Глава 6

Я сидела в гордом одиночестве. Кормили меня раз в день, жлобы. Но тело Одри не привыкло к обильной пище, поэтому голод переносился вполне терпимо, к тому же я свято верила, что голод обладает целебными свойствами. Нужно во всём видеть не только плохое. Главное, что свежей воды всегда было в достатке, а со всем остальным можно справиться.

Во второй половине дня в дверь негромко постучали. Я откликнулась, позволяя войти. Ключик в замке тут же провернули, и створка распахнулась. Ко мне пожаловал сам секретарь Его Величества Карла Третьего. Поклонившись, доложил:

– Леди Йорк, вы отбываете завтра с рассветом. Вам выделена карета и сопровождение. Также с вами отправится лорд Лиам Стэнхоуп, рядом с ним вы можете ничего не бояться. Путь вас ожидает неблизкий, всем необходимым в дорогу корона вас непременно снабдит. Вот эти деньги выделены из казны в помощь вашим землям, – мужчина говорил, как из автомата, не давая мне и слова вставить, а вопросов у меня было вагон и тележка. На стол лёг, звякнув монетами, увесистый мешочек. – Через час вам принесут то, что вы унаследовали от вашей матери, – мне показалось, или голос парня чуть дрогнул при упоминании Николетты? Но его бесстрастное лицо говорило о том, что всё же померещилось. – Всего вам хорошего. – Уже оказавшись в дверях, взявшись за ручку, он вдруг замер спиной ко мне и негромко пожелал: – Доберитесь живой, леди Одри. Вы должны жить.

Молодой человек ушёл, а я тупо смотрела на дверь, не понимая, что это сейчас такое было?

В обозначенное королевским секретарём время дверь в мою комнату снова распахнулась, и дюжие носильщики один за другим втащили сундуки. Их было восемь штук, вместительных, обитых железом, тяжеленных и громоздких. Тары заняли всё свободное пространство помещения, я могла протиснуться между ними с большим трудом и бочком, приподняв многочисленные юбки чуть ли не до пупка. Кроме них, на обеденный столик поставили три ларя, украшенных драгоценными камнями – подарки короля любимой фаворитке. Что-то немного он матушке надарил. Она, считай, жизнь отдала, ушла вслед за королём, несправедливо оклеветанная, а тут. Был ли Карл Второй жмотом? Я не знаю. Меркантильная я, эх! Но мне как-то нужно выжить, и этого "богатства" может не хватить даже на год сытной жизни, если вспомнить, что на меня навешали ответственность за людей, живущих на обширной территории моего герцогства.

И был второй вариант: кто-то, знамо, кто, отдал мне далеко не всё.

– Леди Йорк, после захода солнца я снова к вам загляну за тем, что вы решите отдать Её Величеству. Ох, простите, это тоже вам, – с поклоном мне вручили связку увесистых ключей, я благодарно кивнула, наблюдая, как носильщики и слуга, распоряжавшийся перетаскиванием вещей Николетты, поспешно вышли за дверь, оставив меня одну.

– Что же, – пробормотала вслух, – приступим.

В первую очередь заглянула в сундуки. Открывала по очереди, начала с тех, что оказались ближе к двери. Нарядные платья, многие из которых украшены дорогим жемчугом, иногда камнями по вороту, пошитые из бархата, атласа, шёлка. В другом плащи с капюшонами и без, жаккардовые накидки. В третьем меховые пелерины, шубки. В четвёртом милые шляпки, перчатки, вышитые пояски, разноцветные ленты. В пятом нижнее бельё: забавные из тончайшей ткани панталончики, сорочки, корсеты. В общем, этим я пользоваться точно не буду, надо решить, кому сбыть. В следующем рундуке лежала обувь, как и в седьмом: лёгкие тряпичные туфельки, из отменно выделанной кожи босоножки, сапожки, полусапожки с золотыми пряжками. Примерила парочку. Совсем малость великоваты, но ничего страшного. Удобные, хорошо сидят. У самой Одри красивой обуви было немного, только самый необходимый минимум по каждому сезону и всё. Такое ощущение, что о девочке никто особо не заботился. Моя реципиентка, кажется, жила, как растение: еда есть, крыша над головой тоже, ну и довольно.

Недовольно покачав головой. Выпрямилась и ещё раз осмотрела вещи, оставшиеся после смерти Николетты. Кроме нижнего белья, которое я даже трогать брезговала, вот честно, остальное стоило перемерить и выбрать наиболее подходящие мне. Драгоценности и жемчуг весь срежу, пойдёт в дело, губы сами собой хитро изогнулись. Я же не дурочка, королева ждёт от меня исполнения её приказа: продать ей драгоценности Николетты, но это не значит, что я отдам то, что хранилось в призывно мерцающих ларях. Вот уж ни за что!

Протиснувшись к двери, проверила задвижку, чтобы убедиться, что ко мне никто вдруг не ворвётся. И подошла к столу.

– Удивите меня, – прошептала и вставила небольшой золотистый ключик в первый ларь. Самый большой. Не подошёл, попробовала второй, и только третий провернулся. По комнате раздался вожделенный щелчок и крышечка приоткрылась. – Что тут у нас?

Внутри лежали бархатные мешочки разных размеров. Развязав тесёмки на самом увесистом, высыпала на стол содержимое. Парюра, главными камнями которой выступали кровавые рубины.

– Ух ты, какая красота! – ахнула я. В прошлой жизни у меня были золотые побрякушки, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас перед собой!

Золотые браслеты, серьги, ожерелья, всё украшено драгоценными камнями, жемчугом. Каждое изделие представляло собой невообразимо красивый предмет, мастера-ювелиры постарались на славу, создавая эти шедевры.

– Я думала, что король куркуль, но одна такая вещица стоит просто огромных денег! Понятно, отчего так беснуется Аманида, расстаться с чем-то подобным – надо иметь неимоверную силу воли и вообще быть человеком немеркантильным. Таковой королева явно не была.

Уложив всё назад по мешочкам, закрыла первый ларь, потянулась ко второму.

В лучах зимнего солнца, что проникали через мутноватое неидеальное стекло, сверкали грани прекрасной диадемы. Тонкий золотой обруч лежал на чёрном бархате. Игра бриллиантов и таинственное свечение тёмно-синего сапфира в форме капли приковывали взор, я даже дыхание затаила, когда брала её в руки.

Рассматривая украшение с оборотной стороны, заметила тонкую вязь букв, что сложились в слова:

"Моей возлюбленной Одри-Мари Йорк, хранительнице моего сердца. Навсегда твой, Эмерет, первый герцог Йорк".

Так вон оно что! Меня назвали в честь дальней родственницы. К диадеме шли серьги-висюльки с сапфирами, колье, с тем же камнем и кольцо и браслет, также украшенные синими самоцветами. Хмм, если есть корона для герцогини, то где-то здесь должна быть и корона для герцога! Потянула на себя третий сундучок, провернула ключик, а там…

– Что это? – брови сами недоумённо взметнулись вверх, стремясь слиться с корнями волос. – Мде, – пробормотала я, вынимая из глубин шкатулки неказистый на первый взгляд браслет из чернёного серебра, или металл просто сам потемнел от времени? Тяжёлый, затейливо украшенный вставками из янтаря. Покрутила, рассматривая и так и сяк. Предмет был явно неполноценен: не хватало застёжки и того, что должно висеть в ушках-дырочках, которые располагались снизу. И фраза, выгравированная с оборотной стороны украшения, выглядела какой-то оборванной.

"Истинно одарённым рода светлых магов-созидателей Йорков. Придёт время и силу, что проснётся в тебе…"

– Любопытненько, – пробормотала под нос.

Серебро казалось тёплым, янтарь магически-притягательным. Приблизив украшение к глазам, всмотрелась в золотистые капельки, они будто перемигивались со мной, приглашая… намекая… Из всех украшений именно это хотелось примерить, но, увы, надо отыскать недостающие детали, а пока смысла нет.

Почесав правую бровь, пожала плечами:

– Что же, значит, не судьба, – с этими словами вернула предмет на место, в том же ларе лежали какие-то три серебряные фигурки: волк, застывший в прыжке, но в отличие от привычного зверя, у этого пасть была чересчур зубастой, и по его позвоночнику тянулась линия острейших шипов, животное выглядело устрашающе, но мне не хотелось откинуть статуэтку, и это странно. Вторая представляла собой прекрасную полуобнажённую деву, она призывно протягивала руки и смотрела точно на меня. Брр! Быстро, будто руки жгло, убрала серебряную женщину в шкатулку, схватила третий предмет.

– Охотничий рог? Красивый, – вздохнула, – только с мой мизинец размером, в такой не подуешь.

Все три серебряные фигурки были выполнены мастерски, с детальной проработкой каждого элемента, просто чудесные вещицы!

– Возможно, они стоят куда дороже тех драгоценностей в первом ларце, – сама себе покивала я. – Итак, – откинувшись на спинку стула, продолжила рассуждать вслух, поскольку тишина в комнате начала угнетать, – королеве достанется всё то, что нашито на бальные платья Николетты. Нижнее бельё попрошу продать, как и половину гардероба почившей женщины.

Тоскливо посмотрев на сундуки, полные разнообразного шмотья, печально вздохнула: некогда рассиживаться, надо примерить всё и выбрать то, что я оставлю себе.

Глава 7

Интерлюдия

– Что это? – прошипела змеёй Аманида, нависнув разъярённой фурией над бедным слугой, что принёс ей мешочек, внутри которого оказались каменья, но явно раньше украшавшие наряды. – Я спросила что-о это-о-о? А?!

Крик королевы было слышно даже через толстые плотно закрытые двери.

– Простите, Ваше Величество! – лакей хлопнулся на колени, повинно свесив голову. Ему было страшно, каждый во дворце знал, какой отвратительный характер у Её Величества и что она в два счёта могла сослать неугодного туда, откуда не возвращались – в темницы под дворцом. – Это всё, что передала вам на продажу леди Йорк.

– Мерзавка! – прорычала Аманида и, замахнувшись, со всей силы кинула кулёк в стену за спиной коленопреклоненного, камушки звонко рассыпались по полу, закатываясь под комод и кресло, что стояли неподалёку. Мужчина вздрогнул и, не удержавшись, вжал голову в плечи, но в сторону не дёрнулся, ибо чревато.

– Что за шум? – безо всякого стука в комнату вошёл Карл Третий. Молодой король был одет совсем по-простому: белая шелковая рубашка с воротом, вышитым золотом, тёмные облегающие штаны, и мягкие "домашние" туфли. Перед сном монарх собирался отдохнуть с хорошей книгой в руках, потому отправился в малую библиотеку, что располагалась неподалёку от отведённой для королевы части дворца, но крики, гулко разносившиеся по коридору, привлекли его внимание, и вот он тут, смотрит на бордовую от злости мать.

– Поди вон! – велела лакею Её Величество, едва сдержав рычание. Слуга мигом подхватился и был таков, даже дверь прикрыл бесшумно. На сей раз пронесло! Надо бы перевестись в другую часть дворца, и пусть плата будет меньше, но жизнь куда дороже пары лишних медяков.

– Мама, я вас слушаю? – Карл прошёл к софе и, положив книгу на низкий столик подле, закинул ногу на ногу, молча ожидая ответа.

– Эта… Мелкая тварь! Она выслала мне камни, которые срезала с нарядов мерзавки Николетты! – женщину натуральным образом трясло, она едва справлялась с эмоциями, чтобы снова не заорать.

Карл не спешил что-то сказать, он просто задумчиво рассматривал севшую напротив него Аманиду.

– Вам бы отдохнуть, матушка, – в итоге выдал он. Её Величество вздрогнула от неожиданности, открыла было рот, чтобы возразить, но под тяжёлым взглядом старшего сына, передумала. Карл был другим, и пусть внешне копия почившего короля, вот только характером отличался и от неё, и от Карла Второго. Внешне казался мягким, доброжелательным, располагающим к себе с первых минут. Но на самом деле мог быть жёстким и непримиримым, она даже боялась предположить насколько.

Тем временем король взял в руки колокольчик и два раза с паузами потряс. По воздуху поплыл чарующий перезвон.

В комнату тут же постучали, и после дозволения войти в помещение шагнул невысокого роста человек, подобострастно поклонившись, просеменил к монарху и замер подле в ожидании приказов:

– Сходи к леди Одри. Проверь, что именно ей вернули из того, что принадлежало герцогине Йорк.

– Нет!

– Я и без того знаю, Ваше Величество.

Возглас королевы и спокойный ответ слухача прозвучали одновременно. Карл приподнял левую бровь и покосился на побледневшую мать.

– Говори, – бросил слуге, предупреждающе вскинув руку, дабы Аманида молчала.

– Леди Одри получила три ларя с украшениями и артефактами. И то и другое принадлежит девушке по праву рождения, поскольку является её наследством, что осталось от герцога Даниэля Йорка. Драгоценности, которые Его Величество Карл Второй подарил непосредственно герцогине Николетте, книги и картины также были удержаны, простите, Её Величеством, – мужичок говорил и нисколько не боялся прогневить королеву. По лицу Аманиды было заметно, что всё было наоборот – это она страшилась неказистого на вид, с кривой спиной слугу.

– То есть, – опасно прищурив глаза, негромко уточнил король, – ей вернули то, что и так её? И куда же вы, дражайшая матушка, припрятали подаренное фаворитке? – вопрос повис ледяным осколком в воздухе. – Где книги и картины?

– Я не могу отдать ей всё, милый… Сынок! Это ведь не её, Карл был не в себе, даря ей такие вещицы! – в глазах Её Величества впервые за долгое время появились слёзы.

Молодой правитель помолчал немного, а после заговорил вновь, спокойно, чуть растягивая слова:

– Я ведь доверился вам, полагая, что вы выполните обещание и не ослушаетесь моего приказа: вернуть всё, о чём просила приговорённая, её дочери… Но, увы. Мама, вы завтра же отправитесь в Ромульскую святость. Вам необходимо побыть наедине с собой и Всевышним. Уверен, там вы найдёте успокоение.

– Ч-что? – ахнула протрясённая королева, руки её задрожали, солёные капли прочертили мокрые дорожки по белым щекам.

– Ненадолго. На месяц, возможно, два.

– Я н-не хочу, – но глядя в холодные синие глаза Карла, поняла – бесполезно упрашивать. – Хорошо, сынок. Поступлю, как скажешь.

– Замечательно. А теперь покажи мне место, куда ты всё спрятала.

Аманида быстро кивнула, и, чуть пошатнувшись, встала, чтобы проводить Его Величество в соседнее помещение, а оттуда в ещё одно – в гардеробную. Маленькая дверца была прикрыта висящими нарядами, так сразу и не найти.

В комнате стояли столы, сундуки, вдоль стен пристроены высоченные шкафы, забитые фолиантами.

– Вот этот десяток книг, что были подарены Николетте. Три картины замечательного Олава Морно тоже её.

Карл кивнул и бегло просмотрел названия томов. Ничего особенного: стихи, романы о рыцарях, короткие рассказы.

– В этих ларях драгоценности и артефакты, которые Карл преподнёс ей за два года отношений.

Аманида замерла в дверях, тыча пальцем то в одну сторону, то в другую.

– Книги и картины верните леди Одри, – через несколько минут томительной тишины, заговорил король. Ещё раз внимательно осмотрев артефакты, сожалеющее выдохнул: – Увы, леди Николетта, выполнить данное вам обещание полностью я не могу… Вот эти два ларя с побрякушками также отдайте. Всё остальное снесите в королевскую сокровищницу, артефакты передать лорду Кристиану. И пригласите ко мне в кабинет Его светлость. Сейчас же.

***

– Что-то случилось? – первое, что спросил Уильям, герцог Кемпбелл, войдя в кабинет Карла Третьего.

– Матушка снова учудила, – покачал головой король, – присядьте.

Его светлость кивнул и занял кресло напротив собеседника.

– Припрятала всё, что обещала отдать леди Одри? – проницательно уточнил Уильям.

– Я упустил этот момент из виду. Подумал, мать не будет глупить и подчинится моему решению.

Кемпбелл задумчиво поджал губы, превращая их в тонкую недовольную линию, длинные, сильные пальцы простучали по подлокотнику незатейливую мелодию – военный марш королевства Аскала, после чего он снова заговорил:

– Её Величество знает, что ты знаешь? – прищурил серо-голубые глаза герцог.

– Думаю, догадывается. Она всё же неполная дура.

– Яд, предназначенный Николетте, попал к Его Величеству. Если бы ты решил наказать Аманиду, ей пришлось бы встать рядом с герцогиней Йорк и понести заслуженное наказание.