Цитаты из книг автора «Айн Рэнд»

Говорят, худшее, что можно сделать с человеком, – это убить в нем самоуважение.

я могу принять все, кроме того, что легче всего принимают другие: полумеры, почти, приблизительно, ни то ни се, и так и этак

о всегда удивлялся тому, как много рудников вокруг закрывается, впрочем, собирались закрыть и приобретенный им рудник. Он посмотрел на высившиеся

Если ты хочешь страдать за меня, не страдай больше меня.

Ему было тогда четырнадцать лет, шел первый день его работы на железном руднике в Миннесоте. Он пытался научиться преодолевать жгучую боль в груди и стоял, ругая себя, потому что заранее решил заставить себя не устать. Потом он вернулся к работе, потому что боль, на его взгляд, не была достаточной причиной, чтобы прекращать дело. Он увидел еще один день, когда стоял возле окна своего кабинета и смотрел на тот же рудник, который приобрел в тот самый день. Ему было тридцать лет. И неважно, чем занимался он в прошедшие годы, как ничего не значила и давняя боль. Продвигаясь к намеченной цели, он работал на рудниках, сталелитейных заводах, металлургических комбинатах севера страны. Об этих своих работах он помнил лишь то, что окружавшие его люди, похоже, никогда не знали, что делать, в то время как он всегда имел четкое представление обо всем.

Только своим знанием вы можете обладать и просить других принимать его во внимание. Ваш разум — единственный судья истины, и если другие не соглашаются с его вердиктом, реальность есть суд окончательной апелляции. Ничто, кроме человеческого разума, не может совершать того сложного, тонкого, решающего процесса отождествления, который есть мышление. Ничто не может направлять этот процесс, кроме собственного суждения. Ничто не может направлять процесс его суждения, кроме моральной честности.

Стоддард получил так много писем с выражением сочувствия, что почувствовал себя счастливым

Это называлось архитектурой модернизма. Свобода от догм, за которую сражался Камерон, свобода, которая на творчески мыслящего архитектора накладывала громадную ответственность, обернулась тут отказом от всяких созидательных усилий, даже от попытки усвоить традиции. Она выдала жесткий набор новых предписаний – сознательное подчинение некомпетентности и творческой импотенции. Бездарность превратили в систему и похвалялись собственным убожеством.

Я хочу, чтобы на нас не осталось и клочка чести, за которым можно было бы спрятаться. Я никогда не просил о милости к себе. Я сделал то, что я сделал, это мой выбор. Я принимаю на себя все последствия и всю ответственность. Это разврат — я принимаю его таковым, и нет такой высшей добродетели, от которой я не отказался бы ради него.

овек наделен одним-единственным талантом — низменным хитроумием, расходуемым на удовлетворение потребностей,