Она смотрела на него так, словно он говорил по-китайски.
— Почему ты не говорил мне правды?
— И это вся любовь, какую ты питаешь ко мне, подлая, мелкая лицемерка? И это все, что я получаю за веру в тебя?
— Зачем ты лгал мне? Зачем позволял думать то, что я думала?
— Ты должна стыдиться себя, стыдиться смотреть мне в лицо и говорить со мной!
— Я? — нечленораздельные звуки дошли, наконец, до ее сознания, но она не могла поверить в их смысл. — Чего ты пытаешься добиться, Джим? — спросила она с любопытством стороннего наблюдателя.
— Ты подумала о моих чувствах? Подумала, как это подействует на мои чувства? Ты должна была прежде всего думать о них!
