4

Так, надо взять себя в руки.

И я ляпаю первое, что мне приходит на ум.

– Душ.

– Прости, я не расслышал, что ты сказала, детка? – сразу перестаёт целовать меня и смотрит удивлёнными глазами маньяк.

– Я просто сказала, что тебе надо принять душ.

Я уверена, что видела это в каком-то фильме. Или даже в нескольких.

В любом случае, в кино это всегда срабатывает: главная героиня томно шепчет: «Ах, дорогой, я на минутку, в ванную…», и оставляет мужчину одного.

Только что-то я подзабыла… Это я должна была идти в душ? Сама?

А я предложила помыться ему…

И тут вижу, как он смущается!

Этот огромный медведь отводит в сторону глаза, и бормочет:

– Да-да, прости, я не подумал… Сразу после работы, не успел переодеться… Я скоро вернусь!

И тут он встаёт передо мной на колени и, заглядывая мне в глаза, объясняет хриплым шёпотом:

– Малышка, я ненадолго. Пожалуйста, не уходи никуда! Я буквально на три секунды!

И я киваю в ответ.

А что мне ему ещё сказать? Что как только ты скроешься за дверью в ванную, я сразу же дам дёру?

Но внутри меня всё ликует от того, что у меня появился шанс.

Шанс на спасение.

Маньяк встаёт и уходит, и я смотрю ему вслед.

А если быть откровенной, то я рассматриваю его зад. Во всех деталях и подробностях.

Если честно, это просто несправедливо, то вот такой качественный и аппетитный во всех отношениях мужской зад достался какому-то совершенно недостойному его маньяку!

А он точно потерял всякую бдительность. Спокойно оставляет меня одну, без присмотра. И из заднего кармана его джинсов всё ещё торчит металлический наручник.

Я сижу, замираю, и слушаю: вот в ванной комнате включилась вода. Принимает душ.

Надо же, совсем обнаглел! Решил помыться перед тем, как убить и изнасиловать меня. Или наоборот…

Хотя уж лучше бы делал это после, по логике вещей. Чтобы смыть всю кровь и отпечатки…

Я вскакиваю с места и бегу к кухонному ящику. Выдвигаю его. Точно. Он здесь. Хлебный нож.

Отлично. Хватаю его и, сжимая крепко в руке, пробираюсь ко входной двери. Дёргаю её за ручку.

Заперто. Чёрт!

Ну конечно! И на что я вообще надеялась?!

Конечно же у него замок запирается на ключ, а ключ, наверняка, у него с собой!

Так, ладно.

Вдох-выдох.

По крайней мере у меня есть нож. А с ним, да ещё и со своими навыками боевых искусств, я просто непобедима.

Пока в душе шумит вода, я решаю, что мне неплохо бы исследовать квартиру.

Крадусь по коридору. Кровь шумит в ушах. Сердце стучит где-то в районе пяток…

Первая дверь. Толкаю. Просто гостиная. Диван, телевизор. Всё как у обычных людей.

Иду дальше.

Здесь явно не средневековый замок. А обычная квартира в новостройке.

Здесь особо не разгуляешься.

Хотя память опять же услужливо подсовывает мне выдержки из учебников про маньяков, которые и в квартирах умудрялись очень даже эффективно убивать своих жертв. А потом растворять их в бочке с соляной кислотой…

У меня всё холодеет внутри от воспоминаний об американском маньяке Джеффри Дамере: ведь он именно так и делал. Знакомился со своими жертвами в барах и клубах, очаровывал их и приглашал к себе домой.

Где тоже, наверное, угощал кофе с коктейлями.

Так, ещё одна дверь.

Я чувствую, как запотели мои ладони. Задеревеневшими пальцами я толкаю её и попадаю в спальню.

Кровать. Никого нет.

Ни бочек, ни трупов.

Успел избавиться.

Но тут я вижу прямо перед собой, прямо на белоснежном белье, женские кружевные трусики!

Белоснежные.

Точнее, они бы были белоснежными, если бы не были испачканы все кровью!

О боже!

Я всё-таки была права! Моё полицейское чутьё не обмануло меня!

Я беру трясущимися руками трусики, чтобы рассмотреть их, но тут вдруг понимаю, что в квартире уже тихо. Шум воды прекратился.

И я быстро засовываю трусики, а точнее, улику, себе в карман.

Готовлюсь к прыжку. Нападению.

С хлебным ножом наперевес.

– Аврора, ты где, крошка? – слышу я голос мужчины.

И всё холодеет у меня внутри.

Он идёт на кухню, но не находит меня там.

Сейчас он придёт сюда…

Шаги всё ближе…

Вот открывается дверь, и он появляется на пороге.

Как Аполлон.

В одной набедренной повязке.

Точнее, в одном полотенце, завязанном вокруг бёдер.

– А ты уже здесь, малышка? – хрипло спрашивает он, хотя это и так очевидно.

Да, я уже в спальне.

В западне.

Бежать мне некуда.

Одна надежда на нож.

Только где он?!

Я ведь только что сжимала его в руке!

А вместо этого сейчас у меня зажаты в потном кулаке только чьи-то трусики.

Наверняка, предыдущей жертвы. И теперь мне совершенно нечем защищаться.

И тут вдруг решимость зреет во мне.

Я должна во что бы то ни стало спастись.

И отомстить этому маньяку за всех погубленных девушек. Это мой долг перед ними.

И перед страной.

И теперь я делаю первое, что приходит мне на ум.

Плюхаюсь на кровать.

Наклоняюсь слегка назад, откидывая свои длинные волосы, и смотрю на этого убийцу сквозь опущенные ресницы.

И вижу, как подозрительно набухает его полотенце… Но сейчас не до этого…

И я самым сладким и медовым голоском, на который только способна, мяукаю:

– Дорогой, мне хочется чего-нибудь погорячее… У тебя случайно нет… Наручников, например? – с совершенно невинным видом спрашиваю его я.

Ну не искать же мне при нём выроненный нож!

– Ннаруччников? – слегка заикаясь, хрипит мой маньяк, и я, удивлённо округляя глаза, словно это что-то такое естественное, что должно быть в каждом доме, как, например, консервный нож, отвечаю:

– Ну да, наручники. Для ролевых игр, понимаешь?

5

И я вижу полное непонимание в его глазах.

Отличный актёр.

– Послушай, малыш, – хриплым голосом начинает красавчик. – Я не знаю, что ты про меня подумала, но я не…

И тут я понимаю, что больше шанса у меня не будет.

Юлит, обманывает.

Хотя я отлично видела наручники в кармане его джинсов!

Зубы заговаривает.

И я делаю первое, что приходит на ум.

Нейтрализую его.

Просто первая целую его в губы.

Чувствую, как он поддаётся мне… Его язык проскальзывает в мой рот, исследует его. Но уже нежно и осторожно. А не так властно и требовательно, как в первый раз. И второй…

Чёрт бы их побрал, этих сексуальных маньяков…

Чувствую, как предательски слабеет моё тело.

Тает, как кусочек карамельки в его руках, которые уже прижимают всю меня к его обнажённому, твёрдому и чуть влажному после душа торсу…

А какой у него аромат… Чего-то терпкого, запретного… И очень знакомого… Что же это, всё никак не могу понять, вертится в голове…

На языке… Вместе с его сладким поцелуем, который словно впрыскивает в меня отраву. Миллиграмм по миллиграмму.

И вот я уже чувствую жар во всём теле. Разливается, пожирает меня изнутри…

Вишня!

Я поняла. Этот маньяк на вкус как спелая вишня! Да что это за бред какой-то? У меня галлюцинации.

Мне кажется, я достаточно усыпила его бдительность.

Но тут происходит неожиданное. Подлое полотенце, плотно облегавшее его бёдра до этого, падает на пол. И теперь ничто, совершенно ничто не способно защитить меня от этой преступной опасной близости.

Я опускаю глаза и вижу такое… Такое… Чего не видела никогда раньше. Я даже не представляла, что это может быть таким.

Большим. Твёрдым.

И красивым.

– Прости, – смущённо бормочет этот самый красивый маньяк в мире.

И наклоняется. Чтобы подобрать полотенце.

Ну что, Аврора, действуй!

Вот он, тот самый момент икс, другого не будет.

И пока этот красавчик наклоняется к полу, я крепко обхватываю его голову обеими руками, и на миг зарываюсь в его непослушные жёсткие волосы пальцами… Крепко фиксирую обхват и что есть силы бью его коленом в нос.

Мой фирменный приём. Выучила на курсах.

– Что за на… – глухо хрипит от неожиданности и от боли мужчина.

Мне ли не знать, как это больно.

Но у меня в запасе контрольный выстрел, точнее приём. И как только он начинает выпрямляться, я со всей силы бью его своим каблуком.

По тому самому. Красивому и твёрдому, какого я никогда не видела раньше.

И теперь больше и не увижу.

Потому что я, уже не оглядываясь, чтобы не терять драгоценное время, несусь со всех ног к входной двери.

Чёрт, она же заперта!

Ключи должны быть в джинсах.

Мой мозг соображает на бешеной компьютерной скорости, пока из спальни доносится нечеловеческий рёв и вой, а я трясу джинсы в поисках ключей.

Вот они!

И вот они наручники, про которые он мне так безуспешно врал. Валяются на полу. Выпали из кармана.

Хватаю ключи и несусь к двери, пытаясь её открыть.

И вижу огромную обнажённую фигуру, надвигающуюся на меня из коридора в темноте.

Дрожащими руками пытаюсь провернуть замок.

Щелчок. Толкаю дверь.

Но она не открывается!

Всё, я пропала. Встаю спиной к двери и лицом к маньяку. Дам ему отпор. Просто так не отдамся ему в руки.

И тут слышу хриплый от боли голос:

– На себя…

– Что? – не верю я своим ушам. О чём это он? Я ему повредила мозг? У него сотрясение?

Вполне возможно…

– Дверь на себя, дура… – бормочет он, и я тяну на себя.

Дверь поддаётся, а в мой адрес буквально льётся водопад из нецензурных слов.

Настоящие джентльмены так не выражаются.

И я, напоследок бросив взгляд на окровавленное перекошенное от боли и гнева лицо, вылетаю в подъезд, и уже несусь со скоростью света по лестнице вниз.

Спаслась!

Я сделала это! Спаслась от маньяка!

Так, стоп, но если он маньяк, который хотел меня изнасиловать и убить, то почему он сам подсказал мне, как спастись от него? Как открыть дверь?

Какая-то несостыковка…

Я уже иду по ночному городу, удаляясь от страшного места, и понимаю, что я, возможно, немножко ошиблась…

Хотя как я могла так глупо проколоться?!

Наручники! Оружие! Он как минимум какой-то преступник.

Возможно, даже террорист…

А эти трусики в крови!

И я вытаскиваю их из своего кармана.

И снова что-то не-то…

Но что же это такое? Пока мой мозг не подсказывает мне.

Вишня.

Это трусики пахнут вишней. Что за бред?!

И я, взяв их двумя пальцами и поднеся к носу, теперь отчётливо это понимаю. Точнее, чую.

Это аромат вишни. Какого-то геля, а может быть лубриканта…

Фу! Да он просто извращенец! И чем это он занимался с владелицей этих самых трусиков, если они все так измазаны в чём-то очень ароматном и липком?!

И я с гадливостью выбрасываю их в ближайшую урну.

И только сейчас до меня окончательно доходит. Что я сломала нос, и, возможно, что-то большое. Твёрдое. И красивое. Этому самому красавчику.

Просто так.

И теперь это он может вполне заявить на меня в полицию за причинение вреда здоровью, и я очень надеюсь, что всего лишь лёгкого…

Хотя, мне даже не так жалко его нос, как то, что немного пониже. К югу…

И теперь я, обхватив голову руками, судорожно соображаю, как же я могу загладить свою вину.

Хотя никто не отменял того факта, что он, возможно, просто преступник. Хоть и не маньяк. А просто сексуальный вор в законе. Наркодилер… Или даже киллер…

И может вполне меня отыскать и наказать.

Вот я вляпалась. Не по-детски. Такие не прощают женщинам подобного унижения. Уж я-то это знаю наверняка.

Столько дел изучила…

И теперь у меня перед глазами проплывают хроники всех кровавых вендетт, которые устраивали мафиози тем, кто перешёл им дорогу. Или ненароком унизил их.

И с женщинами они бывают особенно жестоки…