ума сошёл!

Нико сбросил руки брата и, обхватив его голову ладонями, притянул к себе. Соприкоснувшись на пару секунд лбами, Нико резко отпрянул.

– Ты же подсел на неё. Ты, как долбанный наркоман, подсел на неё! Ты же знаешь, что мы забираем только сломленные и чёрные души! Как ты мог так попасть?

– Ничего не случилось. У меня нет зависимости, просто меня бесит, что не могу её сломать окончательно.

– Нет зависимости? Мне врать бесполезно, я чувствую тебя, если ты помнишь. И твою привязку видно и без ментальных проб. Послушай мой совет – убей её, пока еще не поздно. Я впервые вижу, чтобы ты срывался в трансформацию в полубезумном состоянии. У тебя уже идет ломка, тебе с каждым разом будет нужно всё больше, и ты не удержишь в себе монстра. Я не хочу, чтобы совет уничтожил моего брата.

– Нет!

– Если её не убьешь ты, то это сделаю я.

– Не смей, Нико. Она только моя. И мне решать, что сотворить с её жизнью. Ты прав, я думал, что она абсолютно сломлена, когда пришёл получить расплату. Но в последний момент, когда я вбирал саму жизнь девчонки, в меня ударила волна её воли, и я наткнулся на этот стержень. Самое отвратительное, что я никогда не ощущал такого дикого удовлетворения, как в тот момент. Я вновь и вновь иссушаю её, добиваясь того же эффекта, но она становится только сильнее. Если бы ты знал, какой восторг дарит подобное сопротивление, оно бесит и пьянит одновременно.

– Элай, ты сильный демон. Послушай совета: не каждый свет побеждает тьма. Оставь её. Хочешь ломать – отдай другим, и пусть мучается до конца своих дней. Но сам не приближайся к ней. Ты сам пробудишь то, что остановить не сможешь.

Нико взъерошил волосы своему младшему брату. Это первый раз в его жизни, когда младший был слабее него и нуждался в его поддержке. Он действительно опасался худшего. Нико принял решение оградить Элая от проблемы, с которой самостоятельно он уже не справлялся. Несломленный дух для демона намного хуже, чем сильнейшие наркотики для человеческого организма. Болезненная привязка приводила к потере контроля над внутренним зверем. А таких демонов уничтожали без суда и следствия. Надо как можно скорее убрать это препятствие с дороги, пока рассудок брата еще подлежит восстановлению.

– Я пришлю тебе своего целителя. Будь добр, забудь об этой истории хотя бы на пару месяцев, пока не восстановишься. Обещай мне.

Нико, обернувшись от двери, ожидал ответа.

– Обещаю.

Глава 4

Нико сидел перед экраном и просматривал купленные у Оракеса записи. Он не понимал, как эта женщина могла повлиять на его брата. Сейчас она выглядела иначе, чем в первый день их знакомства. Стройная, накаченная, от неё разило силой и злостью. Волосы отросли и каштановой волной лежали на подушке, частично прикрывая лицо. Опасная… Другая…

Они часто дурачились с Элаем и делали ставки на человеческие пороки. Чаще всего выигрывал Элай, он легко пробуждал в самых невинных самые низменные пороки, что никогда не давалось Нико, поэтому он всегда стоял в споре на стороне людей. Когда они с братом случайно заметили компанию студентов, им было скучно и они вновь искали объект для спора. Среди ярких девушек выделялась одна особь: не то парень с миловидными чертами, не то девушка с мальчишеской стрижкой. Никакой косметики и выделяющихся форм – такой вот ходячий унисекс.

Нико хотелось подшутить над Элаем, выбрав ЭТО как объект для спора. Она всего лишь должна была согласиться на все, что он ей предложит в течение суток. Нико все же надеялся, что она окажется парнем. Зная способности брата, он совсем не переживал за его очередной выигрыш. И тем приятнее было получить долгожданную победу, когда эта невзрачная малышка не повелась ни на один из методов Элая. Она его в упор не замечала.

Элай редко, но все же иногда проигрывал, они смеялись и поздравляли друг друга. Иногда брат с досады подстраивал мелкую пакость объекту спора, иногда наоборот мог помочь с карьерой или деньгами. В этот раз человечка впервые вывела Элая из себя настолько, что он решил уничтожить её. Что его так задело? Нико не мог понять.

Если он сам покончит с ней, брат его не простит, а ссориться с Элаем у Нико в планы не входило.

Поставить задачу тир Оракесу или его подчиненным он тоже не мог. Оставалось только подтолкнуть девушку в нужном направлении. Ведь за её решения он точно ответственности нести не будет. Однако, если он приедет туда лично, Элай всё равно узнает. Попробовать кинуть слух о магических способностях иномасати, чтобы её разорвали главы кланов? Может сработать. У Нико в запасе всего два месяца, пока брата удерживает от визитов на Фазис его клятва. Нико нажал кнопку ручного селектора:

– Найди Унко, он мне срочно нужен.

Что ж Унко – самый болтливый из демонов, которого он знает. Он пошлёт его на Фазис с просьбой присмотреть за сохранностью очень ценной женской особи с даром жизни. Для Элая он останется любящим братом, который пытался сохранить его ценную игрушку, пока тот поправлял здоровье, а сам, благодаря болтливости Унко, который обязательно похвастается своей важной целью нахождения на Фазисе, спровоцирует охоту на человечку. И главам проще будет самим её уничтожить, чтобы она не досталась кому-то одному.

Нико улыбался, обдумывая разговор с Унко.

Глава 5

Прошло уже две недели с последнего визита чёрного демона. Я начинала беспокоиться, так как любое хорошее начало оказывалось для меня предвестником гораздо большего зла в дальнейшем. Касхе больше не заглядывал, в сад меня не выводили, других посетителей не было.

Я продолжала тренировки, хорошо питалась и максимально восстанавливала свои внутренние силы. В начале третьей недели ко мне забежал Шу и принёс мазь.

– Что это?

– Мне пришлось сказать, что ты неудачно споткнулась во время своих тренировок и потянула ногу. Ты сейчас на особом положении, тебя готовят к отправке, я сам слышал. – Шу говорил еле слышно, низко наклонив голову, подготавливая мазь.

– Что происходит? Меня продали? – я взяла баночку из рук Шу, отвернувшись от камер, делая вид, что мажу поврежденное место.

– Скорее собрались спрятать. По какой-то причине пришло сразу несколько запросов на покупку рабыни из других кланов. И эта рабыня ты. Сделать предпочтение одному из вечных – значит обидеть других. Легче переждать или убить рабыню. Есть вариант выставить призом на боях.

Вот он новый виток событий. Мысли лихорадочно забегали, пытаясь ответить на вопрос: «Что мне делать?»

– Шу, ты можешь достать какой-нибудь острый предмет, наподобие кинжала или обычного ножа? И мне нужно выйти в сад. – Я аккуратно закрыла баночку и протянула её Шу.

– Не обещаю. Но попробую, ты мне нравишься. Жаль, если убьют.

Шу вышел, а я осталась обдумывать своё положение. Что я могу? Я тренировалась все эти годы, научилась терпеть любую боль, выдерживать любой удар, но все мои тренировки были с воображаемыми врагами. Смогу ли я нанести удар по реальному существу? И не будет ли это боем моськи против гиганта. А вдруг меня убьют, даже не дав возможность постоять за себя. Если Шу мне поможет, я попробую набрать вместе с листьями немного ядовитых шипов для себя – хоть какая-то защита.

За время нашего общения с Шу я составила примерный план местности Фазиса, узнала, каким образом проходят перемещения по территории, какие средства в ходу и где можно укрыться.

К моему везению, документы были не входу, так как многие здесь скрывались от правосудия и часто прибывали под вымышленными именами. Ни полиции, ни дознавателей, каждый сам за себя. Нашивки носили только жители и приверженцы кланов. Временные посетители знаков отличий не имели. Но при этом и моральных принципов никто не придерживался.

Никакого плана по освобождению у меня не было. Да и сбежать из этого места было нереально. Другое дело, если меня повезут через город, хотя никто не встанет на мою защиту, а только присвоят себе, и ещё неизвестно, сколько я протяну после этого.

Вывод один – маскироваться под мужчину. Голова шла кругом. Уверенность приходила и резко оставляла меня наедине с мыслями об обреченности. Я так надеялась убежать, я пыталась выжить с мыслью отомстить, но только сейчас поняла, что практически привыкла к своему обеспеченному заключению и мне страшно решиться сделать шаг к своей свободе из-за дикого страха перед смертью.

В обед Шу зашел с матерчатыми сумками для сбора листьев. Принимая их из рук парня, я ощутила тяжесть и удивленно посмотрела на расширяющуюся от груза одну из сумок.

– У тебя час на сбор листьев, – Шу многозначительно покачал головой.

– Сейчас обуюсь, – я прошла с сумками к шкафу, за открытой дверцей, отгородившей меня от камеры, заглянула в одну из сумок, на которой не было отмечено название кустарника. Внутри лежали два ножа, напоминающие по форме наши морские кортики, баночка с кремом, уже мне известным, какой-то диск и пара непонятных вещиц. Сумку я оставила внутри, забирая мягкие тапочки для улицы. Поднимаясь в сад, я тихо прошептала Шу «спасибо».

– На диске немного средств, около 40 рестов, на один ночлег должно хватить. Несколько побрякушек стащил из комнаты Оракеса, может выручишь за них что-то, если сможешь продержаться. Все, что смог, – Шу грустно выдохнул.

– А тебя не накажут? – мне стало страшно за единственного сочувствующего мне парня.

– Нет. Деньги мои, а вещицы не особо ценные. Да и домой уже скоро уезжаю.

Мы молча вышли на крыльцо. Солнце опалило своими лучами и, как всегда, прибавило настроения. Пока я искала отмеченный на сумке для сбора куст, заметила Иниану. Она кивнула мне, я улыбнулась и кивнула в ответ. Аккуратно отрывая листья, я цепляла за край иглы и, надламывая, подхватывала листом, складывала на уголок балахона, зажатого в руке. Таким образом я одновременно собирала должное и нужное.

Минут через десять по местному времени Иниана осторожно привлекла моё внимании к месту, где она собирала листья, после чего резко пошла в другую сторону, удаляясь от него. Я поняла её намёк и, добрав одну из сумок, перешла к указанному кусту, под которым на мягкой земле был коряво начерчен рисунок.

Я не сразу поняла, что нарисованы два человека и руки скреплены вместе. Я оглянулась в поиске девушки, но не увидела её. Это она мне дружбу предложила таким образом, что ли? Странное послание я быстро стёрла ногой и продолжила работу. В голове никак не складывался хоть какой-нибудь план действий.

Позже в своей камере, отдав Касхе сумки, я в ванной освободила от жидкого мыла круглую баночку, прополоскала и, просушив, сложила внутрь ядовитые иглы порокуса. Баночку упаковала в сумку, принесённую мне Шу. Время тянулось долго, обед не лез в горло, настроя на тренировку не было, в результате чего я постоянно ошибалась. Во время очередного повторения прыжка с поворотом открылась дверь, и ко мне в комнату вошел тир Оракес.

Жаб внимательно осмотрел меня, обойдя по кругу, неодобрительно поцокал на перевязанный для удобства тренировок балахон и заговорил со мной, медленно протягивая слова, чтобы я успевала его понять. Оракес знал о моих занятиях и не возражал против моего рвения в изучении языка, но считал, что мне трудно даётся данный предмет, а я не разочаровывала его и поддерживала уверенность в своей некоторой тупости.

– Иномасати, – меня так и называли здесь этим именем, как я узнала позже, означавшим жителя запрещенного мира, – мне стало известно о наличии у тебя дара. Странно, что ничего такого я не заметил сам, хотя твоя живучесть и способность к болевой адаптации намного выше среднего. И всё же… ты магиня?

– Кто? Я? – не ожидая подобного поворота разговора, я растерялась, – нет. На Земле нет магии, насколько мне известно. Экстрасенсы есть, но вряд ли они имеют отношение к магии.

– В тебе очень заинтересованы демоны, а они просто так бросаться словами не будут. В настоящее время меня провоцируют на конфликт с кланами, с которыми мне нет резона ссориться. И мне очень интересен повод. Что в тебе особенного? Может, что-то открылось за время нахождения здесь?

– Не знаю.

– Позже я зайду к тебе с магом, он проверит твой потенциал, и я решу, что с тобой делать. Я хорошо на тебе зарабатываю, и мне не хотелось бы потерять единичный экземпляр из недоступного нам мира. Но моё спокойствие гораздо важнее, – он ещё раз внимательно посмотрел на меня, втянул запах волос, притянув за прядь меня ближе к себе, и тихо прошептал, – вечер покажет.

Удивил? Ошарашил? Убил! Вот состояние, в котором Оракес оставил меня после своего ухода. Магия? У меня? Смеётся он что ли? Да какая я магиня! Если бы я могла магичить, я бы давно всё здесь испепелила к чертям собачьим! Что происходит? Мои мысли возвращались к демону, которого не было видно уже несколько недель. Может, с ним что-то случилось, и все решили, что это после визита ко мне? Да что с этим бугаём могло случиться? Смерть от перевозбуждения, разве что! Что я сделала не так? Память бешено подкидывала картинки наших последних встреч. Мощный, с короткой щетиной черных волос, сбритых от витых рогов до затылочной части, глаза заядлого наркомана под дозой, с чёрными широкими зрачками. Размеренные, уверенные движения, ничего лишнего: холодно, жёстко, бездушно. Только в конце в его лице что-то менялось, эмоции появлялись за несколько секунд до того, как он получал удовлетворение. В том, что именно этот демон имеет отношение к слуху о моей проявившейся магии, я не сомневалась. Но что он мог во мне рассмотреть, оставалось вопросом. И что мне делать, если вечером ничего не обнаружится? Я останусь у Оракеса или он меня продаст другому, избавляясь от проблемы? Страшно! Как же мне было страшно. Я ходила кругами по комнате, пытаясь немного успокоиться, но нервная дрожь не проходила.

К вечеру в мою комнату Касхе привел человека в сером плаще с широким капюшоном. Я с ужасом поняла по нашивкам на рукаве протянутой ко мне руки, что это маг из серого клана, причем элита с очень высоким потенциалом.

– Подойди, – я не видела, чтобы он говорил со мной, и это напугало ещё больше.

Я подчинилась и покорно, опустив по правилам голову, подошла к магу. Он был достаточно высок, примерно на полголовы выше меня. Рука с артистичными тонкими пальцами, украшенная различными перстнями, поднялась на уровень моего лба. Маг застыл с закрытыми глазами, как бы сканируя меня, медленно перемещая руку по воздуху от головы до живота.

– Странно…

Маг задумчиво посмотрел на меня. Затем порылся в сумке, висевшей под плащом на поясе, и достал два кулона на длинных цепочках грубого плетения. Для начала маг поводил вокруг меня тусклым серым камнем, который, приближаясь к области сердца, начинал мерцать слабым зеленым цветом и больше нигде признаков жизни не подавал. Затем вложил мне в руку белый прозрачный камень и закрыл пальцы моей ладони. Я держала камень зажатым в кулаке примерно пять минут. Мне сразу напомнило, как мама ставила градусник и всё время ворчала «руку не разжимай, а то будем перемеривать», и как назло в этот момент очень хотелось пошевелиться.

Забрав камень, маг стал рассматривать проступившие чёрные прожилки и при этом задумчиво хмурился.

– Странно. Ты не имеешь никакого отношения к магам, я прав?

– У нас нет магии.

– Магия есть в каждом мире. В древнем мире у вас и сотовый телефон посчитали бы магическим, разве не так? – улыбнулся маг.

– Наверное. А вы знаете, что такое сотовый телефон? – я с надеждой посмотрела на мужчину.