Мое сердце сжалось. Здесь хотя бы была Мириам, она помнила мою родину, мы говорили на одном языке. Но с другой стороны – мне все равно уже не вернуться в Англию, у меня там никого не осталось. Я слышала от Мириам, что Квентин сбежал по дороге. Даже он оставил меня. Возможно, я войду в гарем Салладина и хотя бы так смогу отомстить рыцарю, который унизил меня и растоптал мою веру в благородство и честь! По мере того, как отступала болезнь, я чувствовала, что во мне растет ненависть, я мечтала увидеть смерть сэра Тимоти из Бритсбери, пусть он падет от рук неверных, пусть останется навеки в пустыне! Пусть ему будет так же больно, как было мне!

Меня одели в черное восточное платье из плотной хлопковой ткани, покрыли платком голову и лицо. Перед тем, как я села на лошадь, Мириам обняла и поцеловала меня.

– Пусть будет с тобой благословение бога, любого бога! – сказала она.

– Спасибо за все, – ответила я, потому что не знала, что еще могу сказать на прощание.

Мы пересекли полосу желтых гор, я никогда не видела столько песка и таких безжизненных каменистых склонов, на которых не росло ни одно растение. Но я так страдала от жары, что не могла смотреть по сторонам, палившее солнце, казалось, сжигало все вокруг. Однако мои спутники арабы двигались быстро и уверенно, наверное, для них подобная жара была привычной.

У меня же все время болела голова, перед глазами стоял туман, и я мечтала скорее умереть, просила Всевышнего прекратить мои страдания.

Мы въехали в Иерусалим, прошли по узким, мощенным желтым камнем улицам, и, наконец, я подняла голову: неужели это и есть Святой город, тот самый, ради которого столько лет уже ведутся сражения? Но я не ощущала святости. Это был арабский город, с коврами, закрывавшими окна и двери, с бедняками, ехавшими по улицам на тощих ослах или плелись пешком. Наконец, мы остановились у дворца. Он не был похож на замки, к которым я привыкла, – это был обычный дом из желтоватого камня, я поднялась по ступенькам, меня провели в гарем, дверь распахнулась – и я застыла, пораженная великолепием открывшейся картины.

Огромная комната с лестницами и балюстрадами была сплошь устелена коврами, в центре ее бил фонтан, вода стекала по каменным чашам в широкий бассейн, у которого сидели полуобнаженные девушки. Они смеялись, брызгали друг друга водой, откуда-то доносились детские голоса. Изумленная, я обошла комнату, разглядывая все вокруг, в то время как девушки с беспокойством разглядывали меня. Я молча поклонилась, кое-кто ответил поклоном. Я надеялась, что и здесь мне встретится соотечественница, но напрасно. Тогда я опустилась на ковер в углу комнаты, где и просидела до вечера, не притронувшись к еде, которую мне предлагали. Передо мной поставили поднос с фруктами и графин с водой, но я лишь отвернулась и смотрела прямо перед собой, мне ничего не хотелось.

Постепенно я начала засыпать, но вдруг почувствовала, что кто-то легонько потряс меня за плечо. Я открыла глаза – морщинистое лицо старика склонилось надо мной.

– Кто вы? – изумленно спросила я.

– Меня называют здесь Повелитель ветров, – ответил старик, – Думают, я могу управлять ветром. Я врач, переводчик, алхимик и чародей. Я пришел сказать, что Великий Салладин хочет видеть тебя.

Я поднялась, не зная, что мне ожидать от этой встречи. Единственное, что он мог забрать у меня теперь – моя жизнь, но она не нужна мне.

– Я готова, – ответила я.

– Ты пойдешь на встречу с султаном в таком виде? В этой одежде? – изумился он.

– У меня нет другой, – ответила я.

Старик покачал головой, всплеснул руками, потом сделал мне знак следовать за ним. Миг – и мы оказались в маленькой комнате, сплошь заваленной шелками, он торопливо прикладывал к моему лицу то одно, то другое шелковое покрывало, пока у меня не зарябило в глазах. Наконец, он вытащил длинное платье, голубое, как небесная лазурь, и полупрозрачное белое покрывало.

– Надевай, – приказал он и скрылся, как если бы растворился в воздухе. Я послушно переоделась. Вернувшись, старый алхимик покачал головой и прищелкнул языком – видимо, ему показалось, что я выгляжу превосходно.

Тяжелая дверь отворилась, и я вошла. Великий султан стоял у окна. Это был высокий, широкоплечий мужчина, одетый в длинные белые одежды. Его дорожный костюм лежал на стуле, очевидно, он только что снял его. Он обернулся. Я слегка наклонила голову, что означало поклон. Султан приблизился, взял меня за руку и подвел к окну. Его прикосновение было сухим и горячим, а рука сильной и крепкой. Несколько секунд он разглядывал меня.

– Ибн Аср не обманул, – произнес он, – Ты стоила денег, заплаченных за тебя!

– В моей стране людей не продают за деньги, – ответила я.

– Твоя правда, – ответил Салладин, рассмеявшись. – Как тебя зовут?

– Ноэлла.

Он прошел к центру комнаты и сел, сделав знак мне сесть на скамью.

– Ты пришла сюда с отрядом Ричарда Английского?

– Да, это так.

– И большой у него отряд?

– Сюда идут крестоносцы, – ответила я, – Их много. Это англичане, французы, австрийцы. Они хотят войны, хотят вернуть этот город.

– Войска Ричарда осадили Акру, – произнес Салладин. – Вероятно, они возьмут крепость.

– Ричард великий король.

– Думаешь, они смогут победить нас? – спросил он вдруг.

– Одному богу это известно, – ответила я.

Салладин нахмурился и молча кивнул.

– И снова твоя правда! Ты умна, Ноэлла. Чем же ты не угодила Ричарду?

– Ричард не продавал меня. Он даже не знает, что я здесь.

– Как же ты попала на корабль Селима?

Я не ответила, опустив голову. Салладин взял меня за подбородок, поднял мое лицо и заглянул в глаза. Его зрачки были темнее ночи, во всем облике чувствовалась удивительная сила, словно в нем горел огонь, которого я прежде не встречала в других. Этот человек был избранником, и неважно, какого бога, в эту секунду я начала сомневаться, что даже с его невероятной отвагой Ричард сможет взять верх в этой битве.

Он приблизился, рассчитывая поцеловать меня, я испуганно отшатнулась. Султан отпустил меня и засмеялся.

– Не бойся, Ноэлла, я не стану искать расположения женщины, которая не хочет меня. Там, – он махнул рукой в сторону гарема, – Множество красавиц, которые превосходят тебя, и все они ждут, когда я пошлю за ними. Но я редко прихожу к ним сейчас, мне не нужны новые жены. Война занимает мои мысли! Я должен сохранить царство Мухаммеда, я чувствую себя его приемником…

Казалось, он забыл обо мне. Салладин был совершенно одержим войной, он думал о благе своей страны и народа, который боготворил его. Лишь долг имел для него значение, долг перед Аллахом и людьми. В отличие от Ричарда, который проводил время в пирах и увеселениях, заботился о собственном тщеславии, султан не искал благополучия для себя. Он отказался даже от своих жен, его жизнь стала почти аскетичной, он ел скромную пищу и носил простые белые одежды. Ничто земное не волновало его. Он говорил и говорил, я перестала понимать его речи, лишь осознала, что мне не стоит бояться этого человека. Я вспомнила слова Мириам. Она была права: араб Салладин оказался благороднее и честнее моего жениха сэра Тимоти, а возможно, и самого короля Ричарда!

Внезапно он замолчал.

– Что же будет со мной? – спросила я, воспользовавшись моментом.

– Чего ты хочешь? – поинтересовался султан.

– Ничего, – честно ответила я.

Салладин задумался.

– Один из моих воинов провел славную битву. Он храбр и предан. И ему нужна хорошая жена. Я отдам тебя ему.

Я не ответила. Какая мне разница, чьей женою быть? Какое теперь это имеет значение?

Моего нового жениха звали Амин. Он со своим отрядом направился в сторону Яффы, чтобы дать бой наступающим крестоносцам. Я последовала за ним. Он относился ко мне почтительно, в его глазах, устремленных на меня, горело неподдельное восхищение. Видимо, этим объяснялось то, что мой новый жених ни разу не осмелился даже прикоснуться ко мне, не попытался даже взять меня за руку. Я с трудом понимала его слова, но как мне объяснил Повелитель ветров, направившийся с нами в Яффу и трусивший на своем рысаке рядом со мной, так как Амин еще ни разу не был женат, он должен получить благословение отца, который как раз находится в Яффе, после чего нас могут объявить мужем и женой. Но сначала я, разумеется, должна буду принять ислам. Я не ответила, я не хотела отрекаться от веры моих предков, но сейчас я была слишком слаба, чтобы возражать. Возможно, меня ослабляла ненависть, и даже растущая моя симпатия к Амину, не могла помочь снова стать прежней доброй Ноэллой. Кроме того, изматывала жара. Старый врач давал какие-то настои, которые позволяли мне чуть легче переносить ее, и я старалась все время быть рядом с ним.

– Зачем ты едешь в Яффу? – спросила я.

– Салладин верит в мою магическую силу, – улыбнулся он в ответ. – Надеется, я смогу защитить город от твоих собратьев.

Я тоже улыбнулась.

– Ты хочешь вернуться к ним? – спросил он вдруг.

Я покачала головой.

– Почему? – старик внимательно посмотрел на меня. Повинуясь странному порыву, я рассказала ему свою историю. Повелитель ветров внимательно выслушал меня.

– Послушай, Ноэлла, – сказал он, наконец, – Тебе пришлось многое пережить. Но я скажу тебе лишь одно. Пока продолжается жизнь – ты должна жить дальше. Одному Аллаху известно, что ждет тебя завтра.

– Завтра? Завтра я стану женой Амина, – ответила я.

– Нет, – возразил старик. – Даже этого знать ты не можешь.

Если бы я знала, как он был прав! Среди ночи я услышала крики, выскочила из шатра и оказалась посреди страшной битвы – неизвестные всадники, вооруженные мечами и кинжалами, сражались с небольшим отрядом Амина, в свете факелов я разглядела своего будущего мужа, кинулась к нему, он повернулся, я увидела, как боль сверкнула в его темных глазах, а тот, кто вонзил кинжал ему в спину, подхватил меня, потом вскочил на коня, перекинул мое тело через седло, громко свистнул, и понесся в черноту ночи. Я кричала, пыталась вырваться, но мои крики слышала лишь пустыня, а его рука крепко держала меня. Освободив голову, я вцепилась в эту руку зубами, он вскрикнул, а я почувствовала внезапно биение жизни, злость, копившаяся во мне все это время, вдруг прорвалась наружу, и я кричала, царапалась, била своего похитителя ногами и кулаками, пока вдруг не выскользнула и не упала на землю. Все потемнело перед глазами, а когда я очнулась, несколько всадников окружили меня. Среди них был и Повелитель ветров.

– Где она? – раздался чей-то голос, его бы я узнала из тысячи! Я вскочила на ноги.

– Квентин! – крикнула я, захлебываясь от счастья и восторга, – Квентин, я здесь!

Он прорвался сквозь толпу всадников, бросился ко мне, упал на землю, обнимая мои колени. Я видела, как слезы блестели в его темных глазах.

– Моя госпожа, наконец-то я вас нашел!

– Квентин, я так рада! Я думала, ты сбежал… – мой голос сорвался, и я замолчала.

– Возьмите лошадей, – сказал между тем Повелитель ветров, – Следуйте на восток. Никуда не сворачивайте. Там, в пустыне живет Белый воин, он поможет вам добраться до крепости Крак-де-Шевалье, где вы будете среди своих.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила я старика.

– Потому что вижу твою судьбу, – ответил он.

Прошла лишь секунда – и словно порыв ветра подхватил всадников, и они, дети пустыни, скрылись среди песков. Мы с Квентином остались одни.

– Этот арабский врач обманул вас, миледи, – заметил Квентин, – Думаю, он шарлатан, как и все они, и вряд ли может что-либо видеть.

Я с недоумением взглянула на него, и он продолжил.

– Я долго искал вас, а когда нашел, никак не мог придумать способа отбить. Мне пришлось хорошо заплатить этой банде разбойников за ваше освобождение.

– И чем же ты заплатил? – поинтересовалась я. – У тебя же не было денег?

Секунду Квентин молчал.

– Я отдал им ожерелье Бритсбери, – ответил он. – Я припрятал его на корабле, не доверял команде.

– Волшебное ожерелье?! Квентин, как же ты мог! – воскликнула я с негодованием.

– Ваша жизнь дороже, леди Ноэлла, разве не так?

Я пожала плечами. Вряд ли моя жизнь чего-то стоила, но с другой стороны – я не хотела больше иметь с Бритсбери ничего общего.

И мы направились на восток, туда, где за горной грядой находилось жилище неизвестного Белого воина, который должен был нам помочь.