Глава 7

Это было лучшее тридцать первое декабря в её жизни. Карина остановилась на горной тропинке и осматривала окрестности. Она сдвинула с носа мешавший дышать шарф, лыжные палки неловко болтались на её руках. Она не была хорошим бегуном, не самым посредственным, но всё-таки и не хорошим, а на горных лыжах кататься не умела вообще.

На лыжах она, скорее, шла, а не бежала, они лишь помогали ей не проваливаться в снег, мягким одеялом лежавший здесь. За те несколько часов, что она провела в этом лесу, она влюбилась в эту страну снова, в этот пушистый снег, в невероятная горы, в тёмный, хмурый лес. Именно такой лес она представляла себе, когда читала саги о викингах.

Казалось, каждая скала, каждый камень здесь дышит, что они помнят ледяных великанов, что своими грязно-белыми пятками сталкивали людей в моря. Карина понимала, почему скандинавы верили в своих сильных, непримиримых и воинственных богов. Каких ещё богов могла породить эта земля? Только таких, суровых, бородатых, решительных.

Несмотря на угрюмый вид, в груди у неё поселилось какое-то тёплое чувство. Чувство, которое рождается у людей, когда они возвращаются домой, даже если дом находится в каком-то крутонравном месте. Дом, он и есть дом, и там хорошо.

Нет, она не уверовала, что эта Шведская глубинка – её новая Родина. Просто здесь ей было хорошо. Она будто узнавала эти места, хотя не бывала в них раньше ни разу, будто чувствовала родство с этим местом. Может, и правда, в её предках водился некий Сувор-викинг, и это его память говорит в ней. Может, и правда, что-то в нашей крови переходит от поколения к поколению, маня внуков на Родину дедов, которой они никогда не видели.

Близость Нового Года почему-то подогревала это чувство. Карина ощущала приближение перемен в своей жизни, волнительных, беспокойных, но всё же, несущих добро. Было как-то правильно что ли, чтобы встретить его именно так и именно здесь.

Потом она вернётся в привычную жизнь, но яркие образы этой страны, её дух и мощь навсегда отпечатаются в её памяти. Она сможет возвращаться к этим воспоминаниям и погружаться в это состояние спокойного тепла и родства.

Она окинула взглядом окрестности и глубоко вдохнула хвойный запах схваченного морозцем воздуха. А потом вдруг отбросила палки и лыжи и прыгнула спиной в снег, как на мягкий матрац. Снег хрупнул и нежно принял её в свои объятья. Карина хихикнула и попыталась подвигать руками и ногами, чтобы сделать снежного ангела, но ничего не получилось, слишком уж глубоко она упала.

Лежать было удобно, и Карина прикрыла глаза. Вокруг было тихо, лишь изредка уснувшие на зиму деревья поскрипывали под лёгким ветерком, который, впрочем, судя по звуку и ощущениям, немного нарастал.

Небо чуть хмурилось, и Карина посматривала на него с тревогой. Она не боялась, нет. Она точно знала, что до настоящего снегопада успеет вернуться в свой домик. Просто на ни в коем случае не смела недооценивать мощь стихии.

Лёгкий танец редких снежинок, что она видела сейчас, мог сменится злой режущей кожу и глаза метелью в одночасье, и тогда беда всем, кто не успел укрыться в тёплом и гостеприимном доме. Север жесток, он не прощает слабости и ошибок!

Её отец рассказывал ей о том, какие бури бывают в Мурманской области, о вьюгах и пурге, что убивали людей в нескольких метрах от их собственных домов. Попадёшь в такой буран – и шансов почти нет!

Пороша слепит, застит глаза так, что не видишь собственной вытянутой руки, и можно пройти мимо собственной двери и замёрзнуть насмерть, заблудившись в родном дворе. Испугаешься в буран – беда, не выйдешь. Только спокойствие, только выдержка помогут спастись.

В буран надо рыть снежную яму[1]и ждать, когда стихия умилостивится и успокоится. А если снега нет, то нужно идти. Не стоять, не бежать, а именно идти. Не важно, куда. Остановишься – умрёшь. Побежишь, вспотеешь – умрёшь. Если будешь идти – согреешься и не сойдёшь с ума от страха, ну и есть шанс набрести на сугроб, в котором можно укрыться от непогоды. Север любит бесстрашных, холодных рассудком и несгибаемых людей.

Несколько раз Карина приезжала на родину к отцу. Там она видела, что такое пурга, поэтому посматривала на небо с некоторым беспокойством. Отец учил её, как отличить надвигающуюся смерть от простого снегопада, и сегодняшняя ночь обещала быть трудной. Но прямо сейчас можно было не волноваться, ещё было время.

За этот день Карина осмотрела все окрестности, до которых смогла добраться. Великолепный наполовину замёрзший водопад, главная местная достопримечательность, поразил её своей мощью. Столь непривычно было видеть ледяную глыбу, вздыбившуюся, замёрзшую под невероятными углами! Издалека наледь, покрывавшая некоторые протоки водопада, показалась ей застывшим мускулистым белым зверем, накрывшим своим телом бурный поток.

Она осмотрела горы и скалы, прошлась по тропинке в лесу, даже нашла старый камень с руническими надписями. Там, где она бегала, туристов было мало, все они собрались на горнолыжных склонах в соседнем Оре, чему Карина была невероятно рада. Ей хотелось побыть наедине с собой.

Карина выбралась из снега и снова приладила лыжи к своим сапожкам. Её затопила предвкушение. Новый Год! Скоро, совсем скоро наступит Новый Год! Куранты, обновление, фантомный запах мандаринов!

Начинало темнеть, верхушки сосен уже мрачнели на фоне серого неба. И пусть вечера здесь долгие, скоро день закончится, ей нужно будет затвориться в её домишке, укрыться от троллей и заняться праздником.

В домике её ждёт угощение: на холодной верандочке лежит нехитрый салатик, приготовленный из того, что под руку попалось, и бутылка игристого вина, воткнутая в снег у самой двери. Этот Новый Год она встретит в окружении первозданной бури. Такая перспектива её очень воодушевляла.

Карина уже представляла себе, как она усядется у гудящей потрескивающей печки и будет слушать рождественские песни и смотреть на снегопад снегопад за окном. Наверное, если бы её спросили, что такое рай, она бы сказала – вот это.

Впрочем, рассиживаться нечего, нужно было поторопиться, уж больно недовольно ворчали сосны. Карина не волновалась, она отлично понимала, где находится, и куда идти. Ориентироваться здесь было очень легко – по зареву.

Вдалеке, километрах в трёх, а может быть, даже и в пяти виднелся свет от курорта Оре. Деревенька, построенная богатеями для богатеев. Уже начинало смеркаться, и в ней включили освещение. Наверное, там было светло как днём, потому что каждый дом и каждое дерево в этой деревеньке было густо увешано лампочками. Издалека посёлок напоминал сказочные города из мультиков про Санта Клауса, которые Карина смотрела в детстве. Снег сверкал под этими лампочками, отбрасывая лучи далеко в небо, и деревня казалась маленькой путеводной звездой посреди снегов. Не заблудишься!

Туристы, маленькие вертлявые точки, ещё катились со склонов, но вскоре и они угомонятся, разойдутся по своим домикам и будут праздновать Новый Год. И пусть здесь его отмечали не с таким размахом, как Рождество, всё-таки это был необычный день, люди по всему миру соберутся сегодня у праздничного стола. Что-то особенное было в этом дне, что-то особенное было в том, чтобы встретить его в горах среди снегов, а не на пляже среди пальм. Это было правильно.

Карине было прохладно, но она ничуть не сожалела о том, что отправилось именно сюда. На её нос упала крупная бесформенная снежинка, Карина ухмыльнулась и подняла глаза к небу. Поняла, поняла, уже иду!

Она развернулась и направилась по тропинке, уводящей в лес. Она видела по карте, что скоро тропинка развернётся в обратном направлении и приведёт её почти прямо домой. Идти по собственным следам не хотелось, она надеялась по дороге увидеть ещё что-нибудь необычное.

Но этой жажде она больше уступок не сделает! Пора возвращаться. Темнеет, небо грозно взирает на всех, кто не спрятался от его недовольства. Опасно остаться ночью в зимнем тёмном лесу. Карина, пусть и любила Швецию, вполне понимала, что её суровая природа вполне может прожевать человека и выплюнуть его хладный труп не хуже суровой Мурманской природы.

Она подхватила палки и оттолкнулась от снега, переходя на лёгкий бег.

[1] Снежное укрытие, собачий чум, пещера из снега – экстренное убежище, вырытое в снегу. Это понятие встречается у всех народов крайнего севера, где выпадает много снега. Собачий чум не стоит путать с землянками, леато (саамская полуземлянка, укрытая снегом и дёрном, это постоянное или полупостоянное, стационарное жилище) или иглу (полусферическое жилище эскимосов и инуитов, построенное из снежных блоков). Иглу строят несколько часов в сравнительно благоприятных условиях, а снежную яму роют руками в снегу, делая что-то наподобие норы, если надвигается буря, кому-то стало плохо настолько, что требуется помощь для транспортировки, или в подобных случаях. В такой норе делают небольшой воздуховод, вход заваливают снегом, там можно только лежать. Иногда снежные ямы делают более просторными, достаточными для пары человек, и пригодными для разведения огня (прокапывают до мёрзлого грунта). Тогда их используют, как транзитные убежища, перевалочные пункты. Снежная яма жилищем не является.