Цитаты из книг автора «Айелет Гундар-Гошен»

когда просишь, твоя слабость бросается в глаза, а когда требуешь, она не заметна

Все мы что-то наследуем от родителей: у Лави были глаза матери, у Нофар – лоб отца. Но, помимо переходящих из поколения в поколение черт лица, дети получают и кое-что еще. Не таланты родителей, а скорее их противоположность: маниакальная чистоплотность достается тому, кто растет в доме, где царит вечный бардак; непреодолимая смешливость – тому, чья мать всегда печальна; редкая способность распознавать выдумки – тому, чья мать непрерывно лжет. Да, это тоже имеет значение, если говорить о наследственности. Родители передают детям не столько черты своего характера, сколько некие внешние признаки того, каким способом они сами реагируют на удар. Родитель задает ребенку модель поведения, и тому – хочешь не хочешь – приходится что-то с ней делать.

Какой смысл смотреть истории про других людей, когда у нее наконец-то появилась своя собственная?

Говорят, что разучиться кататься на велосипеде невозможно, но каждый, кто пробовал сесть на него заново, знает, что, даже если тело еще немножко и помнит велосипед, гораздо лучше оно помнит страх падения.

Это из-за нее я завалил контрольную по математике, потому что все умножал на нее.

Все знали, что Идо Таль утратил девственность еще в девятом классе, и это очень помогло ему утратить ее в десятом. Идо Таль был из тех, кто не только не утруждается выпалывать сорняки слухов, пробивающиеся во дворе, но наоборот: дает им произрастать совершенно свободно. В результате слухи множились. Они пускали корни, расцветали, обвивались вокруг ног Идо Таля и поднимали его все выше и выше. Кончилось тем, что они в буквальном смысле слова вознесли его до самого неба: когда все вокруг стали шептаться, что Идо Таль станет пилотом, у него не осталось другого выхода, как поступить на курсы летчиков.

минута проходила за минутой, прозвучал звонок с урока, и сидевшая на унитазе Нофар – поначалу молившая бога, чтобы никто не пришел и не увидел ее плачущей, – съежилась, поняв, что никто и в самом деле не придет. * * *

На работу – в 8:25 – следователь Дорит являлась, успев провести два часа в обществе своих детей. Каждый день она будила их в 6:00, развозила по трем разным школам и снабжала наставлениями. Младшего сына, ученика начальной школы, призывала остерегаться кибербуллинга в интернете; старшему сыну, заканчивавшему школу второй ступени, рассказывала о непоправимом вреде, причиняемом всеми видами наркотиков; а учившейся в школе третьей ступени дочери расписывала в красках ужасы родильного отделения. Дети вылезали из машины напуганными до самой глубины своих юных ранимых душ, и неудивительно, что им хотелось успокоиться. И они успокаивались – кто как мог. Первый третировал мальчишек на школьном дворе, второй – курил душистые вещества у школьного забора, а третья – наскоро перепихивалась с мальчиком, жившим напротив школы.

уличные кошки со скукой смотрели на затянувшийся поцелуй и думали, что сами за это время успели бы уже совокупиться.

Даже любовью с женой он занимался стоя – чтобы ни на миг не отрываться от своей настоящей возлюбленной.