Глава 3: Недоказуемое алиби

Убежище Криса Картера не было ни секретной базой, ни подземным бункером. Оно располагалось на верхнем этаже старого, ничем не примечательного архива городского муниципалитета. Помещение пахло пылью, старыми книгами и крепким кофе. Стены были заставлены стеллажами с папками, но вместо муниципальных отчётов здесь хранились дела ХроноСыска – те, что не попали в официальные реестры Гильдии.

– Ищем что-нибудь по хроно-кристаллам, – скомандовал Крис, скидывая плащ на спинку стула и направляясь к старой, дымящейся кофемашине. – Особенно протоколы верификации алиби. И всё, что связано с мастером Торном. Проекты, публикации, дисциплинарные взыскания, если были.

Команда разбрелась по комнате. Эрик сразу же занял самый чистый стол, разложил на нём планшет, свои блокноты и контейнеры с образцами. Кэмерон с любопытством принялся изучать полки, вытаскивая то одно, то другое дело. Ханна подключила свои приборы к автономной сети Криса и начала загружать данные со сканеров.

– Крис, а почему архив? – спросил Кэмерон, листая пожелтевшую папку с грифом «Инцидент на платформе «Закат», 12.08. – Гильдия же следит за всем.

– Именно поэтому, – ответил Крис, ставя перед каждым по кружке чёрного кофе. – Гильдия следит за магией. За временными аномалиями. За потоком причинности. Они не смотрят на пыль в муниципальных архивах. Для них это мёртвая зона. Статика. Лучшее укрытие – на виду, в месте, которое все игнорируют.

Эрик отхлебнул кофе и поморщился от горечи.

– Возвращаясь к делу. У нас есть тело, окружённое парадоксом. У нас есть фантом. И у нас есть Совет, который хочет всё замять. Логичный следующий шаг – подозреваемые. У кого был мотив? Или возможность?

– Мотив – это ваша часть, Кларк, – сказал Крис, садясь за свой стол, заваленный схемами и фотографиями. – Возможность… Любой опытный временщик мог теоретически создать сложную аномалию. Но такую… это другой уровень.

– А если не один? – предположил Кэмерон, присаживаясь на краешек стола. – Что, если это был… заговор? Несколько магов, синхронизировавших свои прыжки, чтобы создать эффект наложения?

– Теоретически возможно, – кивнула Ханна, не отрываясь от экрана. – Но для этого нужна невероятная точность и полное доверие друг к другу. Любая ошибка – и они сами станут частью этого временного комка. Очень высокий риск.

Внезапно на одном из мониторов, подключенных к «тихой» сети Криса, всплыло уведомление. Ханна нахмурилась.

– Это… официальный запрос из Гильдии. На наше досье по делу Торна. Подписан… Мэттью ван Дерленом. Младший мастер временных искусств. Требует аудиенции в связи с «необоснованными подозрениями, порочащими его имя».

– Мэттью, – пробормотал Крис, откинувшись на спинку кресла. – Да, он был в списке. Протеже Торна. Один из самых талантливых и… самых высокомерных молодых временщиков. Считал себя наследником мастера. Пока Торн не взял другого ассистента.

– Ревность? – предположил Эрик, уже строя в голове психологический профиль.

– Не просто ревность, – сказал Крис. – Оскорбленная гордость. Для таких, как Мэттью, это хуже смерти. И он обладает навыками. Мог ли он это сделать? Сомневаюсь, что в одиночку. Но он определённо что-то знает.

– И он сам идёт к нам? – удивился Кэмерон. – Нагло.

– Не нагло, – поправил Эрик. – Расчетливо. Если у него есть железное алиби, лучший способ снять с себя подозрения – продемонстрировать его тем, кто расследует. Создать видимость сотрудничества и поставить нас на место.

– А если алиби сфабриковано? – спросила Ханна.

– Тогда он ещё более самоуверенный дурак, чем я думал, – заключил Крис. – Ладно. Примем его. Но не здесь. В нейтральной зоне. Конференц-зал в здании Суда по временным спорам. Через час. Риверс, ты с ним поболтаешь по душам. Кларк, наблюдай и ищи нестыковки. Рид, просканируй его на предмет скрытых артефактов или временных шрамов. Я буду вести протокол.

Здание Суда по временным спорам было образцом холодной, временщицкой архитектуры. Всё здесь было подчинено идее порядка: симметричные линии, материалы, поглощающие эхо, свет, лишённый теней. В воздухе висела тишина, которую нельзя было нарушить.

Мэттью ван Дерлен ждал их в центре зала, стоя у длинного стола из чёрного стекла. Он был молод, красив в этой отточенной, холодной манере. Его тёмные волосы были безупречно уложены, серебристая мантия мастера сидела на нём как вторая кожа. В глазах читался ум, но также и бездонное высокомерие. Он смотрел на входящих Криса и его команду как на интересных, но не особо важных насекомых.

– Картер, – кивнул он, не утруждая себя приветствием. – Я рад, что вы нашли время. Хотя, учитывая вашу репутацию «статиста», время для вас, наверное, не так уж и важно.

Крис проигнорировал колкость, заняв место во главе стола.

– Вы просили встречи, мастер ван Дерлен. Чем мы можем быть полезны?

– Я хочу прояснить свою позицию, – Мэттью сел напротив, его движения были плавными, выверенными. – По всей Гильдии ползут слухи. Шепотки. Будто бы я, из-за какой-то детской обиды, мог быть причастен к трагедии с мастером Торном. Это абсурд. И я намерен это доказать.

Он положил на стол небольшой ларец из матового металла. Прикоснувшись к нему пальцем, он открыл его. Внутри, на чёрном бархате, лежал хроно-кристалл. Он был размером с голубиное яйцо и переливался изнутри мягким, мерцающим светом, в котором, казалось, плавали целые вселенные.

– Мой хроно-кристалл, – сказал Мэттью с лёгкой улыбкой. – Записывает мою личную временную линию с момента инициации. Вы можете проверить. В момент, обозначенный вашими… специалистами как время смерти мастера Торна, я находился в совершенно другом месте. В другом времени.

Ханна, сидевшая с портативным сканером на коленях, едва заметно кивнула Крису. Кристалл был подлинным. Не взломанным.

– И где именно вы находились? – спросил Эрик, его голос был нейтральным, профессиональным.

– В библиотеке Вечного Города, временной период плюс двести лет от текущей нулевой точки, – ответил Мэттью небрежно, как будто говорил о походе в соседний квартал. – Изучал трактаты по стабилизации побочных временных линий. У меня есть свидетели. Несколько хранителей и маг-хронолог из третьего круга.

– Очень удобно, – пробормотал Кэмерон. Мэттью бросил на него снисходительный взгляд.

– Удобно? Это называется планированием, юноша. Я работал над своим проектом. Гильдия поощряет академические изыскания.

– Ваши отношения с мастером Торном, – вступил Крис, сложив руки перед собой. – Говорят, они испортились после того, как он взял нового ассистента. Изабеллу.

На лице Мэттью на мгновение промелькнула тень. Быстрая, как вспышка, но Крис её уловил.

– Мастер Торн был свободен в своём выборе. Да, я считал, что мои навыки более… релевантны для его работ. Но Изабелла… она обладает уникальным талантом к хроно-математике. Спорить с выбором мастера – ниже моего достоинства. Я продолжил свои исследования самостоятельно.

– И что это за исследования? – спросила Ханна, её взгляд был прикован к показаниям сканера. Он фиксировал слабые флуктуации вокруг Мэттью. Не от кристалла – от него самого.

– Разработка более точных методов точечных прыжков, – ответил Мэттью, но в его голосе появилась легкая напряженность. – Уверен, даже вы, статисты, понимаете важность уменьшения парадоксов.

– Понимаем, – сказал Крис. – И вам никогда не приходило в голову, что работа Торна над «Хроно-затвором» могла сделать ваши исследования… устаревшими?

Теперь Мэттью точно напрягся. Его пальцы едва заметно дёрнулись.

– Откуда вы… – он осекся, взял себя в руки. – Слухи. «Затвор» – это теоретическая конструкция. Не более чем сказка для испуганных обывателей.

– Но вы о нём знали, – настаивал Эрик, фиксируя каждое изменение в его позе, в микровыражениях лица.

– В высших кругах Гильдии о многих вещах говорят, – уклончиво ответил Мэттью. Он закрыл ларец с кристаллом. – Но это не имеет отношения к моему алиби. Которое, как вы видите, совершенно неопровержимо. Я физически не мог находиться в двух временных точках одновременно. Даже для мастера это невозможно без… катастрофических последствий.

– Если пользоваться общепринятыми методами, – вдруг сказал Кэмерон.

Все посмотрели на него. Рыжий казался сосредоточенным, его обычная рассеянность куда-то испарилась.

– Общепринятые методы создают эхо. Оставляют след в потоке. Но что, если использовать не прыжок, а… вырезание? Взять и вырезать кусок своей линии, переместить его, а потом вставить обратно? Для внешнего наблюдателя вы будете здесь. Но для хроно-кристалла… ваша линия останется непрерывной. Потому что вы её не покидали. Вы её… переставили.

Мэттью побледнел. Настоящая, неподдельная бледность проступила под его загорелой кожей.

– Это… это бред. Ересь. Такие техники запрещены со времён Войн Хроно-еретиков. Они нестабильны. Они…

– Они оставляют «шрамы», – закончила за него Ханна, поднимая глаза от сканера. Её голос был ледяным. – Негативную темпоральную кривизну. Как морщину на ткани реальности. Именно такой шрам мы нашли на месте убийства.

Мэттью резко встал. Его надменность дала трещину, сквозь которую проглядывал животный страх.

– Вы не понимаете, о чём говорите! Вы, статисты, со своими игрушками… Вы лезете в дела, которые вас не касаются! Вы хотите обвинить меня на основе… теорий сумасшедшего студента? – он кивнул в сторону Кэмерона.

– Мы не обвиняем, – спокойно сказал Крис. – Мы констатируем факты. У вас есть алиби, подтвержденное кристаллом. Но само убийство было совершено методом, который, по вашим же словам, является ересью и должен быть невозможен. Забавное совпадение, не правда ли?

– Я не имею к этому никакого отношения! – выкрикнул Мэттью. Его голос сорвался. – Вы… вы ищете козла отпущения! Алексис… Совет… они вас используют!

– Используют для чего? – быстро спросил Эрик.

– Чтобы скрыть правду! – Мэттью осёкся, поняв, что сказал лишнего. Он схватил ларец с кристаллом. – Эта встреча окончена. Мой адвокат из Гильдии свяжется с вами. И помните, Картер, – его взгляд стал ядовитым, – время течёт не только в одну сторону. И у него есть зубы.

Он развернулся и быстрым, жёстким шагом вышел из зала, хлопнув дверью.

В наступившей тишине было слышно только лёгкое жужжание сканеров.

– Ну что ж, – произнёс Крис, – теперь у нас есть что-то похожее на признание.

– Признание в чём? – спросила Ханна. – Он не признался в убийстве.

– Но он признал, что знает о запрещённых техниках. И что он их боится, – сказал Эрик, делая заметки. – Его реакция на слова Кэмерона была не гневом учёного, чью теорию высмеяли. Это был страх человека, который увидел призрак из собственного шкафа.

– А ещё он слил про Алексис и Совет, – с довольной ухмылкой добавил Кэмерон. – «Чтобы скрыть правду». Значит, правду скрывают. И он об этом знает.

– Он знает больше, чем говорит, – согласился Крис. – И он напуган. Напуган не нами. Чем-то другим. Тем, что стоит за убийством Торна. Его алиби… оно слишком идеальное. Как будто специально создано, чтобы отвести подозрения. Но он не рассчитывал, что мы начнём копать в сторону «вырезания».

– А я прав? – спросил Кэмерон, и в его голосе прозвучала неуверенность. – Это же была всего лишь теория…

– Теория, которая напугала опытного временщика, – сказала Ханна. – И которая идеально ложится на данные со «шрама». Ты попал в точку, Риверс.

Кэмерон покраснел от неожиданной похвалы.

– Что дальше? – спросил Эрик. – Мы не можем арестовать его на основе испуга и наших догадок. Кристалл – вещь серьёзная. Для Гильдии это железное доказательство.

– Дальше мы идём туда, где болит, – ответил Крис. – Если Мэттью напуган и что-то скрывает, значит, у него есть причина. Ищем её. Кларк, прогони все его публикации, связи, финансовые потоки (если сможешь к ним подобраться). Риверс, ты теперь наш эксперт по запрещённым временным техникам. Ищи всё, что связано с «вырезанием», «Хронофагами», Войнами еретиков. Рид, сопоставь данные по «шраму» с тем, что найдёт Риверс. И попробуй выяснить, можно ли всё-таки обмануть хроно-кристалл. Теоретически.

– А вы? – спросила Ханна.

– Я поговорю со старой знакомой, – Крис потянулся за плащом. – С Изабеллой. Вдовой. Если Мэттью ревновал к её положению, стоит узнать, что она об этом думает. И что она знает о работе мужа, которую все так хотят скрыть.

Они вышли из здания Суда. Улицы были залиты холодным солнечным светом. Мир продолжал жить в своём неспешном, линейном ритме, не подозревая о трещине, зияющей в самом его фундаменте.

Пока они шли, Эрик заметил:

– Его последние слова… «Время течёт не только в одну сторону. И у него есть зубы». Это угроза?

– Нет, – задумчиво ответил Крис. – Это предупреждение. Он пытался нас предупредить. Довольно неуклюже, но пытался. Он боится не нас. Он боится того, что идёт за нами по пятам. Или того, что ждёт нас впереди.

Кэмерон обернулся, невольно посмотрев на пустынную улицу позади. Никого. Но ощущение, что за ними наблюдают, витало в воздухе, густом и недвижимом, как перед грозой.

Тем временем, в своей роскошной башне в самом сердце квартала временщиков, Мэттью ван Дерлен стоял у панорамного окна, сжимая в руке хроно-кристалл так, что пальцы побелели. Его отражение в стекле было бледным, искажённым страхом.

– Глупцы, – прошептал он в тишину. – Выкопали слишком глубоко. Теперь оно вас увидело.

Он посмотрел на кристалл. В его глубинах мерцала его собственная, безупречная временная линия. Непрерывная. Идеальная. Ложь, запечатленная в самом сердце времени.

Он поднял взгляд на город, раскинувшийся внизу. Где-то там бродили Картер и его щенки, воображая, что они охотники. Они не понимали. Они были приманкой. И он, по своей глупости, только что бросил их прямо в пасть тому, что ждало в складках между мгновениями. Осталось только ждать, когда раздастся хруст костей.