Цитаты из книг автора «Александр Лурия»

Смешно сказать, что майонез – очень вкусно, но “з” портит вкус… “з” – несимпатичный звук…»

И вот еще: когда я ем, я плохо воспринимаю, когда читаю, вкус пищи глушит смысл…»

Мать я вижу ярко и ясно – это облачко, потом приятное, потом лицо, потом движение… Отца я узнавал по голосу… Мать меня укачивала с одной стороны кровати, а отец, укачивая, заслонял свет с другой стороны. Наверное, он подходил ко мне – мне темно, потому что он подходил со стороны света…

резкость. Мать берет меня… Я не замечаю рук матери, было ощущение, что после появления пятна что-то такое произойдет со мной. Меня берут на руки… Вот я замечаю руки… Появилось чувство приятного и неприятного… Очевидно, когда подтирали – это делали грубовато, было неприятно… или когда брали из кроватки… В особенности по вечерам… Я лежу – это “так”… Сейчас будет “так”… Я пугаюсь, я плачу, от плача начинаю еще больше плакать… Уже потом я стал понимать, что после “так” наступает шум… а

Сначала вы ничего не различаете – только круглое облачко – пятно… потом появляется лицо… потом черты лица приобретают рез

Мать я воспринимал так: до того, как я ее начал узнавать, – “это хорошо”. Нет формы, нет лица, есть что-то, что нагибается и от чего будет хорошо… Это приятно… Я видел мать так, как если бы вы смотрели через камеру фотографического аппарата…

Но вот в рассказ вступают другие ноты. Четкие образы отходят на задний план – возникают те неясные синестезические ощущения, при которых нет границ восприятиям и чувствам, где образы внешнего мира замещаются диффузными переживани

информации, которым она давно стала у нас; она сохранила те черты непосредственного всплывания образов, которые были свойственны раннему периоду формирования сознания. Мы можем в большей или меньшей степени верить тому, что он рассказывает, делая иногда попытки не только верить, но и проверить услышанное. Мы должны с обостренным вниманием прислушиваться к тем картинам, которые возникают перед нами, и с особенным любопытством относиться если не к фактам, в которых мы всегда можем сомневаться, то к тому стилю передачи, столь типичному для Ш., который мы сейчас наблюдаем.

Мир ранних воспоминаний Ш. несравненно богаче нашего, и это неудивительно. Его память не превратилась в тот аппарат словесной переработки инфор

Л. С. Выготский отмечал, что у ребенка 3–4 лет каждое затруднение в решении какой-либо практической задачи вызывало (наметить пути решения задачи, создать план своей деятельности).