Глава 8

Среди прочих репортеров и представителей творческой среды города на спектакле оказались два человека, которые в будущем изменят ход истории. Ход моей истории.

Я и понятия не имела, что слава ко мне может прийти, благодаря учительнице, которую считала самой странной женщиной на всем земном шаре. После фееричной концовки мисс Уоррен окружили журналисты. Они расспрашивали её обо всём на свете.

– Кто придумал совместить постановку и театр мод? Креативное решение – пригласить кабаре-шоу. Как вам удалось такое провернуть? – сыпались вопросы журналистов.

Мисс Уоррен улыбнулась и ответила:

– Да, поставить такой спектакль было не просто… Хотя, знаете, в любом случае у меня ничего бы не вышло без моих замечательных учеников. Они моя команда. Дружная, ответственная команда. А ещё у меня уж точно ничего бы не получилось без моей ассистентки – Мишель. Без неё этому спектаклю не суждено было бы состояться. Вот, кто на самом деле сумел решить все проблемы и в буквальном смысле спас постановку.

А пока мисс Уоррен рассказывала обо мне, я уже была по-настоящему счастлива. Рядом друзья: Алекс вручает букет, Джей обвивает мою шею руками. Издалека мне улыбается Ричи. В голове играет музыка. Поверить невозможно, всё происходит так, словно я попала в кино.

– Так что, вы теперь вместе? – спросила Джей.

– Похоже на то, – ответила я, пытаясь сдержать улыбку, расплывающуюся до ушей.

– Мишель! Поздравляю! – пропела Джей.

Алекс стоял рядом, улыбался и смотрел в нашу сторону.

– Малышка Джей стала взрослой? – смеясь, сказал он.

– Вот дурачье, – ответила я и толкнула его плечом.

– Мишель, с тобой хотят поговорить, – прервал мою сказку голос мисс Уоррен.

Отхожу от друзей.

– Знакомься, Мишель. Это Дебби Уинфлоу и Алан Фергюсон, представители агентства по организации вечеринок и публичных событий «Форджес», – передо мной стояли два стильно одетых представителя большого мира. Того мира, в который я так мечтаю попасть. – Дебби, Алан, это Мишель Брэй. И это она сделала спектакль именно таким, каким вы его видели.

– Костюмы просто чудесны, – проговорил симпатичный парень в желтом платке на шее, развел руками и прищурил глаза.

– Спасибо, – немного смущенно сказала я.

– Да, ты и впрямь нас удивила, девочка, – голос Дебби Уинфлоу поначалу заставляет вздрогнуть: быстрый, живой, властный, но почему-то очень приятный. – Сколько тебе лет?

«Боже, меня похвалила сама Дебби Уинфлоу! Директор «Форджес»! А я ведь только вчера о ней в газете читала».

– Семнадцать, мисс Уинфлоу.

– Боже мой, Брэй, называй меня Деб, мне ведь не сорок лет. Итак, у меня есть для тебя предложение, от которого ты просто не имеешь права отказаться! Я хочу, чтобы ты стала нашим стажером.

– Стажёром в «Форджес»? – я не поверила своим ушам.

– Так точно. У тебя есть пять секунд, чтобы подумать. Раз, два…

Я посмотрела на мисс Уоррен. Она улыбнулась и утвердительно качнула головой.

«А ведь я и правда не имею права отказаться. Возможно, это мой единственный шанс исполнить мечту».

– Четыре, пя…

– Я согласна, Деб! Я с радостью стану вашим стажером, – оживившись, сказала я.

– Отлично! Тогда жду тебя завтра к часу. И чтобы без опозданий, – Деб положила руки в карманы и пошла к выходу.

– До завтра, Мишель, – радостно сказал Алан Фергюсон и поспешил за Деб.

Утром следующего дня я первым делом взялась за дневник. Не терпелось рассказать моему молчаливому другу всё, что произошло за последние дни.

9 ноября. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Когда жизнь преподносит что-то такое, во что с первого взгляда даже невозможно поверить, все мелкие проблемы уходят на второй план.

У меня теперь есть чудесный парень и начиная с сегодняшнего дня я стажируюсь в «Форджес». Ничто и никто не испортит мне настроение. Даже надоедливая младшая сестра.

– Мишель, я возьму твои черные джинсы?

«Стоило только вспомнить».

– Нет, Сэм. У тебя что, своих вещей мало?

– Да уж поменьше, чем у тебя. Тебе чё, жалко?

– Я уже сказала. Нет.

– А я всё равно возьму, – Сэм схватила со стула джинсы и выбежала.

– Мелкая зараза, – сказала я и побежала за ней.

– Верни джинсы! – я схватила штанину и потянула на себя.

– Не отдам! Они всё равно не налезут на твой жирный зад!

– Что ты сказала?! – возмущенно выкрикнула я и потянула за джинсы с ещё большей силой.

И тут мои старые добрые джинсы не выдержали. Нитки на штанине треснули, и шов разошелся.

– Сэм! Ты мне джинсы порвала! – завизжала я.

– Ну вот, теперь можешь забирать, – захихикала Сэм и отпустила штанину.

– Мам!

Когда проблема была частично решена, гнев отступил, а мама пообещала купить мне новые джинсы, я снова взяла в руки дневник. Зачеркнув последнее предложение, я написала: «Ничто и никто. Кроме моей надоедливой младшей сестры».

Говорят, в жизни есть черные и белые полосы: нельзя быть предельно несчастным всю жизнь, но и прожить, не зная горя, тоже задача почти нереальная. Но вы замечали, что люди, которые чего-то лишаются, а потом возвращают себе это, радуются так, словно это манна небесная. Когда ты долго живешь в палатке и не можешь нормально принять душ, ты приходишь в полнейший восторг, вернувшись в «цивилизацию». А если ты долго болел и вот, наконец, настал день, когда твоя иммунная система окончательно победила вирус, ты начинаешь поистине ценить своё здоровье.

Так, может, вся наша жизнь – это не белое и черное? Быть может, жизнь – это цветное, и только нам решать, каким цветом она окрасит сегодняшний день. Вы скажете, что я конченная оптимистка, но, наверное, в каждом событии нужно находить хорошие стороны. Жить на полную, радоваться даже мелочам, а крупным событиям радоваться вдвойне.

Я выбираю яркую жизнь. И начинаю её прямо сейчас.

Любящая жизнь и пока что семнадцатилетняя

Мишель Д. Брэй

Глава 9

«Сегодня меня ждёт великий день!» – думала я, надевая любимую пышную юбку из желтого атласа. Всё, как в моём сне: идеальная укладка (пришлось постараться, чтобы длинные непослушные локоны легли как надо), дневной макияж, розовая блуза с украшением в форме треугольников и прелестные туфельки. Сегодня первый день на новой работе. Стажёр в «Форджес» – звучит просто невероятно!

Слышу знакомый сигнал.

– Мам, пап, Алекс и Джей уже подъехали, поэтому я побежала!

– Возьми хоть яблоко, – собираясь на работу, крикнула из гостиной мама.

– Когда я начну ездить в школу на машине? Ненавижу лузерский автобус, – проворчала Сэм, перемешивая хлопья.

– Саманта, ты просто чудо, и никакой лузерский автобус этого не изменит!

– Ты сегодня подозрительно веселая и слишком нарядная.

– Просто я рада, что спектакль прошел успешно!

– Но вы же не получили денег.

– Я получила… То есть мы получили гораздо большее… Так, ладно, я уже опаздываю. Мам, пап, сегодня буду поздно! Пойду к Алексу, нужно подготовить проект по химии! – без капли стыда соврала я, схватила яблоко и через пару секунд хлопнула входной дверью.

– Странная ты, – сказал Сэм. – Хотя, чему я удивляюсь. – И продолжила есть свои любимые разноцветные хлопья.

– Привет, ребята! Сегодня отличный день! – я запрыгнула на заднее сидение к сидевшей там Джей.

– Да ты сама не своя, Брэй. Что с тобой? Кстати, юбка – просто шик!

– Вы не поверите! У меня сумасшедше крутые новости! После вчерашнего спектакля ко мне подошла Дебби Уинфлоу, директор агентства «Форджес» и предложила стать её ассистентом.

– «Форджес» – это не та ли компания, которая устраивала скандально известную пенную вечеринку в клубе «Марокко»?

– Да, это она! – восхищенно ответила я.

– И как отреагировали родители? – с ходу спросил Алекс.

– Они ещё не в курсе, и вряд ли им стоит говорить. Вы же знаете папу, он просто мистер закон и порядок. Он ни за что не позволит мне стать частью этого мира…

Мой папа начальник полицейского участка нашего округа. Наверное, поэтому я никогда не нарушала закон и приходила домой ровно в одиннадцать.

– Мишель, да ты удивляешь меня всё больше! Врёшь родителям и устраиваешься на работу в мир вечеринок, – подтолкнула меня плечом Джей. – А наша Брэй, оказывается, та ещё бунтарка.

– И как ты собираешься скрывать это от родителей?

– Сегодня моя жизнь изменится, Алекс! Ну а раз меня взяли в «Форджес», что само по себе почти невозможно, то уж скрыть от родителей этот факт будет не такой уж и трудной задачей. Тем более у меня есть ты.

– Может, ты даже встретишь кого-нибудь из Голливуда… – между тем, мечтательно продолжала Дженнифер. – Двойная жизнь Мишель Брэй – а так ты в будущем назовешь свою книгу.

– Да, двойная жизнь – двойные хлопоты. Но ты права, куда же я от тебя денусь, – с улыбкой заметил Алекс.

Машина остановилась возле школы. Джей выскочила мгновенно и побежала к учителю химии. В Мичиган он всё-таки не уехал, и исправлять оценки Джей приходилось, пользуясь умом, а не длинными ногами.

– Сегодня к часу я уже должна быть у Дебби, она сказала, что у неё есть для меня что-то интересное. Алекс, ты же отвезешь меня? – щенячьим взглядом я посмотрела на своего лучшего друга.

– Мишель, тебе невозможно отказать. В двенадцать тридцать жду тебя здесь.

– Ты лучший! – я захлопнула дверь «опеля» и отправилась на уроки.

Алекс, оставшийся один в машине, заглушил двигатель и, посмотрев в зеркало, сказал, как бы в пустоту:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Двадцать восемь… Двадцать девять… Тридцать! На часах пробило двенадцать тридцать, прозвенел звонок, я схватила сумку, скинула тетради и помчалась на парковку. Алекс уже ждал.

Через четверть часа «опель» остановился перед двадцатипятиэтажным зданием с огромными окнами. Снизу они казались сине-зелёными. На секунду мне показалось, что кроме этого небоскреба вокруг ничего не осталось. Но вокруг был город, сумасшедше красивый город. Гудели машины, сияли рекламные щиты, толпы людей шли по широким серым улицам.

Позади небоскреба я увидела зеленый сквер с красивым фонтаном и резными лавочками, на которых сидели влюблённые пары. Жизнь пронизывала всё это место. Я вдохнула полной грудью – загрязнённый выхлопными газами воздух показался мне панацеей – и вошла в холл. Меня встретили большие стеклянные колонны и шикарные дорогие кресла из бежевой кожи, в которых сидели бизнесмены и бизнес-леди, обсуждая наверняка что-то очень важное. Слева – стойка администрации высотного офисного центра, а справа – уставленный цветами коридор. Но больше всего мне понравился прозрачный лифт в самом центре зала, ежеминутно уносящий людей в неизвестность.

Офис «Форджес» занимал двенадцатый и тринадцатый этажи. Когда двери лифта раскрылись, я увидела большую белую дверь с золотой табличкой.

«Вот он, вход в мир больших вечеринок, больших людей и больших денег». Внезапно дверь открылась, и выбежал молодой парень со стопкой разноцветных папок в руках. Я сразу заметила, как стильно он выглядел. Это был стиль большого города, выразительный и, тем не менее, не лишенный элегантности. На парне были брюки горчичного оттенка, белая рубашка с закатанными рукавами и чёрная жилетка с золотистой спиной. На шее элегантно повязан лиловый платок.

– Нравится платок? Купил его вчера, на распродаже в центре. Наверное, ты думаешь, зачем я хожу по распродажам, если работаю в «Форджес»? Это мой маленький фетиш, и Деб лучше о нём не знать.

Я смотрела на него удивленно.

– Прости, что сразу так загрузил. Когда нервничаю, начинаю болтать без умолку. Я Алан Фергюсон, руковожу отделом рекламы. Но мы, кажется, уже знакомы. Мишель, верно? – спросил он, приподняв брови.

Лицо его растянулось в дружелюбной улыбке.

– Да, мы познакомились с вами, то есть – с тобой, вчера на школьном спектакле. Сегодня мой первый день, так жутко, – взволнованно протянула я.

– Спешу тебя обрадовать, Деб ещё не пришла. Ночью она была на гавайской вечеринке и раньше двух в офис не вернётся, а значит, у меня есть время показать тебе великий мир «Форджес», – открывая огромные двери, сказал Алан.

Мы вошли в большой зал. Это место пленило меня с первой секунды. Такое экзотичное и вместе с тем такое уютное, такое моё! Повсюду стояли компьютерные столы, цветы и статуи. Слева стена, выкрашенная в красный цвет и покрытая золотыми рисунками, а стена справа вообще расписана разноцветным граффити. Всё было таким не похожим на то, что я привыкла видеть. Жизнь била ключом во всех этих картинах, украшавших стены, и столах, обклеенных стикерами, жизнь била ключом даже в мусорных корзинах, где хранились забытые идеи.

Я оглянула зал, переполненный мужчинами и женщинами в разноцветных нарядах, занимающихся работой мечты.

– А из тех огромных окон напротив, – продолжал Алан, – открывается вид на город.

Мы подошли ближе к стене, состоящей исключительно из окон размером с человека.

– Это потрясающе, Алан!

– И это только начало, милая моя. Тебе ещё предстоит узнать много важного, и не всё из этого тебе понравится.

– Алан, да это же работа моей мечты! Мне даже не верится, что я сейчас стою здесь, в офисе Дебби Уинфлоу.

– О, Мишель, да это только общий зал. Офис Деб слева за золотой дверью. Пойдем.

– Но Дебби ведь ещё не пришла… Я могу и здесь подождать.

– Это вряд ли, Брэй. Деб, и да, лучше зови её так, её бесит имя Дебби… Так вот, Деб запирает кабинет разве что тогда, когда приводит очень симпатичных парней на собеседование. Ну, ты понимаешь, о чём я.

– Эм… Да, понимаю…

«А атмосфера здесь даже больше, чем просто рабочая».

Передо мной распахнулась ещё одна дверь. И эта дверь вела в вечность. Кабинет Деб оказался местом удивительным. Стены расписаны в стиле джунглей, справа – огромная карта с разноцветными магнитами, перевязанными между собой красной нитью. В центре большой белый стол и придвинутый к нему с одной стороны вращающийся кожаный стул темно-красного цвета, и два плетеных кресла с другой. Такие кресла я видела в журнале «Гавайи» на прошлой неделе. Их было выпущено всего двадцать, причём десять выкупил английский миллиардер. Даже думать не буду, как Деб их достала.

Ещё «джунгли» украшали несколько синих стеллажей и мягкий белый ковер на весь кабинет. И много, очень много мелочей: начиная подставкой в виде губ, заканчивая настенными часами с фотографией Брэда Питта.

– Всё слишком красиво, чтобы быть правдой, – восхищенно заметила я.

– Тогда считай, что тебе несказанно повезло, – услышала я уже знакомый властный голос.

В кабинет вошла Деб с черным клатчем и кружкой кофе в руке. Её выразительные зелёные глаза были подведены тонкими черными стрелками, а пухлые губы украшала бордовая помада. На Деб был брючный костюм алого цвета: укороченный пиджак и зауженные брюки. С костюмом идеально сочетались бежевые туфли-лодочки и полупрозрачная рубашка с золотой цепью.

– Мильтон подписал договор? – спросила Деб, набирая телефонный номер.

– Контракт наш, – радостно ответил Алан.

Секундная пауза. Абонент на том конце провода взял трубку.

– Привет, Тони! Рада, что ты согласился… Да, мы сделаем всё, как надо… Сейчас? Конечно! Через час приедет наш стажер… Да, я за неё ручаюсь. Можешь внести в список – Мишель Брэй… Отлично! До встречи! – Деб положила трубку. – Какой же он зануда. Если бы не мы, он бы давно обанкротился, – продолжала Деб, перебирая бумаги.

– Поясняю: Тони Мильтон – пятидесяти пяти летний владелец сети ночных клубов и баров, – шепотом начал Алан. – «Форджес» сотрудничает с ним уже несколько лет, и за это время мы вытаскивали его заведения из самых плачевных ситуаций. Дело в том, что понятие «веселье» у Тони не совсем совпадает с тем, что обычно думают при этом слове люди. Переубедить его крайне трудно, но когда бар катится к чертям он бежит ни к кому иному, как к Деб.

– Итак, Брэй, – заговорила Деб, – через неделю Тони Мильтон открывает бар «Кровавая Мэри». Наша задача – не дать ему испортить репутацию себе, а раз он подписал контракт, то и нам, соответственно. Сейчас ты поедешь в этот бар, он находится на Вестминской Аллее. Зайдешь через чёрный ход, Тони тебя встретит. Вот список вопросов, которые нужно обсудить, и список того, что мы ему предлагаем, – Деб подала мне файл с бумагами. – Ещё план здания, контакты всех артистов и фотографии с выступлений, – она достала из ящика толстую зеленую папку. – Узнай, чего хочет Мильтон, и пожалуйста, сделай так, чтобы вечеринка получилась стоящая. Не провались там! Нам не нужны конфликты с Тони, он приносит компании достаточно денег.