Цитаты из книг автора «Адель Фабер»

знаю, что не очень хорошо справлялась с ним. Я постоянно требовала, чтобы он говорил мне правду, а когда он этого не делал, я, как правило, называла его лжецом, читала ему лекцию о вранье либо наказывала его. Думаю, я только усугубляла положение, но для нас с мужем честность очень важна. Я никак не могу понять, почему Нейл так себя ведет. Все же, как я уже сказала, мне повезло попасть на семинар по ролям, так как, хотя я была очень расстроена, я знала, что не хочу снова вгонять Нейла в роль лжеца. Когда он пришел домой на обед, я не стала забрасывать его вопросами («Ты сделал? Ты уверен, что не делал этого? Не ври мне на этот раз»), я перешла сразу к сути вопроса. Я спросила: – Нейл, миссис Осгуд сказала мне, что ты сорвал ее тюльпаны. – Нет, я не срывал. Это не я! – Нейл, она видела тебя. Она стояла у окна. – Ты думаешь, это я вру, но врет она! – Нейл, я не собираюсь обсуждать, кто врет, а кто нет. Все уже сделано. По какой-то причине ты решил сорвать три ее тюльпана. Теперь мы должны подумать, как загладить вину. Нейл начал кричать

Кейт была более самостоятельной и больше могла делать таких вещей, которые Венди все еще не умеет (например, налить себе молока). Я еще ничего не предпринимала по этому поводу, но я медленно убеждаюсь в том, что необходимо моим дочкам. Венди нужно стать более уверенной в своих силах, в основном ради нее же самой, но и для того, чтобы на Кейт не оказывалось давление. Кейт же нужен выбор, хочет ли она заботиться о своей сестре или нет, кроме тех случаев, когда я остро нуждаюсь в ней. Иногда можно побаловать Кэти тоже. Я уже давно этого не делала». * * * «Нейлу повезло, что на прошлой неделе я сходила на семинар. Когда в то утро я вернулась домой, мне позвонила соседка. Она была в шоке, так как видела, как Нейл по дороге в школу сорвал ее три прекрасных тюльпана. Я была вне себя. Я подумала: «Опять двадцать пять!» Он будет отрицать, что это его рук дело так же, как это было с часами, которые он разобрал (позже я нашла у него в комнате детали). Так же, как он сказал мне, что перескочил через класс (когда я позвонила учительнице, она сказала, что никто так уже больше не делает). Он так много врал последнее время, что даже его брат начал говорить: – Мам, Нейл опять врет!

Храните особенные моменты, связанные с вашим ребенком: «Я помню время, когда ты…» 6. Если ваш ребенок ведет себя в соответствии со старым ярлыком, изложите ему ваши чувства и/или ваши ожидания: «Мне это не нравится. Несмотря на твое возмущение, я жду от тебя стойкости». * * * «Вчера я гуляла на площадке со своими двумя дочками. Около четырех раз я кричала Кейт, старшей дочери (восемь лет), чтобы она следила за Венди, держала ее, когда та будет подниматься на горку, не отходила от нее далеко. Я спросила себя, не определила ли я Кейт роль «ответственной старшей сестры». Так и есть, я очень доверяла ей, но, возможно, и сильно давила на нее. Тем не менее в практическом смысле мне часто была нужна ее помощь. Я также задалась вопросом, не отношусь ли я к Венди (пять лет) как к слишком маленькому ребенку. Я не планирую больше иметь детей, и, видимо, поэтому мне нравится так относиться к ней. В конце концов, она мой ребенок. Чем больше я думала об этом, тем больше я осознавала, что Кейт скорее всего обижена. Она отказалась забрать домой Венди из летнего детского садика и больше не хочет читать ей. Кроме того, я поняла, что в возрасте Венди

Но в конце концов, я думаю, для нее важнее быть настоящей, чем продолжать быть «маминой радостью». P.S. Теперь, когда бы я ни услышала, как люди называют своих детей «хорошими», я отношусь к этому с подозрением». Памятка Чтобы освободить детей от разыгрывания ролей… 1. Ищите возможности показать ребенку его новый образ: «У тебя эта игрушка появилась, когда тебе было три года, а сейчас она выглядит как новая». 2. Поставьте ребенка в ситуацию, в которой он иначе взглянет на себя: «Сара, возьмешь отвертку, чтобы прикрутить ручки к ящикам комода?» 3. Пусть дети нечаянно услышат, как вы говорите о них что-нибудь положительное: «Он держал руку спокойно, хотя укол причинил ему боль». 4. Ведите себя так, как хотите, чтобы вел себя ваш ребенок: «Проигрывать неприятно, но я постараюсь не расстраиваться из-за этого. Поздравляю!»

чувствую себя раздраженной, и мне нужно некоторое время побыть одной. А когда она попросила дать ей мой новый шарф на время, я сказала, что не очень бы хотела им делиться пока что. Я старалась по-разному хвалить ее. Вместо того чтобы говорить, как ее учеба делает меня счастливой, я описывала, чего она достигла («это логичный, хорошо структурированный доклад»), и удовлетворялась этим. Как-то утром произошел первый «случай». Хэзер была в душе, а я споласкивала посуду. Она постучала в стену, и я убавила вполовину горячую воду. Позже она пришла в кухню и стала кричать на меня во весь голос: – Я попросила тебя не включать горячую воду. У меня был просто ледяной душ! Если бы она поступила так месяц назад, я была бы в шоке. Я бы сказала ей: – Хэзер, тебе не пристало вести себя таким образом! В этот раз я сказала: – Я понимаю, как это разозлило тебя! Постараюсь запомнить, что не надо включать горячую воду вообще в следующий раз, когда ты будешь в душе! Мне кажется, что Хэзер научится еще сильнее выражать свои чувства и мне не все понравится из того, что я услышу.

«Мы удочерили Хэзер. С первого дня, как она поселилась у нас, она доставляла нам сплошную радость. Она продолжала расти очаровательным, прелестным ребенком. Я не только думала о ней как о моей гордости и радости, но я каждый день множество раз повторяла ей, какое она подарила мне счастье. Прочитав вашу главу о ролях, я задалась вопросом, не повесила ли я на нее слишком тяжелый груз «хорошей девочки», «моей радости». Я также подумала о том, что в ее душе могли жить совсем другие чувства, которые она боялась показать. Мое беспокойство заставило меня попробовать кое-что новое. Думаю, самое важное, что я сделала, это дала понять Хэзер, что принимаю все ее чувства, какими бы они ни были, что вполне нормально злиться, расстраиваться или разочаровываться. Однажды, когда я на полчаса позже забрала ее из школы, я сказала ей: – Ты, наверное, рассердилась, что пришлось так долго ждать меня. (Это вместо обычного: «Спасибо за твое терпение, солнышко».) В другой раз я сказала ей: – Держу пари, ты бы хотела отругать свою подругу за то, что она отменила встречу с тобой! (Вместо моего обычного: «Ну, дорогая, другие люди не такие внимательные, как ты».) Я также старалась вести себя так, как хотела, чтобы вела себя она. Я позволила себе говорить о своих негативных чувствах чаще. Как-то я сказала ей:

Он выглядел удивленным, но он сел и вел себя тихо, пока врач не позвал его в кабинет. После посещения зубного врача я сделала то, чего никогда раньше не делала. Я взяла его с собой попить горячего шоколада. Как ни странно, но мы даже поговорили. В тот вечер, когда я укладывала его спать, я сказала ему, что получила удовольствие от того, как мы провели время. Мне было трудно поверить, что два этих незначительных эпизода изменят Грега, но мне казалось, что он хочет доставить мне больше радости, это меня ободрило. Например, он оставил в кухне на полу свою книгу и куртку. Обычно это было поводом накричать на него. Вместо этого я сказала ему, что мне не нравится поднимать за ним вещи, но я верю, что с сегодняшнего дня он будет помнить, где они должны лежать. За обедом я перестала критиковать его умение вести себя за столом. Я позволяла себе комментировать только самые грубые поступки и старалась говорить обо всем только один раз. Я также отдала ему часть обязанностей по дому в надежде, что он будет вести себя более разумно. Я попросила его снять одежду с сушилки, разгрузить продукты и убрать их по местам. Я даже позволила ему самому сделать себе яичницу на следующее утро. (И я промолчала, когда часть яиц упала на пол.) Боюсь сглазить, но его поведение определенно изменилось в лучшую сторону. Может быть, это оттого, что я лучше к нему отношусь».

что на этой неделе у меня состоялась беседа с его учительницей и она пожаловалась мне на то, что он очень инфантильный. Еще не так давно я бы с ней согласилась, но в этот раз ее слова потрясли меня до глубины души. Я подумала, что ситуация уже вряд ли ухудшится, и решила попробовать некоторые методы, освоенные на наших семинарах. Вначале я столкнулась с тем, что слишком сердита, чтобы быть хорошей. Я знала, что Грегу нужен какой-то положительный отклик, но я едва могла говорить с ним. Вместо этого я написала ему записку, когда он первый раз что-то сделал правильно: «Дорогой Грег, вчера у меня был чудесный день. Ты сделал все, чтобы мы вовремя вышли и успели на машине до воскресной школы. Ты сам встал, оделся и ждал меня. Спасибо тебе, мама». Спустя несколько дней мне нужно было поехать с ним к зубному. Как всегда, он начал бегать по коридору. Я достала свои часы и протянула их ему. – Я знаю, ты можешь посидеть тихо пять минут, – сказала я ему.

Истории родителей – настоящее и прошлое Вот несколько историй родителей, которые решили освободить своих детей от разыгрывания ролей. «Во время семинаров меня начало просто наизнанку выворачивать. Я подумала о том, как отвратительно я вела себя с Грегом недавно и каких ужасных вещей я ему наговорила: «Я бы хотела, чтобы ты мог видеть себя со стороны. Ты ведешь себя как нахал». «Почему ты постоянно всех задерживаешь?» «Я думаю, мне нечего ждать большего от тебя. Я должна была уже привыкнуть к тому, какой ты мерзкий». «У тебя никогда не будет друзей». «Не веди себя как ребенок. Можно подумать, что тебе два года». «Ты так неаккуратно ешь. Ты никогда не научишься есть нормально». Я постоянно думала о нем как о моем главном противнике и никогда не оставляла его в покое. В довершение скажу

дни все шло плохо. Моя злость и досада возвращали меня на шаг назад, и я снова скандалила с ним. Однако я постоянно отказывалась сдаваться. Я держалась за свое новое отношение. У моего «решительного» сына была не менее «решительная» мать. * * * Маленький мальчик уже вырос. Но только недавно, когда я не могла его ни в чем убедить (это моя точка зрения), я так расстроилась, что вышла из себя и назвала его «упрямым ослом». Он как будто бы удивился и некоторое время молчал. – Ты таким видишь меня? – спросил он меня. – Ну я… я… – я запнулась в замешательстве. – Все нормально, мама, – сказал он мягко. – Спасибо, но у меня другое представление о себе.