Ещё немного пообщавшись, мужчина заметил, что пришло время направляться на собрание. Равенна шла вместе с директором, Сью – на два шага позади, а подруги – на два шага от неё. Коридоры школы были пусты, что давало понять, что все уже в зале.

Остановились они у больших раскрытых дверей с маленькими окошками. Это был концертный зал. Множество красных кресел, где в первых рядах сидели ученики старших и средних классов. Само помещение напоминало оперный зал в театрах. Красивая позолоченная лепнина, бархатный занавес сцены и шторы на верхних местах для важных гостей, где сейчас было пусто.

Все встали, и тогда Равенна зашагала первой, а за ней Сьюзен. Проходя мимо, они смотрели вперёд, а ученики с двух сторон склонялись в поклонах и реверансах, но даже при этом Рав заметила молодого лорда. Питер ухмыльнулся, глядя сначала прямо ей в глаза, и лишь потом опустил голову. Девушка вновь почувствовала его хватку на запястье и ту же ухмылку, только теперь она имела совершенно иной характер.

Стараясь не обращать внимания, она шла, пока не оказалась у первого ряда, где стояли учителя. Директор сразу начал представлять преподавателей разных направлений, а по окончанию они сели на предоставленные места. Глава школы поднялся на сцену перед трибуной. Речь его была обычной и, по сути, ничем не отличалась от тех, что звучали в их старой школе.

– …также хочу всем напомнить, что в этом году нас ждут соревнования по скачкам, где победитель получит возможность стать участником ежегодных Королевских скачек Англии! Участники должны заранее подать заявку, ещё за месяц до начала соревнований. Ну и наконец я объявляю о начале учебного года!

Зал наполнился аплодисментами, и девушки, посмотрев друг на друга, улыбнулись и почувствовали некую иллюзию свободы. Директор, одарив их улыбкой, ушёл, а за ним направились сначала учителя, а потом и ученики.

– Ах! Ну наконец-то я могу сделать это при всех! – заявила мулатка, прижав к себе подруг.

Те, зашагав с толпой к выходу, решили первым делом отправиться в буфет и чего-нибудь поесть. Нельзя было сказать, что все сразу же забыли о наследницах, глаза и после следили за ними, люди шептались между собой, но девушки понимали, что не всё приходит сразу.

Три длинных стола стояли в буфетном зале, окна открывали вид на лес, а длинный фуршетный стол располагался по краям помещения. Еда была разная, но довольно аппетитная, начиная с супов и заканчивая изысканными десертами. Ньют говорил, что в школе его любимым местом был именно буфет из-за его еды. Видимо, и для девушек он станет любимейшим местом.

– Мистер Дамьен позвал тебя на ужин в субботу вечером, и ты согласилась, то есть сразу же после собрания? – задала вопрос Сью, поедая свои любимые куриные наггетсы и запивая их вишнёвым соком.

– Да.

– Видимо, он тебе очень понравился, – скептический сказала Бонни, и Рав перевела на неё взгляд.

– По–твоему, это плохо?

– Нет, милая. Он неплохая партия для будущей королевы, но и далеко не идеал для народа. Люди всегда найдут, к чему придраться.

– Боюсь, Бонни права, – заявила Алекс с грустной улыбкой.

– Я не говорю, что ты должна перестать с ним общаться, просто не хочу, чтобы ты ждала большего. Надеюсь, он хорош в любви.

– Ох, Бонни, не забегай так далеко, – сказала Рав, покраснев.

– А что? Только не говори, что ты даже об этом не думала.

– Нет, честно сказать. Как-то мне было не до этого. Боюсь, обязанности так отнимают время, что его не остается для таких мыслей. Я даже не знаю, что мне сделать, чтобы успеть на ужин после собрания. Не хочу быть в каком-нибудь строгом платье.

– Ты теперь богата. Купи? – предложила Алекс.

– За каждую мою покупку надо отчитываться в письменном виде.

– Не думаю, что это проблема. Я пойду за соком. Кому-нибудь что-нибудь надо? – спросила Сью, и все отказались.

Подойдя к графинам с жидкостями, она потянулась было к своему любимому соку, как его схватили чьи-то тонкие пальцы.

– Серьёзно? – пробормотала она и подняла взгляд на парня-азиата.

Он был выше её на голову, взъерошенные чёрные волосы и слегка смуглая кожа.

– Прости я… Держи, – смутился он, наливая жидкость в её стакан.

Его голос был грубее по тону, чем его непринуждённый вид в спортивной одежде и джинсовой куртке.

– Спасибо.

– Я Исаму, – представился парень, протянув руку.

– Сьюзен, – сказала она и пожала ладонь.

– Ох, отлично. Боялся, что ты сделаешь реверанс, и я выставлю себя глупцом, – посмеявшись, сказал он, отпустив руку.

– Я ведь не первая здесь.

– Да, но ты первая, с кем я лично познакомился. И как тебе здесь?

– Чувство неловкости не даёт здраво мыслить.

– Почему?

– Они всегда так смотрят? – девушка перешла на шёпот, сделав при этом маленький шажок вперёд, и мотнула головой в сторону учеников.

– Нет. Это впервые, – так же шёпотом ответил он, и оба засмеялись. – Но я понимаю их. Ваше появление было впечатляющим.

– Спасибо, – сказала Сью, и тут же улыбка с её лица спала.

Тот, кого она уже который день мечтает задушить, встал перед ней, закинув при этом руку на плечо её нового знакомого.

– Исаму! Вижу, год у тебя начался со знакомства с нашей принцес… ой, прости… Сьюзен.

– Питер, ты чего?

– Это он меня так приветствует, – сказала она, фальшиво улыбнувшись. – Что же, прости, Питер, не могу ответить взаимностью. Мне пора. Было приятно познакомиться, Исаму, – сказала она, искренне улыбнувшись парню, и тот ответил тем же. – И да. Питер, если это повторится хотя бы в малейшей степени, я даю слово, что твоим местом пребывания на ближайший год будет больница!

Не дожидаясь ответа или каких-либо слов, она зашагала к своему столу, где сейчас подруги находились в состоянии любопытства. Сам же Питер не думал о такой несдержанности девушки, но он понимал, что нашёл в этом лишь плюсы и потому, спрятав свою радость, он вместе с другом детства пошёл к их излюбленному месту у окна.

– Что ты ему сказала? – встревоженно спросила сестра.

– То, что и следовало.

– Что он такого сделал, что вы обе так его невзлюбили? – поинтересовалась Алекс.

– Может, расскажешь Рав? Они ждут, – сказала Сью, и Рав замялась.

– Он…

– Он сделал ей больно, – не выдержав, выговорила шёпотом Сью. – Не смотри на меня так. Он вышел за грани дозволенного.

– Ты молчала об этом. Этот придурок тебя тронул, и ты молчала?

Бонни была в бешенстве, а ведь он ей казался настоящим джентльменом, под стать своему титулу. Теперь, глядя на него, сидящего за столом, смеющегося в компании друзей, она видела его таким, как она его сейчас назвала. Алекс была того же мнения. Больше её удивило поведение подруги. Она никогда не давала себя в обиду, даже не имея при этом такой власти, которую имела сейчас.

– Почему ты позволила ему так с собой поступить? Рав, ты ведь не такая!

– Это сильно отличается от того, что было там. Он ненавидит меня, и я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Я ничего ему не сделала, но он ведёт себя так, будто я его хомяка убила.

– В следующий раз даже не думай умалчивать, – сказала Бонни.

Покончив с едой, девушки отправились в комнату, чтобы разложить свои вещи, а на кроватях их уже ждала школьная форма. Бонни и Рав не одобряли идею дресс-кода в школе. Чёрный пиджак и жилетка с монограммой, серая плиссированная юбка и ещё одна чёрная юбка-солнце, а также по паре белых рубашек и чёрных брюк.

Смирившись, девушки взялись за дело. С этим они справились быстро и, так как делать им было нечего, они взялись было за книги, как вдруг раздался стук в дверь, и знакомая им девушка предложила вариант получше.

– Вечеринка у парней! – взвизгнула Бонни.

– Не совсем, но почти, – подправила Франческа. – Идёмте, будет весело.

– Странно, но хорошая вечеринка мне не помешает, – обрадовалась Алекс.

– Как и нам, – одобрили Сью и Рав.

Франческа, радостно похлопав в ладоши, убежала, а девушки начали готовиться.

Бонни остановила свой выбор на коротком сером платье в обтяжку с вырезом, а волосы распустила. Алекс надела джинсы и красную блузку, которая была слегка прозрачной и открывала вид на лифчик, волосы заколола на висках, её образ дополнил чёрный чокер. Сьюзен тоже отдала предпочтение джинсам, но сверху надела бежевую водолазку без рукавов. А Рав надела платье цвета хаки чуть выше колена, с открытой спиной.

Видимо, это можно было считать официальной вечеринкой, так как все спокойно проходили мимо школы в сторону общежития для мальчиков. Само торжество проходило в очень просторном подвале. Людей было много, казалось, все ученики здесь. Они распивали спиртные напитки, танцевали в такт гудящей музыке, причём были и те, кто не попадал в такт, но это их совершенно не волновало, как, впрочем, и парочки, что целовались в углах и на диванах.

Бонни сразу вписалась, пританцовывала, продвигаясь к центру с бумажным стаканчиком виски, и тянула за собой подруг. Те не противились ей, отдавшись накатившему расслаблению. На удивление, Рав не почувствовала опьянения от спиртного, появилось лишь ощущение лёгкости и больше ничего, и оно было очень кстати.И даже присутствие Питера рядом не приносило раздражения.

– Рад тебя здесь видеть! – сказал Исаму, повысив голос, когда подошёл к Сью, которая наливала себе пунш.

– И я тебя!

– Извини, – сказал он, уже наклонившись к её уху.

– За что?

– За Питера. Честно скажу, я впервые видел его таким.

– Ты не должен извиняться. И что значит «впервые»?

– Я не знаю, что на него нашло. Обычно с новенькими он более приветлив. Правда.

– Это не важно, и тебя это не касается. Даже если ты – его лучший друг, не отвечай за его поступки.

– Боюсь, не могу. Я ему обязан.

– Чем же?

– А вот это уже личное.

– Хорошо, докапываться не стану, – сказала Сью и услышала голоса подруг, которые звали её на танцпол.

– Иди, – кивнул он, но девушка потянула его за собой.

За этой картиной наблюдал из угла Питер, которому не нравилось, что его друг нашёл общий язык с этой девушкой. Осушив свою бутылку пива, он взялся за новую, пока уже знакомый ему нежный голос девушки не увлёк его на диван. Делая всё по шаблону, он целовал её, уже приевшийся вкус клубничной губной помады стоял в горле, но для него сейчас было важно хоть как-то отвлечься от мыслей.

Держа девушку за талию, он не чувствовал того жара, о котором все говорят, как и любого другого влечения, а руки её на его шее лишь отдавали липким холодом. Раньше ему это удавалось: расслабиться, забыться. Только не сейчас. Всё стало ещё хуже. Он жалел, что сбежал на каникулы в Лондон. Он отвык, его тело отвыкло, и неприязнь стала больше. Но он не останавливался, да и не собирался.

Равенна же увидела довольно неприятную сцену, но была не слишком удивлена. Питер сидел на диване, а у него на коленях сидела Лидия. Они целовались, прижимаясь друг к другу всё больше. Рав стало не по себе, её даже начало тошнить, и она поспешила на свежий воздух, не объяснив подругам, что случилось. Сцену увидели и подруги, и теперь им всем в голову пришла догадка, с кем же именно Ньют видел принцессу в машине.

Рав, облокотившись на стену, вдыхала прохладный воздух. Стало легче, но на место удушья пришла боль в челюсти и в глаза, а в ушах звенело. Вся боль вызывала желание вырвать зубы, казалось, в сами дёсны втыкали иголки. Только вот вместе с этим ужасом она чувствовала кое-что ещё. Голод. Безумное желание голода накатило на неё.

Азазель вновь оказался рядом, но при этом она его не видела, лишь знала, что он здесь, на крыше общежития, над ней. Она чувствовала его существо, отдающее тепло, как своё. Её разум начал проясняться, а боль утихать, но съесть чего-нибудь всё ещё хотелось.

– Эй, ты в порядке? – обеспокоено спросила Алекс, увидев подругу. – Ты побледнела.

– Да, всё в норме. Видимо, подвал с кучей народу на меня так действует. А ты чего здесь?

– Ну, уже почти полночь, и мы решили пойти отдыхать.

– Хорошая идея. А вы есть хотите? – спросила девушка, увидев, что сестра и подруга вышли из подвала, а за ними шёл Исаму. – Я очень голодна.

– Я, пожалуй, воздержусь, – сказала Бонни, снимая туфли и наступая на газон. – Какое блаженство!

– Я тоже, – сказала Сью, а вот Алекс согласилась выпить чая.

Попрощавшись с парнем, девушки вернулись в комнату. Первым делом они приняли душ, переоделись в пижамы, и Рав вытащила пару бисквитов и смесь орехов, которые купила в столовой, и заварила ароматный чай с ромашкой. Девушки отрезвели и всё же присоединились к скоромной трапезе.

По большей части их разговоры сводились к сцене на вечеринке, которую они хотели бы забыть. А ведь Лидия им казалась не такой, как её описывали, но так как в спутники себе она выбрала именно его, возможно, она такая и есть.

Девушки также успели обсудить Исаму. Он казался хорошим, хотя Сью боялась, что он им только казался. А ведь всем известно, что компания очень влияет на натуру человека, и даже его извинения за поведение друга не может служить ему хорошим оправданием.

— Аппермост —

Король сидел в своём кабинете и с презрением смотрел на фотографии двух знакомых женщин, одна из которых сейчас направлялась к нему. Этим действием она дала ему ясно понять, что слушать и подчиняться не станет, а действовать будет так, как сама пожелает. Этот расклад его не устраивал. Таких, как она, тяжело подчинить контролю, как и таких, как он сам.

– Добрый вечер, Ваше Величество.

– Хеллен, ты и твой муж живёте здесь, потому что девочки этого хотят, и я не был против, и сейчас не против. Но объясни мне: что это?

Он поставил перед ней фотографии и откинулся на спинку стула. Хеллен не исключала мысль, что за ней могут шпионить, и отчасти не была удивлена этим.

– Она меня вынудила.

– Она вынудила тебя? И чем же интересно?

– Это вас не касается.

– Всё, что здесь происходит, касается меня! Это моё королевство! Я дал чёткие указания игнорировать её, но ты ослушалась меня.

– Я – не ваша подчинённая, и не часть вашей семьи!

– Но ты – часть семьи Равенны и Сьюзен. Хочешь, верь, хочешь, нет, но мне важна твоя жизнь и жизнь Пита.

– Лишь из-за них вы это делаете, вот и я сделала тоже…

– Не лги мне! – Король достал ключи, открыл выдвижной ящик и вытащил письмо. – Дело не только в них.

– Но… – Хеллен думала, что хорошо спрятала его.

– Ты в моём доме.

– Вы читали? – спросила она, опустившись на стул.

– Мне хватило такта этого не делать, но я прекрасно понял, что письмо от Шарлотты. Так чем же таким она тебя зацепила?

Женщина замялась, она прекрасно понимала свой риск, если ей придётся лгать. Хотя теперь ей нет смысла скрывать что-либо, ведь король прав: она сейчас на его территории.

– Она обещала вернуть мне то, что отняла когда-то, – почти шёпотом произнесла она.

Но у короля хороший слух, и переспрашивать он не стал. Он понял, о чём она.

– Твоё дитя.

– Моего малыша…