извиняется, и все такое, но, черт меня дери, если он не попросил его у меня опять через неделю. Я сказал:
– Ничего не выйдет.
Никаких нотаций. Никаких разговоров. Он знал почему.
Через месяц после этого он попросил у меня клетчатую рубашку для школьной экскурсии. Я сказал ему:
– Слушай, прежде чем я что-то одолжу тебе еще раз, мне нужно подтверждение, в письменном виде, что моя рубашка будет возвращена мне в том же состоянии, в котором ты ее взял.
В тот же вечер в куче писем я нашел его записку:
«Дорогой папа,
если ты дашь мне свою рубашку, я сделаю все возможное, чтобы она осталась чистой.
Я не буду прислоняться к доске, не буду класть в карман шариковую ручку, а во время обеда буду пользоваться бумажными салфетками.
С любовью,
Марк».
Я был очень впечатлен этой запиской. Я подумал, что если он потрудился написать ее, он, возможно, потрудится
