Мужчина отложил в сторону тряпку, которой все время этого разговора продолжал натирать стойку, даже не отдавая себе отчет в том, что делает, снял фартук и аккуратно повесил его на спинку стула, что стоял рядом с ним, и только после этого пошел через просторный зал, нисколько не заботясь о том, идет ли за ним посетительница или нет. Девушка пришлось почти бежать, подхватив юбки, чтобы не отстать от него. Ее каблучки бойко стучали по деревянному полу салуна, заставляя выпивох оторваться от бутылок и посмотреть в сторону этого звука. Она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на маслянистые взгляды немногочисленных посетителей, которые буквально облапали ее фигуру глазами. Она боялась даже представить, сколько человек легко раздели ее в своих мыслях, потому она с облегчением выдохнула, когда зал салуна скрылся за дверным проемом, ведущим в подсобные помещения.

Конюшня оказалась довольно просторной, способной комфортно вместить в себя пятнадцать лошадей посетителей салуна, которые собирались кутить в питейном заведении и не намеревались быстро возвращаться к себе, особенно, если они приезжали с отдаленных ферм, чтобы прокутить деньги в городе. Как ни странно, стойла были чистые и аккуратные, словно конюшня на самом деле находилась в богатом доме. Девушка невольно отдала должное конюхам салуна, которым удавалось содержать все это в идеальной чистоте. Ворота были раскрыты настежь, позволяя ветерку гулять по помещению, но это не сильно помогало, поскольку раскаленный воздух не добавлял прохлады, заставляя испарину моментально выступать на лбу.

– МакАртур! – крикнул хозяин салуна куда-то в полутьму конюшни. – Эй, МакАртур, просыпайся давай! Хватит дрыхнуть!

– Что ты орешь, Билли, словно тебя ограбили только что и вынесли не только деньги, но и сам салун со всем спиртным? – раздалось откуда-то из угла. От этого баритона по спине пробегали мурашки, но не у Билли. – Шульц, наконец, одумался? Подумал своей тупой башкой и решил, что мои деньги не пахнут, и он готов предоставить мне номер в его захудалой гостинице? Это при том, что его племянник сам виноват. Не надо было красть лошадей у господ офицеров.

– Нет, Шульц тут ни при чем, МакАртур. Я тебе клиента привел, – владелец салуна осклабился, а затем повернулся к своей спутнице. – Я пойду. Вы тут сами дальше договаривайтесь. И не скупитесь, мисси, кроме него никто в Кристалию и на полшага не сунется. Так что у вас нет выбора.

– Что ты там болтаешь, старый дурак? – раздался все тот же бархатный баритон. – Какой клиент?

– И вовсе не старый и совсем не дурак, – проворчал владелец салуна себе ***под нос.

Он быстро ретировался, оставив девушку наедине с невидимым охотником за головами. Казалось, что мужчина банально не хочет столкнуться нос к носу с тем, кого он назвал МакАртуром. Девушка переступила с ноги на ногу, пытаясь определиться, что ей делать дальше? Предложить ему сразу денег или обрисовать проблему? В тот момент, когда она собралась уже сделать шаг вперед, куча сена на границе света и полумрака зашевелилась. Из нее, щурясь от яркого солнечного света, вылез высокий мужчина, одетый в черную куртку-пылевик, темно-голубую рубашку в черную клетку, темно-серые обтягивающие штаны, явно из тех, что носят высокородные аристократы в Старых Землях, а довершали этот образ высокие сапоги с устрашающего вида серебряными шпорами и неизменный для здешних мест красный платок на шее, притягивавший взгляд. Он был красив той мужественной красотой, которую воспевают в мифах и балладах. Наверное, именно так выглядели старые боги. Светло-русые волосы сверкнули в свете солнца, когда он шагнул вперед, а усиливали эффект светло-синие глаза, лицо, будто высеченное из мрамора искусным скульптором, от которого было трудно отвести взгляд. Девушка боялась представить, что будет, если он улыбнется. Общее впечатление портила лишь трехдневная щетина на его щеках и подбородке, которая была гораздо темнее его шевелюры, отчего он становился похож на бандита.

– Так, что же вы тут делаете, дамочка? О чем там твердил этот старый дурак? – МакАртур поднял явно дорогую черную шляпу и стряхнул с нее приставшие соломинки. – Если вам нужен кавалер на танцы, то я этим не промышляю.

– Дело в том, что мне нужен охотник за головами и проводник в Кристалию, – с трудом выдавила из себя девушка. – Хозяин салуна сказал, что мне следует обратиться к вам.

– О чем вы, дамочка? В Кристалии опасно, – на его губах появилась ухмылка, от которой ее сердце ухнуло и забилось, словно птица, запертая в клетке.

– Я знаю…

– И при этом рветесь туда? Наверное, вам не дорога ваша жизнь?

– Жизнь мне дорога. Я не собираюсь пока умирать. И не рвусь я туда, но это необходимо, – покачала головой девушка.

– Необходимо, значит, – МакАртур потер подбородок, поморщившись от цепляющейся за перчатки щетины. – И что я получу, если соглашусь на это безумие?

– Я вам хорошо заплачу, мистер МакАртур.

– Значит, хорошо заплатите… И что же я должен буду сделать для прекрасной дамы, чтобы получить ее деньги? – он насмешливо хмыкнул, откровенно разглядывая свою собеседницу, и отмечая ее дорогой наряд, явно пошитый у модного портного, к которому ходят аристократки в большом городе.

– Да, я вам хорошо заплачу, – кивнула девушка. – Деньги у меня есть. Не сомневайтесь. А цель… Я расскажу вам о ней, когда вы согласитесь отправиться в Кристалию.

МакАртур снова задумчиво потер подбородок, и опять поморщился, когда раздался неприятный, слышимый только ему, звук, вызываемый кожаной перчаткой, которая проходилась по щетине.

– Сколько?

– Двести пятьдесят золотых марок, – решительно выдохнула девушка, глядя ему в глаза.

Мужчина внимательно посмотрел на нее. Светло-синие глаза с холодным прищуром заставили ее нервно переступить с ноги на ногу и начать теребить ручку ридикюля.

– Мало? – она сорвалась на шепот. – Тогда три… пять сотен.

– По рукам, – демонстративно вздохнул МакАртур, наблюдая за тем, как затряслась губа его нанимательницы. – Пять сотен монет. Что нужно делать? Надеюсь, теперь-то вы мне скажете.

– Нужно отправиться в Кристалию, на гору Вагрис, там надо найти экспедицию и сопроводить ее обратно в нашу страну.

– Задание вроде не из трудных, но и не из легких, – хмыкнул МакАртур. – Давайте свои монеты, дамочка. А я поеду сразу же. Все равно Шульц, скотина, не поселил меня в гостиницу. Деньги мои ему не нравятся. Не должен я был получать за конокрада этого. Дурак он. И его племянник тоже дурак. Если не я, так любой другой охотник скрутил бы его. Офицерские лошади – это не шутка.

– Вы меня не так поняли, мистер МакАртур, – она едва заметно улыбнулась. – Я еду с вами. И…

– Вы?! – в его голосе прозвучало искреннее изумление таким заявлением.

Казалось, что он только что увидел это модное создание с огромными серыми глазами на поллица. Он вновь окинул ее оценивающим взглядом и хмыкнул.

– Да, мистер МакАртур.

– Вы меня, конечно, простите, но я не могу тащить с собой дилижанс, чтобы вы могли прогуляться по опасной Кристалии до горы Вагрис. А как вы в этом в седло? – мужчина кивнул на дорогое дорожное платье из тонкой шерсти бежевого цвета.

– Я…

– Хватит, Молли! Ты выполнила свою задачу! Можешь идти, – глубокий женский голос, от которого по спине МакАртура пробежали мурашки, оборвал так и не сорвавшуюся с губ девушки тираду. – С вами едет не она, а я. Надеюсь, мой вид вас устраивает. В седле я держусь неплохо, и дилижанс нам не потребуется.

Обладательница этого удивительного голоса шагнула вперед. МакАртур даже присвистнул против своей воли. Она была одета почти как он, только в светлых тонах: бежевый, белый, серый, а на бедре зловеще блестел в лучах солнца револьвер в добротной кобуре. Толстая черная коса, перекинутая через плечо, в которой утонули лучи солнца, огромные ярко-зеленые глаза, в обрамлении черных, как беззвездная ночь, ресниц, четко очерченные губы, аккуратные, правильные черты фарфорово-белого лица. Оружие на ее поясе было совершенно органичным, и было видно, что эта красивая женщина носит его не ради антуража. Она была прекрасна, и казалась в этой одежде чуждым элементом. «Ей бы прекрасное платье из лучшего шелка и блистать на балу», – подумал МакАртур, пожирая незнакомку взглядом.

– Вы? – тем не менее умудрился произнести он. – Что все это значит? Объяснитесь.

– Я, – кивнула незнакомка. – Мое имя Сарина Вайлахар, мистер МакАртур. Мне необходимо, чтобы вы сопроводили меня в поисках экспедиции моего отца – Седрика Вайлахара.

– Патрик МакАртур, Сумеречный стрелок, – на автомате представился он, вежливо приподняв шляпу. – Что все это значит, мисси? Я уже начинаю путаться, кто мой наниматель и куда мне ехать.

– А что вас так удивляет, мистер МакАртур? Молли моя служанка, и она уж точно похожа на девушку, которой нужна помощь. Я? Я на такую девицу не похожа совсем. В задачу Молли входило найти того, кто может стать проводником в Кристалии. Вид у нее, что надо, чтобы ей наверняка желали помочь. Признайтесь честно, что мне вы бы отказали в помощи и за тысячу золотых монет.

– Не уверен, – пробормотал МакАртур. – Может и захотел бы.

– О чем я вам и говорила, мистер МакАртур, – криво усмехнулась Сарина. – Вы не бросились мне на помощь без разговоров. Вы хотите подумать.

– Я не сказал, что отказался бы. Деньги, они всегда деньги, и неважно, кто из вас мне их заплатит, – он скрестил руки на груди и прислонился к ближайшему деревянному столбу. – Так, зачем вам в Кристалию?

– Давайте, я расскажу вам об этом в дороге. Вы же сами уже собирались в путь.

– Да, собирался. Но что нам делать с Молли? Повозку мы с собой тащить не сможем. Только не в Кристалию. Это привлечет внимание всех индейских племен, что кочуют вдоль границы.

– Молли отправится обратно. В наше поместье. И не возражай мне, Молли, – сдвинула брови Сарина, заметив, как та собирается ей возразить. – Вот тебе деньги на дилижанс и номер в гостинице. Вдруг придется подождать до утра. Это путешествие не для тебя. Ты привыкла к комфорту.

– Но, госпожа… – попыталась возразить девушка.

– Не спорь со мной! А мы с вами, мистер МакАртур, отправляемся в путь немедленно. Каждая минута на счету.

– Не спешите, мисси. Я бы хотел сначала увидеть мои деньги, – ухмыльнулся тот.

– Что ж… Справедливо. Вот, – Сарина кинула ему тяжелый кошель с монетами, которые МакАртур поймал на лету и взвесил в руке. – Здесь сто пятьдесят монет. Остальное получите, когда мы вернемся из этой милой поездки.

– Договорились, – мужчина усмехнулся.

– Можем положить ее в банк, если вам так будет спокойнее.

– Не стоит. Доверие – это главное, что должно быть между партнерами.

Спрятав кошель в поясную сумку, он шагнул к единственной лошади в конюшне, что задумчиво жевала сено в одном из стойл. Взяв ее под уздцы, МакАртур повел ее к выходу из конюшни, бросив на ходу: «Выезжаем». Молли посмотрела на свою хозяйку, та пожала плечами и пошла следом за ним. Тонконогий игреневый жеребец МакАртура казался невысоким и неказистым на фоне ладного красавца вороного, в седло которого села Сарина. Мужчина второй раз за день присвистнул, но тут же взял себя в руки, взлетая в седло.

– Что ж поехали, мисс Вайлахар. Раз вам так не терпится. Путь, и правда, предстоит неблизкий.

– Я и не ожидала, что Кристалия на расстоянии трех ярдов, мистер МакАртур. У меня были хорошие учителя.

– Да, я уже понял. Но мы не поедем в Кристалию сразу, сначала нам предстоит отправиться в Честервилл, – поднимая лошадь в рысь и направляясь к выезду из города, заявил МакАртур.

– Зачем нам в Честервилл? – удивилась Сарина. – Это же на пятнадцать миль дальше от границы.

– Ну, во-первых, мы пополним запасы. Вы же не хотите умереть от голода, болезни, или еще чего в этой проклятой Кристалии? А во-вторых, нам нужен маг. Без него я на гору Вагрис не сунусь даже за миллион золотых марок. Тратить эту баснословную кучу денег будет уже некому, на том свете они мне не понадобятся.

– Но почему Честервилл? Припасы можно купить здесь, мага нанять на приграничных армейских станциях. Насколько я слышала, их там много ошивается в ожидании приработка.

– Все это глупости, – отмахнулся МакАртур. – Не всякий маг подойдет для такого путешествия. Вы потом поймете. К тому же и боеприпасы потребуются иные. Не те, что мы используем обычно. Поймите, мисси Вайлахар, это не увеселительная прогулка. Так вы расскажете, что нас ждет в Кристалии?

– Я немного слукавила. Наша цель не гора Вагрис. Я даже не знаю точный маршрут. Нам следует найти моего отца, который отправился за Золотым тотемом, наслушавшись дурацких сказок нашей прислуги. А еще… он получил подсказки, во всяком случае н мне так сказал.

– Да, это было глупо с его стороны. Золотой тотем – это сказка, которую придумали няни, чтобы увлекать маленьких детишек.

– То-то и оно, мистер МакАртур, то-то и оно, – сокрушенно покачала головой Сарина. – Мой отец погнался за ней, поверив моей няне и тем самым подсказкам, которые непонятно кому принадлежали. И вот теперь я не знаю, где мой отец. Хотя и уверена, что он все еще жив. Но давайте прибавим шаг, иначе мы не доберемся до Честервилла до темноты. А я бы не хотела ночевать в пустыне.

– Мы и так не доберемся туда засветло, – хмыкнул МакАртур.

– Ну, значит придется остановиться, – пожала плечами Сарина. – Я умею варить вкусный кофе.

Она улыбнулась и подняла взгляд к небу. Солнце медленно ползло на запад, продолжая поливать все вокруг испепеляющим зноем. Всадники подняли шейные платки, чтобы дорожная пыль не попадала в носы и рты. Путь предстоял долгим и трудным, но это был только первый шаг в их долгом путешествии. Небольшой, типичный городок Парант остался позади. Он был обычным, но по-своему уютным. Сарина даже подумала о том, что могла бы остаться в нем жить, если бы ей не нужно было ехать вперед. Спешить на помощь отцу, одержимому духом исследований.