Я люблю тебя, снежинка. Это все по-настоящему.
Зрение Тессы словно застлала пелена. Она снова зажмурилась и прикрыла глаза рукой.
– Тесса, – сказал он, потянув ее за запястье. – Да ладно тебе. Не надо. Прости меня. Прости за то, что я Эрик Торн. Но почему это должно что-то менять?