Глава 7

Ярослав

– Давно начал курить? – спрашивает отец, выходя за мной на террасу ресторана.

– Прилично, – уворачиваюсь от ответа.

– Бросал бы ты эту работу, Ярослав. Все равно ведь ничего не докажешь.

Я делаю затяжку поглубже, чувствую, как обжигает легкие, затем выпускаю дым наружу. На отца стараюсь не смотреть, потому что он прав. Я добрался туда, куда хотел, а толку? Обернувшись назад, понимаю, что пошел по головам, а должного удовлетворения это мне не принесло. Никакой мести не случилось, никакой борьбы с коррупцией – тем более. За решетку отправляются те, кого нужно отправить. Те, кто ворует миллионы, продолжают сидеть на нагретых задницей креслах и вещать с экранов телевизоров о борьбе со взятками.

– Когда надо будет – брошу.

Отец хмурится, опирается руками о парапет и долго смотрит куда-то вдаль. Я успеваю докурить, но в зал мы возвращаться не спешим. Он приехал ко мне на несколько дней. Повидаться. Я все никак не мог выкроить время и съездить к отцу. Теперь здесь со временем все иначе. Я и на эту встречу едва собрался, а завтра отец уже уезжает.

– О семье тебе нужно подумать. И о детях.

Я не отвечаю. Еще два года назад ни о какой семье и детях и думать не хотелось, сейчас вот мысленно возвращаюсь к этим мыслям все чаще. Отец предупреждал, что столица меня сломает – я не верил, а теперь могу лишь вариться в том, что дало мне новое кресло.

– Ты же знаешь, что Гордеев ждет, что с него снимут обвинения? Судя по тому, что я слышал – так и будет.

Да, будет, меня об этом уже предупредили. Впрочем, когда вынесли ему вердикт, особой радости я не почувствовал. Думал, приближусь к следующему шагу. К судье, что выносила вердикт матери, и к прокурору, что был главным в ее деле. По факту прокурора отправили на пенсию, а меня поставили на его место, так что и мстить некому. А вот судья работает. Верховным. Туда при всем желании не добраться, даже если с должности прокурора вдруг перебраться в президенты.

– Не думал бросить, Ярик?

– Работу или сигареты?

Отец хмурится, растирает лоб, тяжело выдыхает. Не таким он представлял мое будущее, когда я вдруг сообщил, что хочу сменить род деятельности и с медицинского перейти в юридический.

Внезапно хочется закурить еще. Сделать глубокую затяжку, но перед отцом доставать вторую сигарету уже не стану. Он и так нервничает из-за моего переезда в столицу и чрезмерной занятости. Не стоит ему показывать еще и ставшую вдруг необходимой привычку выкуривать несколько сигарет сразу, потому что одну давно перестал ощущать.

– И работу, и сигареты.

Отец, вопреки перенесенному инфаркту, сейчас выглядит отлично. Куда лучше, чем я после полугода работы в столице. Дело в том, что так быстро не уходят с поста, к которому стремился столько времени.

Мы возвращаемся в зал, садимся за столик. Отец допивает свою воду, а я цежу заказанный стакан виски. Алкоголь почему-то не идет.

– Та девочка вернулась? – хмыкает отец, заинтересованно глядя за мою спину.

Чтобы посмотреть, о ком он, приходится повернуться. Леру замечаю сразу и тут же улавливаю изменения. Прямая осанка, высоко поднятая голова, уверенная улыбка и выверенные движения. Такая же красивая, но повзрослевшая. Видеть ее здесь охренеть как неожиданно. Настолько, что я осознаю, как долго пялюсь, лишь когда к их столику подходит официант и загораживает ее собой. Следом бегло рассматриваю ее спутника. По загару и внешности определяю, что он не местный, судя по всему – итальянец. И только потом отворачиваюсь, тут же натыкаясь на внимательный взгляд отца.

– Не знал, что она вернулась?

Неопределенно мотаю головой. Не знал, конечно. Отпустил ее полтора года назад и не следил. Знал, что если она вернется, то непременно откроет бренд своей одежды, как и мечтала, и я, конечно же, об этом узнаю и приду, как и обещал. Тот факт, что мы можем вот так, случайно, столкнуться в ресторане, даже не приходил мне в голову.

– Не думал, что эта девочка так сильно тебя раздавит.

– Она ни при чем.

Отец усмехается. Не верит, конечно. Я и сам себе не верю. С одной стороны – после Леры все изменилось. Квартира стала пустой, мысли сосредоточились на главном, лишняя ответственность ушла. Никаких проблем, сплошные плюсы. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я понял, что привык, и плюсы превратились в минусы, а моя жизнь – в воронку, которую я больше не контролировал.

– Ты сильно изменился, когда она уехала.

Хмыкаю, потому что никаких изменений, конечно же, не замечал.

– Взгляд стал жестче, лицо – более хмурым. Неудивительно, что женщины у тебя теперь нет. Хоть и выглядишь ты по-прежнему неплохо, противоположный пол тебя боится.

– Я не понимаю, за отсутствием матери ты взвалил на свои плечи нотации о женитьбе и внуках?

– До внуков я уже не доживу, а на женитьбу бы посмотреть не отказался.

– Не неси чушь. И до внуков доживешь.

– Так быстро еще не рожают.

– О чем ты? – хмурюсь.

Отец смотрит за мою спину. Ему, в отличие от меня, удобно рассматривать Леру, и он пользуется этим, не стесняясь.

– Есть что-то, чего я не знаю?

Напрягаюсь. За здоровьем отца я слежу исправно, его лечащий врач регулярно сбрасывает мне результаты обследований и, если что-то не так – звонит. В последний раз отец отказывался от санаторно-курортного лечения, пришлось мчаться почти пятьсот километров, чтобы уговорить его принять предложение доктора.

– Конечно, нет, Ярослав. Но с твоими темпами скорее у меня родится ребенок, чем внук.

– С чего такое желание нянчиться с детьми?

– Нет никакого желания. Хочу, чтобы мой сын был счастливым.

– А я что, несчастен? Работа есть, квартира в столице есть, бабки зарабатываю, устроен.

– Это не счастье, а комфорт.

Я молча выслушиваю тираду отца, а затем выхожу на террасу снова. Он следом не приходит, дает мне время остыть. Общаться нам после переезда труднее. Мне после изматывающей моральной ебли на работе некогда строить счастливое улыбающееся лицо, а отцу хочется, чтобы я светился счастьем, как новогодняя елка на детском празднике.

У меня – час свободного времени, так что мы остаемся сидеть за столом, выпиваем, разговариваем. Оставляем тему моей несостоявшейся личной жизни, возвращаемся к бизнесу, к деньгам. Отец только после смерти матери пошел в бизнес. Поначалу я думал, что для того, чтобы отомстить, позже понял – чтобы отвлечься. Ему было нужно погрузиться куда-то, чтобы не сойти с ума. Он сколотил состояние, заработал. Сейчас деньги работают на него. Дорогая элитная недвижимость регулярно приносит деньги, да и каршеринговая фирма люксовых авто отбивает немалые деньги.

– Как насчет открытия филиала здесь? – спрашивает отец. – Присмотришь?

– Если ты уверен, что тебе это нужно.

– Почему нет? Дорогие тачки тут любят не меньше, чем у нас, если не больше.

Отец несколько месяцев заводит эту тему. Просит рассмотреть возможность открытия дополнительного филиала, но я постоянно откладываю, потому что некогда. Сейчас обсуждаем, говорим, пока я не замечаю боковым зрением, как шлейф бежевого платья скрывается за дверью террасы.

– Я отойду, – почти тут же произносит отец и встает.

Думаю, что за Лерой на террасу, но он шагает в противоположную сторону. Туда, где расположен туалет. Я некоторое время сижу за столиком. Отвлекаюсь на телефон и на стакан, а затем встаю и иду на террасу. Не поздороваться после, пусть и фиктивного, брака, находясь в одном кафе, будет странно, а подходить к их столику как-то не хочется. Знакомиться со спутником Леры не входит в мои планы.

Когда толкаю дверь на террасу, понимаю, что мы здесь не одни. Слева курит пара мужчин, справа дым электронной сигареты выпускает девушка в мини-юбке. Лера стоит в центре, говорит по телефону. Когда подхожу ближе, слышу часть фразы:

– Точно все в порядке? Мира не плачет?

Глава 8

Лера

– Выглядишь уставшей, – замечает Амато, когда садимся за столик.

Сегодня у нас что-то вроде романтического вечера. Мира осталась дома с Дани, потому что няню я так и не нашла.

– Здесь душновато, – не нахожусь с другим ответом.

Рассматриваем меню, делаем заказ. Я правда чувствую себя не очень, слегка нервно и перевозбужденно, хотя этот вечер мы планировали заранее. Амато сказал, что нам не помешает сделать пару шагов навстречу друг другу после недавнего разговора. Я не обиделась, но исчезло чувство полной ответственности и принятия решений относительно Миры. Амато словно стал полноправным членом нашей семьи, и это меня обескураживает. Я готовилась к этому, когда отвечала согласием выйти за него замуж, но в итоге не могу отпустить себя и зацикливаюсь на том, что у него тоже есть право голоса.

– Я выйду на террасу? Наберу Дани и немного подышу свежим воздухом. Здесь сегодня многолюдно.

Амато кивает, просит накинуть пальто, но я упрямо иду мимо гардеробной, где мы оставили свою верхнюю одежду. Оказавшись на террасе, понимаю, что здесь все продумано. На стенах висят подвесные инфракрасные обогреватели, которые позволяют посетителям покурить, не отморозив себе все конечности.

Достав телефон, быстро набираю Дани. Подруга отвечает с четвертого гудка.

– Как вы там? – спрашиваю сразу же.

– Мамочка, вы ушли отдыхать! – тут же возмущается Дани.

– Я знаю, просто… волнуюсь!

– Зря, – шумно выдыхает подруга. – У нас все хорошо.

Мне кажется, что Дани запыхалась, но это и неудивительно с Мирой. Она пусть еще и не ходит, но ползает так, что успевай за ней присматривать, да и нашкодить может.

– Точно все в порядке? Мира не плачет?

– Ты слышишь, чтобы она плакала? Ну-ка отключайся и иди ужинать со своим Амато. Расслабься, наконец!

Я смеюсь и отключаюсь, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь с улыбкой на лице. После разговора с подругой мне стало легче, но стоит мне наткнуться взглядом на знакомое мужское лицо, как внутри все переворачивается.

– Привет.

Голос Ярослава звучит точно так же, как я помню. Собранно, серьезно, с легкой хрипотцой. Взгляд такой же уверенный и хмурый. Под ним я чувствую себя обнаженной, хотя на мне не самое откровенное платье. Я сама его придумала, рисовала. Это первая модель нашей коллекции. Но когда мужчина, которого я любила так долго, стоит напротив, мне кажется, что я без ничего. Абсолютно голая, с открытой душой и разбитым сердцем.

– Привет.

Удивительно, но ответ дается мне легко, с улыбкой. Наверное, это шок и счастье – видеть его так близко. Замечать те же морщинки, что и раньше, видеть улыбку, изучать некогда родное лицо.

– Не знал, что ты вернулась. С приездом.

– Да, я… Спасибо. Приехала недавно.

– Прекрасно выглядишь.

Это комплимент, отпущенный просто так, из вежливости. Во взгляде читаю куда больше слов, чем сказано, но наш покой нарушают.

– Лера?

Я выглядываю из-за широких плеч Ярослава, натыкаюсь взглядом на Амато. Терраса кафе довольно немаленькая, просторная, здесь легко поместится целая толпа, но когда в такой близости от меня находятся два близких человека, мне внезапно становится мало места, и я делаю шаг назад, к парапету.

– Я принес тебе пальто.

– Не стоило, здесь… тепло.

– Не представишь нас? – конечно же, настаивает Ярослав.

Амато бы и в голову не пришло, к тому же он не понимает, смотрит удивленно на меня, затем на Яра. Не знаю, о чем думает. Он не знает, за кем я была замужем. На моем телефоне ни единой фотографии нет, а свадьбы как таковой у нас и не было. Мы в целом никогда не обсуждали мой брак: каким он был, сколько лет Ярославу – ничего.

– Да, конечно. Я… могу перейти на английский?

Ярослав удивленно вскидывает брови, криво усмехается и кивает. Чем-то сильно недоволен, но мы слишком давно не виделись, чтобы я вот так сразу могла это понять.

– Это мой жених Амато, а это… – я закусываю губу. – Мой бывший муж Ярослав.

Мужчины пожимают друг другу руки, обмениваются парой ничего не значащих фраз. Я мну пальто в руках, которое забрала у Амато. Вслушиваюсь в их разговор, чтобы ничего не пропустить.

Когда мужчины замолкают, я неловко перетаптываюсь с ноги на ногу. Вроде как причин дольше задерживаться нет. С Дани я поговорила, воздухом подышала, шок от встречи с бывшим получила, но ни шагу с террасы сделать не могу. Продолжаю упорно стоять, осматриваясь по сторонам. Тишина давит, но еще сильнее давят взгляды обоих мужчин. Они направлены на меня. Удивленный и растерянный – Амато, и вопросительный и наглый – Ярослава. Не знаю, почему он так на меня смотрит, словно я сделала что-то не так, словно нарушила все его планы, хотя я, конечно же, не могла. У него жизнь наладилась, он получил повышение.

– Я… рада была увидеться, – выдаю с улыбкой и делаю шаг к Амато.

Судорожно нахожу его ладонь и переплетаю наши пальцы. Мы никогда так не делали. Максимум я могла расположить руку на сгибе его локтя, так что понимаю, что провалилась. С лихвой выдала свое волнение, показала, что на самом деле не так спокойна, как кажусь внешне.

– Лера… – тормозит Ярослав. – Ты же открываешь магазин? Все, как и планировала?

– Я… Да. Будет линейка деловой и вечерней одежды.

– Пригласишь?

– Да, конечно.

– Буду ждать приглашения.

– Отправлю тебе приглашение на двоих. Думаю, твоей спутнице будет интересно. Линия мужской одежды тоже будет, но… позже.

– Я приду один.

Я киваю, стараясь не слишком зацикливаться на этих словах. Один так один. Новая должность может сулить новые секреты. Может быть, выберет что-то на свой вкус и потом подарит. Концентрируюсь на этом, отвлекаюсь и позволяю Амато увести меня с террасы.

– У тебя руки холодные, – говорит, растирая ладони.

– Все же там было прохладно.

– Отец Миры… старше, чем я думал.

– Старше. У нас двадцать лет разницы. Так получилось.

Вижу, что Амато о многом хочет спросить, но молчит. Сдерживает свое любопытство. Мне же, наоборот, хочется, чтобы задавал вопросы. Разговор лучше гнетущей тишины и неизвестности. Если он сомневается, я должна об этом знать, но Амато молчит. Что-то обдумывает.

– Он не должен знать о Мире, – произносит серьезным тоном, не терпящим возражений.