Глава 5

Тар

За мгновение оцениваю собравшуюся шпану. Четыре человека, но одного сразу сбрасываю со счетов. Его приставили охранять девушку, так что он если и подключится, то только тогда, когда все закончится, но скорее всего, испугается и сбежит, чтобы уцелеть.

Двое по бокам – ничего не решающие пешки. Они сделают все, что им прикажет главарь. А вот он… он стоит в центре. Улыбается так, словно уже победитель. На вид ему лет двадцать пять. Я в его возрасте уже несколько машин купил и уверенно шел к приобретению еще одной, хотя был у меня вариант, приближенный к тому, чем он занимается. Разбой, беспредел, грабеж…

– Зачем вам проблемы? – обращаюсь к ребятам по бокам. – Девчонка со мной ехала. Пусть это так и остается.

– Нихуя, – мотает головой парень в центре. – Я ее хочу.

– Ради его хотелки готовы сломать пару ребер? – хмыкаю.

Парни переглядываются, но решения не меняют. Уверенно подступают. Я слежу четко за ножами, хотя биту тоже нельзя сбрасывать со счетов. Не думаю, что она находится в умелых руках, но лучше быть начеку. Практически с одного захвата удается обезвредить одного из парней, правда, битой мне все же прилетает. Не по голове, по спине. Говорил же, что руки наверняка неумелые. Дилетантов в драке видно всегда.

Один удар ногой, и бита выпадает из рук парня. Катится в сторону грузовика и скрывается под ним. Минус одно орудие моего предполагаемого убийства. Остаются еще два парня. Тот, которого я вначале обезвредил, сейчас снова в строю.

Главарь их, стоит заметить, в драке не первый раз. Видно умелые движения и выпады. Он-то и задевает меня лезвием ножа. По руке, чуть выше локтя. Ничего смертельного, конечно, но рубашка молниеносно становится мокрой от крови. Зато это заставляет меня действовать жестче и яростнее, а ведь поначалу я их жалел.

Парень с битой тоже не теряется, нападает сзади, в итоге получает удар по ногам. До меня доносится глухой удар как раз тогда, когда я хватаю их главаря за руку и выкручиваю ее так, что тот начинает скулить, как мальчишка. Давлю дальше. Вскрик, за которым следует его падение на колени.

– Ты мне руку сломал!

Третий парень замирает с ножом в руках. Ноги широко расставлены, взгляд бегает. Явно не знает, что делать.

– Советую выбросить колюще-режущий предмет, забрать друзей и свалить.

Моему совету он почти следует. Убегает, правда, о друзьях моментально забывает. Оставляет их на произвол судьбы. Тот, что держал мою горе-попутчицу, тоже по-тихому слинял.

– В машину иди, – тут же ей командую и прикрикиваю, когда вижу, что она мнется: – Живо!

Оставшийся нож я забираю вместе с битой, которую кто-то из них успел достать. Главарь преступной шайки смотрит на меня исподлобья. То ли запомнить пытается, чтобы потом отомстить, то ли чтобы никогда не связываться. Разворачиваюсь и иду к машине. Подняв голову, вижу девичий лоб, припечатанный к стеклу боковой двери, и глаза, полные ужаса. Неужто решила, что я собираюсь их убить? В общественном месте, полном камер? Серьезно?

Забираюсь в кабину, швыряю биту вместе с ножом назад и громко хлопаю дверью. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я лет десять не дрался. Были, конечно, прецеденты, но до размахивания кулаками обычно не доходило. Все разногласия решали разговором, а тут…

Шпана, одним словом.

– Вы ранены! – восклицает моя случайная пассажирка удивительно женским голосом. – Нужен антисептик и бинт, и… Тут есть поблизости аптека?

– Хочешь выйти проверить? – хмыкаю. – Ребята точно еще не ушли.

Она поникает. Опускает голову и начинает натягивать рукава толстовки на ладони.

– Ладно, – выдыхаю. – Заедем в аптеку, тут неподалеку должна быть. На этой заправке нет.

Сижу несколько минут, привожу в порядок дыхание и завожу двигатель. Выспаться нихрена не получилось. Ее запах оказался слишком навязчивым и раздражающим. Я никогда с женщиной в фуре не ездил. С мужиками – было дело, а с бабами – нет. Даже когда с Леной начали отношения, я ни разу ее с собой не брал, да она и не выказывала такого желания.

– Ничего сказать мне не хочешь? – спрашиваю, когда выруливаем на трассу.

– Спасибо, – выдыхает.

– Я надеялся, ты расскажешь, почему у Костика такие длинные волосы.

Она поворачивается. Сверкает гневным взглядом и тут же прячет его, глядя на свои ноги. Смешная. Я ее, можно сказать, от насилия спас, а она даже поблагодарить не подумала. Ну и правду, конечно, рассказывать не спешит.

– Я не Костик, – отвечает наконец. – Меня Лиза зовут.

– Приятно познакомиться, – отвечаю. – Я за пару часов имя изменить не успел. Можешь продолжать звать меня Тар.

Снова ее гневный взгляд, брошенный мимолетом. Эмоциональная. И красивая. Каштановые волосы длиной доходят до поясницы – и это они связаны резинкой. Не понимаю, как она умудрилась спрятать их под шапкой.

– Так что, Лиза? – нарушаю молчание спустя полчаса дороги.

Мы почти подъезжаем к ближайшей аптеке. Рана неглубокая, кровь уже не течет, но она права, стоит пройтись антисептиком и наложить повязку, чтобы не заполучить заражение.

– Расскажешь, кто ты такая и почему оказалась в кузове?

– Это обязательно? – отвечает вопросом.

– Нет, но я хочу быть уверен, что из-за тебя у меня не будет проблем.

Она молчит. Я не ожидал от нее сиюминутного признания, но надеялся, что она хотя бы соврет.

– Ты его любовница?

В меня впивается ее гневный взгляд. Теперь Лиза смотрит без стеснения. Открыто и долго. Я тоже ее рассматриваю, тем более что мы приехали. Пару секунд назад я припарковался у очередной заправки, но тут есть еще и круглосуточная аптека. Теперь могу смотреть на Лизу без опасения попасть в аварию.

Она явно не любовница. Понимаю это по ее надменному взгляду, но тогда кто? Помощница, уборщица? Она не похожа на прислугу. Слишком ухоженная, красивая, соблазнительная. В ней почти все слишком, и я это, конечно, замечаю. Чувствую, я бы даже сказал. В штанах тесно становится, стоит ей приблизиться ко мне. Плохое чувство. Ее нужно скорее высаживать и ехать дальше уже спокойно.

– Я не любовница, – отвечает. – Я помощница, говорила же уже.

– То есть в этом ты не соврала? Действительно помощница, которая много знает?

Едва заметный кивок становится единственным ответом на мой вопрос. Врет, конечно же.

– Я схожу за лекарствами.

Скорость и резкость, с которой Лиза открывает дверь моего грузовика, поражает. Я не успеваю среагировать, а она уже направляется к светящемуся зеленым кресту. Иду за ней, хотя с окровавленным рукавом рубашки мне на людях лучше не показываться. Впрочем, тут и людей-то нет. Так, несколько таких же, как и я, дальнобоев, пара женщин, которых те, видимо, сняли, и Лиза, уверенно шагающая к аптеке. Интересно, откуда у нее деньги?

Иду за ней, чтобы расплатиться, но на входе останавливаюсь, так как Лиза идет обратно. С небольшим пакетиком, не с пустыми руками. Значит, деньги у нее есть или же… или же, пока я спал, она успела стащить их из моего кошелька, во что верилось с трудом. На воровку она похожа еще меньше, чем на любовницу Тагаева.

Глава 6

Изабелла

Опрокинув пузырек с антисептиком на ватный диск, прикладываю его к открытой ране. Тар даже не морщится, хотя я уверена, что печет. Рана достаточно глубокая, хоть и кровь уже остановилась.

– Надо в больницу, – говорю. – Зашить рану.

На курсы первой помощи, что проходили в нашем университете, я записывалась по собственной инициативе. Отцу врала, что хочу знать, что делать, если вдруг кому-то станет плохо. Реальной же причиной было то, что мне не хотелось домой. Совсем. Я предпочитала вдыхать пары спирта, накладывать повязки и слушать от преподавательницы, какие мы бездари, чем ехать домой в абсолютной тишине рядом с Костиком.

– Затянется, – отмахивается Тар, бросив мимолетный взгляд на руку. – Обработай и заклей пластырем.

– Может, лучше повязку?

– А ты умеешь?

Я так и застываю с ватным диском, пропитанным антисептиком. Сглатываю и вовсю смотрю на мужчину напротив. С одной стороны, я понимаю, что не создаю впечатление образованной умной женщины, но с другой… обидно. Я даже щеку изнутри закусываю, чтобы никак не выказать своей реакции.

– Умею.

Напоминаю себе, что совсем скоро он высадит меня в городе, и чувство неловкости исчезнет навсегда.

– Можете снять рубашку?

Просить его об этом немного неудобно, но окровавленная ткань прилипает к уже обработанной коже. Так не будет никакого толку от антисептика.

– Так быстро?

– Я серьезно, – говорю максимально строгим голосом, но чувствую, как пылают мои щеки. – Она мешает. Пропитанная ткань лезет в рану и…

– Я пошутил, – отвечает, начиная расстегивать пуговицы.

Я в этот момент не знаю, куда себя деть. Отворачиваться как-то по-детски, а продолжать смотреть – слишком по-взрослому, к тому же… передо мной никто и никогда не раздевался. Нет, разумеется, я видела мужское тело. Мы с девчонками рассматривали парней на тренировках. Из них многие снимали майки и радовали наш взгляд своим оголенным верхом, но передо мной не парень. Мужчина. Взрослый, сильный, большой.

Я все-таки отвожу взгляд в сторону. Делаю вид, что готовлю новые ватные диски, но когда их оказывается достаточно для обработки раны, приходится взглянуть на мужчину рядом. Исключительно на рану, конечно же, хотя взгляд цепляет все. Мускулистые плечи, мышцы рук, которые он напрягает, стоит мне прикоснуться пропитанным антисептиком диском. Я замечаю даже дорожку волос на его животе, уходящую под пояс штанов.

– Не больно? – нарушаю молчание, чтобы хоть как-то отвлечься.

Он не отвечает, и я поднимаю голову. Наши взгляды скрещиваются. Я отвожу глаза первой. Сосредотачиваюсь на ране, на повязке, но чувствую, как сильно горит мое лицо. Он до сих пор смотрит?

Проверить не решаюсь и, закончив с повязкой, занимаю руки пакетом с купленным в аптеке. Мне это все не нужно, а Тару точно пригодится. В идеале, конечно, стоит заехать в больницу и зашить рану, но об этом я больше не заикаюсь. Сказал – затянется, значит, так и будет.

Боковым зрением улавливаю, как Тар собирает рубашку в комок и отбрасывает ее назад. Оттуда же достает новую. Я в этот момент теряюсь в мобильном телефоне. Раздумываю, стоит ли звонить подруге, и решаю, что нет. Во-первых, слишком поздно, а во-вторых, будет лучше, если она наберет меня сама.

– Расскажешь, какие у тебя планы? – спрашивает, пока застегивает пуговицы.

– Добраться до города, позвонить подруге, а там действовать по обстоятельствам, – пожимаю плечами.

– Есть у кого остановиться?

– Да.

Вру, конечно. Собираюсь снять номер в каком-нибудь недорогом отеле, где не нужно предъявлять паспорт. Отсижусь там несколько дней и двинусь дальше. Мой план – какой-нибудь небольшой город подальше от отца. Сейчас, после столкновения с реальностью, решительности поубавилось. Я так сильно испугалась на заправке, что уже успела распрощаться и с жизнью и с девственностью, а ведь совсем не так я представляла себе свой первый раз. Да и умереть планировала в глубокой старости.

– Если хочешь, я могу отвезти тебя, куда нужно, – предлагает неожиданно. – В пределах моего маршрута, конечно.

Тар называет город, куда направляется, но я мотаю головой. Чем меньше людей знает о том, что я сбежала, тем лучше. Изначально по плану я не должна сидеть в машине и попадать в передрягу, из которой меня вытащит водитель. Я вообще не должна была показываться ему в роли девушки. Но план провалился с самого начала, и на ходу приходится придумывать новый. В нем все еще нет безумно привлекательного мужчины, который уверенно держит большой руль огромного грузовика.

До утра я сплю прямо на сиденье, а около девяти мы заезжаем на заправку, чтобы выпить кофе. Выходим на этот раз вместе. Тар завтракает, а я потягиваю двойную порцию латте. Не разговариваем, да нам и не о чем. Он – взрослый мужчина, а я студентка. Не глупая, но тему для разговора с ним выбрать не могу. Мне всегда есть о чем поговорить. С ровесниками, со студентами, с друзьями и даже с отцом, хотя с последним мы преимущественно ссоримся, а с Таром… не о чем.

И только когда его телефон оживает звонком, и на экране возникает фамилия отца, я внутренне сжимаюсь и жалею, что мы не разговаривали. О чем угодно, лишь бы он проникся ко мне сочувствием или симпатией. Неважно. Тогда бы у меня был шанс уговорить его не сдавать меня отцу. Сейчас же… этот шанс безвозвратно утрачен.

– Слушаю.

Я зажмуриваюсь. Мне почему-то даже в голову не пришло, что папа может заподозрить Тара и позвонить ему.