Глава 4 «Закоулки»

Девушки стояли на улице около двери в усыпальницу уже в более приподнятом настроении. Казалось, они оставили там хотя бы часть тяжести своей боли от отсутствия родителей. Ветер казался им ещё приятней, чем по приезду в Голд-Силвер, а солнце словно светило по-новому. Впрочем это чувство длилось не так долго, как хотелось бы.

Новую тревогу вызвало существо, что без устали следило за девушками. Ворон сидел на крыше здания у самых ворот и каркал до тех пор, пока из усыпальницы не вышли дядя и тётя. Тогда он взлетел, шумно пролетел мимо девушек выше купола и скрылся. Равенна смотрела на крышу, где только что сидел ворон, и не могла прийти в себя.

Он преследовал её во снах и наяву, не давал покоя. Да, всё навалилось на неё разом: секреты, семья, родители, которых она только сейчас смогла проведать, и поиск новых сил для серьёзного разговора с обретёнными предками. Но при всех этих проблемах она не подозревала, что обнаружит в своей жизни столь неестественного преследователя. Она словно оказалась в пустоте, где на неё смотрели кровавые глаза ворона. Сью едва прикоснулась к плечу сестры, как та от неожиданности отпрянула от неё.

– Рав, ты чего?

– Я… Я сама не знаю, – ответила девушка, а затем повернулась к дяде и тёте, глаза которой были красны от слёз. Они видели тётю такой в первый раз и не думали, что могут чем-то её утешить.

– Девочки, всё хорошо?

– Да, дядя Пит, – ответила Сьюзен. – А где Мистер Финиган?

– Скорее всего, он в коттедже для смотрителей. Ах, вот и он, – сказал Пит, глядя на дверь, которую как раз закрывал старик.

Он подошёл к ним, посмотрел в красные глаза тёти Хеллен и понимающе кивнул.

– Думаю, Её Высочество была рада повидать вас, – сказал он, и Хеллен нежно улыбнулась. – Звонила королева, хотела узнать, всё ли хорошо. Я её уверил что всё прекрасно, и, к моему удивлению, она попросила меня открыть врата в королевское древо памяти, если вы того пожелаете.

– То, что находится позади усыпальницы за аркой и вратами, это древо? И вы его закрыли на замок? – в недоумении спросила Сьюзен.

Она удивилась, что за вратами и охранной находилось обыкновенное дерево.

– Мисс, это не обычное древо. Это ведь то самое вишнёвое дерево, и уже несколько столетий оно является древом памяти.

– Что же, вы меня заинтриговали, – сказала Сьюзен – Я хочу его увидеть. Если все присутствующие не возражают.

– Вы не против? – спросила Равенна, обратившись к дяде и тёте, и те одобрительно кивнули.

Мистер Финиган повёл их за собой. Он не имел возможности кому-нибудь рассказать и показать всё, что находилось в усыпальнице, ведь сюда приезжают лишь члены королевской семьи и представители парламента, а они и так в подробностях знают почти всё. Они обошли здание и теперь пошли по ровной дорожке мимо могил, часть которых уже покрылась мхом.

У ворот стояла охрана из мужчины и женщины, которые смотрели лишь строго перед собой. Одеты они были в белый кафтан с золотистыми погонами, белую фуражку с королевским гербом, чёрные сапоги и белые перчатки. С бедра свисали ножны со шпагой, эфес которой был закрыт узорным сплетением металла, с него свисал красный темляк. На груди блистала серебряная медаль в виде полукруга с гравировкой с изображением дерева и красная лента.

Как только гости подошли ближе, охранники сразу отдали честь мистеру Финигану и тот ответил им тем же. Замок двери был довольно большим, и щелчки его были слышны далеко за пределами усыпальницы. Охрана отворила перед гостями врата, и они вошли. Большое, уже чёрное дерево без каких-либо листьев и побегов, ветви которого были опущены вниз, ближе к земле, были повязаны белыми лентами.

– Ветви обвязывают белыми лентами с именами погибших в королевской семье или же погибших на войне гвардейцев, полисменов при исполнении и всех тех, кто повлиял на историю страны и спасал жизни. У меня есть книга имён, и она довольно тяжёлая, либо я просто уже слишком стар.

Девочки слышали о подобных обрядах под названием «Дьялама»у буддистов и шаманов. Здесь же подобный обряд стал символом традиций прошлого. Белоснежные шёлковые ленты укутывали уже мёртвое дерево и создавали ощущение жизни. Было тяжело представить, как после войны родные и близкие люди погибших приходили сюда толпой, получали такие одинаковые ленты с разными именами и обвязывали ими ветви. Стоя здесь, можно почувствовать, как гордость за погибших, так и скорбь.

– Вход сюда запрещён? Ну, обычным людям, – спросила старшая из сестёр.

– Да.

– Значит, родственники не могут сюда войти?

– Не совсем. Для этого нужны документы, как погибшего, так и его родственника или знакомого. Этот закон не действует лишь во время войны, ведь она отнимает очень много жизней, и проверка документов задерживала бы процессию. Но пустить сюда мы можем только 21 марта.

Обойдя древо вокруг, все решили, что уже пора возвращаться в замок. Попрощавшись с мистером Финиганом, они сели в машину и отправились обратно. Девушки пребывали в смятении, которое дядя и тётя приняли за грусть.

В замке же они встретили сидящего в гостиной принца Ньюта, уже одетого в костюм для конной езды. Чёрные сапоги и такого же цвета бриджи, синяя водолазка, а рядом лежал шлем. Принц не сразу заметил их возвращение, так как был воодушевлён разговором по телефону, однако, заметив, сразу же закончил разговор.

– Надеюсь, всё прошло хорошо?

– Да, весьма, – ответила Хеллен.

– Что же, прекрасно. Боюсь, мы не знали ваших размеров и не смогли подготовить её вам, – сказал он, обращаясь к девушкам.

– Так даже лучше. Не думаю, что я готова сесть на лошадь, – заметила Равенна. – По крайней мере, не сегодня.

– Я согласна. Мы хотели бы просто понаблюдать за вами, – согласилась Сьюзен.

– Хорошо, – удовлетворённо улыбнулся принц, ведь сам он немного боялся неожиданных и нежелательных последствий, что могут возникнуть. – Мистер и миссис Пенинктон, вы желаете пойти с нами?

– Спасибо за приглашение, Ньют, но нет. – Отказалась Хеллен, решив, что стоит дать им ближе познакомиться друг с другом. – Пит, а ты?

– Ох, нет. Я лучше посплю, – ответил Пит.

– Приятного отдыха, – сказал принц, после чего они вместе направились в конюшню.

Там их встретил старший констебль Мэтью Финиган, сын Тревора Финигана. Он был похож на отца: такие же глаза, уши и улыбка. Одетый в чёрную форму с брошкой с буквами «OK», он направил девушек за собой, а принц молча шёл за ними. Он с радушием показал обширное пастбище лошадей и то, как обставлена конюшня внутри. Весьма свободные денники, где лошади едят и отдыхают.

Девушки насчитали более пятидесяти скакунов замка.

– Здесь ещё более трехсот – у королевской конной гвардии и сотня – у академии, – уведомил их констебль.

Девушки успели покормить пару лошадей морковкой и обзавестись желанием иметь для себя скакуна. Затем они направились на арену, где принц показал своё умение ездить верхом, что девушки оценили искренними криками и овациями. После прогулки они вернулись в замок, на обед, который вскоре должен был начаться.

Отправившись в свои комнаты, девушки привели себя в порядок, переоделись в обычные летание платья, а принц надел чёрные брюки и белую рубашку. В гостиной их уже ждали.

– Мистер Финиган сказал, что вы были под большим впечатлением от усыпальницы, да и сам был счастлив стать вашим гидом, – заметила королева, когда все расселись по местам.

– Да, это так, – ответила Равенна, поедая горячий суп.

– Равенна и Сьюзен, насколько я понял, вам не сообщили, что вам даётся неделя на принятие решения? – уточнил король, зная, что люди рядом с ним будут молчать до самого конца недели.

– Принять всё это? – слова короля подействовали на девушек, как электрический разряд, на что Сьюзен ответила стуком серебряной ложки о глубокую тарелку с супом.

– Да,– сказал он.

– Ох, Руперт, ты мог хотя бы дать нам поесть? – сказала королева. – Мы обсуждали это вчера вечером, и ты сказал, что не станешь лезть раньше времени.

Тётя Хеллен и дядя Пит были в гневе настолько, что даже принц Ньют чувствовал, как они едва сдерживаются, чтобы не наброситься на его отца. Сам он также был не в восторге от действий короля. Обычно король был куда тактичней, но в эти два дня он словно с цепи сорвался.

– Вы имеете в виду, забыть прошлую жизнь и начать жить как вы? Замки, слуги, государственные дела, в которых мы ничего не смыслим? – из уст Равенны от гнева зазвучал нервный смех. – Вы сами себе это как представляете?!

– Равенна, не смей повышать голос,– сказал король, глаза которого метали молнии.

Он и не помнил случая, когда на него вообще повышали голос.

– Не забывайте, что и двух дней не прошло с нашего с вами знакомства, так что вы не имеете права затыкать меня. Вы дали нам неделю, чтобы мы приняли то будущее, которое вы выбрали для нас, и вы считаете, это нормально?

– Жизнь такова. Я не выбирал быть монархом, но я родился здесь наследником и принял это с гордостью, вот и ты прими.

– Руперт!

В обеденном зале стало тихо, и девушки увидели, как лицо тёти Хеллен обрело выражение сожаления, а лицо принца – недоумения.

– Подождите. Что вы сказали? – Равенна прокручивала последние два слова короля в голове и боялась, что те окажутся правдой.

– Ты – наследница трона, – заявил король уже спокойным голосом.

Сам он не желал говорить об этом так. Приступы гнева мешали ему думать и слышать самого себя. Он хотел сказать это в куда более подходящей обстановке.

Равенна не знала, куда деться. Это было глупо – ставить во главе страны человека, который даже не знал, что он королевских кровей. Она не знала, что сказать этому старику, которого вряд ли когда-нибудь сможет назвать дедушкой. Назвать его глупцом или сумасшедшим? Слова других доходили до неё далёким эхом. Да и вряд ли они были полезны ей сейчас.

– Но разве не принц Ньют – ваш наследник? – спросила Сьюзен, находясь в шоковом состоянии.

– Нет. Он никогда не был им, – ответил король, переводя взгляд на сына, который сидел и смотрел на своего отца, словно сквозь него. – Ньют всегда был принцем и будет, но он не кронпринц. Им был лишь Диего…

– Так вы не стали менять мой титул именно поэтому? Я считал, что лишь из уважения к памяти брата вы приняли такое решение. Вы же говорили, что я стану королём всей страны!

– Я никогда не говорил что это ты. В речах, которые касались будущего главы, я всегда говорил, что отдам благополучную страну в руки наследникам и тому подобное, а касательно тебя я говорил, что твой ум нужен этой стране.

Король говорил правду, и принц Ньют только сейчас понял это. В его голове прокручивались речи отца, ответы на вопросы, что задавали ему люди. Он чувствовал себя идиотом, дураком, который слепо шёл за королём.

– Вы знали? – спросил принц, переводя взгляд на женщину, глаза которой наполнились слезами. – Мама, ты знала?

– Прости меня, Ньют, но так нужно было… Ты не должен был знать. Если бы ты узнал о девочках, ты бы не смог держатся от них вдалеке и не смог бы быть в глазах народа будущим монархом.

– Вы сомневались в том, смогу ли я врать людям? Мне кажется, вы забыли, чей я ребёнок. По мне, так я бы прекрасно справился.

Принц встал из-за стола и отошёл на пару шагов. Он стоял спиной к столу, пытаясь успокоиться. Дело было не в троне. Не в том, что он не унаследует королевство. Дело во лжи. Он жил в семье, счастье которой зависело от мнения толпы. Если люди восхищаются тобой, то ты – гордость семьи, но если люди найдут, к чему придраться, то ты услышишь их осуждение, сидя за столом ещё долгие недели.

Он думал, что став главой страны, он справится, будет стараться изо всех сил, чтобы стать примером для своих детей и гордостью отца. «Я стану таким, как отец, я буду достойным королём!» – так он думал, отец же думал иначе. Везде был лишь «отец», но нигде не было его самого.

– Измените решение, – потребовала Равенна, встав.

– Я не могу, – твёрдо заявил король.

– Вы глава страны. Вы можете всё!

– Ты уже записана в книге Монархов как наследница… И там стоит подпись Диего. – Король говорил это спокойно, однако последние слова выдавил словно из самого сердца.

Он не подведёт сына. Он имеет опасения, но Диего видел в этой девочке будущую королеву, значит, так и должно быть.

Равенна вышла из зала. Сьюзен хотела пойти за ней, однако осознавала, что сестре это не поможет, ей необходимо побыть одной. Девушка поняла, что со всем этим забыла о находящемся в зале дворецком. Его лицо было каменным, но даже в его глазах она заметила долю беспокойства. Она обратила свой взгляд на других людей, что тоже сидели за столом, но ничего не сказали.

– Знаете, на что это всё похоже? Как если бросить в одну комнату футбольных болельщиков из разных команд. Они хотят одного и того же, но только для себя. Вы – те самые болельщики. Только в футболе есть мяч, от которого зависит игра. Его хотят получить все, но лишь для того, чтобы пнуть самим.

Сью не стала больше продолжать. Она встала, поблагодарила за обед и вышла из зала, а затем и вовсе из замка и направилась в сад.

Она проходила по плиточной дороже через арки, обвитые белыми и розовыми розами. По бокам были кустовые розы разных сортов. Ниже цветов располагались обычные садовые цветы, фиалки и лютики. Выше же были кусты, которым садовники придали форму идеальных квадратов. Здесь было тихо, словно зелёные стены закрывали тебя от мира, что остался снаружи. От мира, который дарит сумасшедшие подарки.