Цитаты из книг автора «Абрам Рейтблат»

Еще одним источником лубочной литературы был русский фольклор, который проник в литературу в конце XVIII – начале XIX в. Мы имеем в виду прежде всего такие жанры, как песня и сказка.

качестве главных источников городской низовой литературы (которая легла в основу лубка) выступали фольклор и «высокая» отечественная и низовая зарубежная литературы. Правда, взаимоотношения лубка (и протолубка) с этими разделами словесности были отнюдь не одинаковыми. Самая тесная связь существовала у него с литературой высокой, откуда главным образом и «спускались» те или иные книги.

Сложившись на основе городской низовой словесности, лубочная литература во многом отличалась от высокой – здесь не было периодики, не было, соответственно, и литературной критики. Единственным мерилом ценности был коммерческий успех – если книга расходилась, она переиздавалась и получала известность, если нет – мгновенно забывалась и выходила из обращения.

Основу издательского репертуара лубочной книги составила низовая (или «серобумажная», как называл ее В.Г. Белинский) литература первой половины XIX в. Здесь необходимо напомнить тот нередко игнорируемый факт, что к середине XIX в., наряду с высокой литературой, ассоциирующейся с именами В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя и т.п., в России сложилась и другая, называемая нами низовой, литература.

Однако к середине XIX в. этот термин стали применять для обозначения всего сделанного наскоро и некачественно, он имел прежде всего не квалифицирующий (характеризующий), а оценочный смысл. Поэтому и низовую литературу, расцениваемую по критериям «высокой», стали пренебрежительно называть лубочной.

В пореформенный период с усилением отходничества, введением всеобщей воинской повинности, развитием земской школы довольно быстро стали расти численность грамотного сельского населения и объем крестьянской читательской аудитории. Новым читателям нужен был материал для чтения. Образованные культурные слои (в лице самых различных их представителей: правительство, церковь, консерваторы, либералы, революционные демократы) пытались создать «книгу для народа», организуя выпуск различных книг и периодических изданий, однако в силу различных причин успешной эта деятельность стала только со второй половины 1880-х гг. До этого времени «книга для народа» занимала ничтожное место в крестьянском чтении. Гораздо более близкой сельскому населению была довольно развитая к тому времени низовая городская литература, которая, претерпев ряд изменений (не носивших принципиального характера), «спустилась» еще на одну «ступеньку» и стала излюбленным чтением деревенского читателя.

На селе, наряду с издавна существовавшим религиозным начетчиком, сформировался новый тип – «начетчик» нерелигиозной литературы, мировоззрение которого базировалось на знаниях, почерпнутых из научных, научно-популярных и художественных книг.

С секуляризацией мировоззрения и ростом религиозного индифферентизма для все большего числа горожан «мироустроительную» функцию начинает выполнять книга, «конструирующая» для своих читателей образ мира. Именно на этой стадии происходит существенный сдвиг в отношении к книге.

Новая книга попадала в деревню из города прежде всего благодаря рабочим фабрик (где иногда были библиотеки), которые давали читать книги родственникам и друзьям в деревне. Исследователи фиксировали, что «в более промышленных уездах мы видим книги лучшего содержания, чем в уездах землевладельческих», что «много книг приносится в деревню отхожими промышленниками», то есть крестьянами, уходящими на отхожие заработки

Пока традиционный уклад оставался неприкосновенным, не менялся и круг чтения.