Цитаты из книг автора «Адам Грант»

Виня себя за действия, а не за личные качества, мы можем испытывать вину, но не стыд. Юмористка Эрма Бомбек как-то пошутила: «Вина — это такой подарок, который постоянно дарит вам сам себя». Стряхнуть ее груз бывает тяжело, но в то же время чувство вины помогает стремиться к тому, чтобы стать лучше. Оно подталкивает нас исправить зло, причиненное в прошлом, и делать более разумный выбор в будущем.

«Когда в вашей жизни случается трагедия, вы обычно обнаруживаете, что больше не окружены людьми — вы окружены банальностями. Что же можно предложить вместо "на все есть своя причина"?» — спрашивает писатель Тим Лоуренс. Он считает, что «лучшее, что вы можете сделать, — это признать. Буквально произнести слова: "Я признаю твою боль. Я рядом"».

Ультразвук показал, что результат маммограммы был ошибочным. Благодарность, заполнившая меня всю, была такой же всепоглощающей, как печаль, которая сопровождала меня все предшествующие четыре месяца. В один момент я ощутила больше благодарности за то, что здорова, и за все хорошее, что есть в моей жизни, чем когда-либо прежде.

У нас с Дэйвом был семейный ритуал: перед ужином, садясь за стол, мы с детьми по очереди рассказывали о лучших и худших моментах прошедшего дня. Когда нас осталось только трое, я добавила еще кое-что. Теперь мы делились и тем, за что были благодарны. А еще стали молиться перед едой. Когда мы держались за руки и благодарили Бога за пищу, которую собирались есть, это напоминало нам о благах, которыми мы обладали.

Часть любого страдания», пишет К.С. Льюис, это «тень страдания… тот факт, что вы не просто страдаете, а еще и все время думаете о своих страданиях».

На первом совещании единственной моей мыслью было: «О чем они все говорят и почему вообще это важно?»

В конце концов Адам убедил меня, что я должна запретить себе произносить слово «простите». Он также наложил вето на «извини», «мне так жаль» и прочие попытки обойти запрет. Он объяснил, что, обвиняя себя, я оттягиваю возвращение к жизни

Перенеся самые страшные удары судьбы, люди могут стать сильнее и обрести более глубокий смысл существования. И я верю, что рост может быть претравматическим — необязательно пережить трагедию, чтобы взрастить в себе стойкость перед тем, что может ждать впереди.

Обе смерти вплетены в ткань моей жизни, но не они ее определяют, — написала она. — Радость очень важна для меня. И я не могу полагаться на то, что мне даст ее моя дочь или кто-то еще. Я должна сама создавать ее. Пора выжать максимум из плана Б».

Когда люди помогают тем, кто раздавлен горем, их собственные раны оказываются не напрасны.