Цитаты из книг автора «Афанасий Фет»

Учись у них – у дуба, у березы. Кругом зима. Жестокая пора! Напрасные на них застыли слезы, И треснула, сжимаяся, кора.     Все злей метель и с каждою минутой Сердито рвет последние листы, И за сердце хватает холод лютый; Они стоят, молчат; молчи и ты!     Но верь весне. Ее промчится гений, Опять теплом и жизнию дыша. Для ясных дней, для новых откровений Переболит скорбящая душа.

Недвижными ветвями в глубь эфира, Но ни следов, ни звуков. Все молчит, Как в царстве смерти сказочного мира. А вот и дом. В каком он разрушеньи! И руки опустились в изумленьи.     Селенье спит под снежной пеленой, Тропинки нет по всей степи раздольной. Да, так и есть: над дальнею горой Узнал я церковь с ветхой колокольней. Как мерзлый путник в снеговой пыли, Она торчит в безоблачной дали.     Ни зимних птиц, ни мошек на снегу. Все понял я: земля давно остыла И вымерла. Кому же берегу В груди дыханье? Для кого могила Меня вернула? И мое сознанье С чем связано? И в чем его призванье?     Куда идти, где некого обнять, Там, где в пространстве затерялось время? Вернись же, смерть, поторопись принять Последней жизни роковое бремя. А ты, застывший труп земли, лети, Неся мой труп по вечному пути!

НИКОГДА   Проснулся я. Да, крыша гроба. – Руки С усильем простираю и зову На помощь. Да, я помню эти муки Предсмертные. – Да, это наяву! – И без усилий, словно паутину, Сотлевшую раздвинул домовину     И встал. Как ярок этот зимний свет Во входе склепа! Можно ль сомневаться? Я вижу снег. На склепе двери нет. Пора домой. Вот дома изумятся! Мне парк знаком, нельзя с дороги сбиться. А как он весь успел перемениться!     Бегу. Сугробы. Мертвый лес торчит

14 сентября 1884 СМЕРТИ   Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель; Вот почему я вас без страха ожидаю, Ночь безрассветная и вечная постель!     Пусть головы моей рука твоя коснется И ты сотрешь меня со списка бытия, Но пред моим судом, покуда сердце бьется, Мы силы равные, и торжествую я.     Еще ты каждый миг моей покорна воле, Ты тень у ног моих, безличный призрак ты; Покуда я дышу – ты мысль моя, не боле, Игрушка шаткая тоскующей мечты.

Надежда озарить сумела мне чело. И вот всю жизнь с тех пор ошибка за ошибкой, Я все ищу добра – и нахожу лишь зло.     И дни сменяются утратой и заботой (Не все ль равно: один иль много этих дней!), Хочу тебя забыть над тяжкою работой, Но миг – и ты в глазах с бездонностью своей.

И снится, снится: мы молоды оба, И ты взглянула, как прежде глядела.

И снится мне, что ты встала из гроба, Такой же, какой ты с земли отлетела,

В тиши и мраке таинственной ночи Я вижу блеск приветный и милый, И в звездном хоре знакомые очи Горят в степи над забытой могилой.

ALTER EGO [4]   Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей, И была ли при этом победа, и чья, – У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья?     Ты душою младенческой все поняла, Что̒ мне высказать тайная сила дала , И хоть жизнь без тебя суждено мне влачить, Но мы вместе с тобой, нас нельзя разлучить.     Та трава, что вдали на могиле твоей, Здесь на сердце, чем старе оно, тем свежей, И я знаю, взглянувши на звезды порой, Что взирали на них мы как боги с тобой.     У любви есть слова, те слова не умрут. Нас с тобой ожидает особенный суд; Он сумеет нас сразу в толпе различить, И мы вместе придем, нас нельзя разлучить!   Январь 1878

Самой мучительной страницей в безжалостной судьбе Фета был его роман с Марией Лазич, дочерью небогатого отставного генерала Лазича. Об этом трагическом романе сам Фет рассказал в письмах к своему другу И. П. Борисову и в воспоминаниях «Ранние годы моей жизни». (В воспоминаниях поэт называет Марию Лазич Еленой Лариной.) Надежды поэта на получение части имения от брата и сестры и выход в отставку, после чего он смог бы соединить свою судьбу с любимой девушкой, не оправдались. Вскоре Лазич погибла от загоревшегося на ней платья. Был ли это несчастный случай или замаскированное самоубийство? Как бы то ни было, история с Марией Лазич не столько подтверждает легенду о черствости и корыстности Фета, сколько говорит о трагической судьбе, превратившей его на 31 году жизни в человека, вынужденного проститься с самым дорогим в своей душе: «Идеальный мир мой разрушен давно…» Мотив огня, метафорический пожар в стихотворениях Фета… Не связан ли он со жгучими воспоминаниями о реальном огне, в котором сгорела его возлюбленная? Е. Полтавец .