– Сейчас приду, – Кай поднялся и зашагал в сторону дома.

Скоро он вернулся, неся над головой две надувные доски и весла. Я знала, что паддл—бординг – это когда стоишь на доске на воде и управляешь веслом. Со стороны казалось, что это не сложно и я была уверена, что у меня сразу получится. Но в реальности, удерживать равновесие и не падать в воду было не так—то просто. Но, я не отступала, во мне проснулся азарт – во что бы то ни стало мне хотелось научиться стоять на доске. Скоро у меня стало получаться, я окуналась в воду все реже, и, наконец, настал момент, когда я полностью смогла контролировать свое тело и балансировать на доске.

А Кай тем временем продолжал падать с доски раз за разом. Он тоже пробовал сегодня паддл—бординг впервые. Я, гребя веслом, плавала на доске туда—сюда, не подплывая к Каю слишком близко, так как даже небольшие волнения на воде раскачали бы мою доску, и я не смогла бы удержаться на ней. Когда у Кая, наконец, получилось поймать баланс, мы поплыли с ним на середину озера. Там, мы улеглись на доски, чтобы отдохнуть перед обратной дорогой. Казалось, что я и Кай полностью слились с природой, стали ее частью. Остальной мир перестал существовать, только вода и небо были реальными.

Время шло. Жара начала постепенно спадать. Приближался вечер. К нам с Каем присоединилась остальные. Пока было тепло, мы купались в воде или валялись на берегу. Но вот солнце начало потихоньку опускаться к линии горизонта. Я с тревогой смотрела на него. Ну почему этот день прошел так быстро? Мне хотелось остановить время, хотелось, чтобы завтра никогда не наступило. Но это было мне не подвластно. Вот уже почти ничего и не осталось от этого чудесного дня. Меня стало охватывать беспокойство. Как бы я не пыталась спрятать свои страхи и волнения, едва солнце опустилось в воду, они полезли наружу. Казалось, свет отпугивал все мысли, которые не давали мне покоя. Но как только наступили сумерки, невидимая темная рука схватила мое сердце и стала сжимать его все сильнее.

На улице стало холодать, по мне побежали мурашки. Мужская часть нашей компании собрала доски, весла, надувные матрасы и все остальное и понесла их в дом. Мы с Анной шли налегке. Прежде чем войти в коттедж, я оглянулась, чтобы полюбоваться заливом. Маленькая полоска света у горизонта чуть вспыхнула и погасла. На улице стало темно.

Часы в прихожей показывали семь вечер. Я сразу же отправилась наверх принять душ. Мне не хотелось сушить волосы феном, поэтому я только тщательно отжала их и промокнула полотенцем. Анна дала мне прекрасное голубое платье. Оно было чуть выше колен с небольшими рукавами—фонариками. Часть волос я заколола невидимкой, чтобы пряди не лезли мне в лицо.

К приготовлению ужина Анна привлекла Макса. Удивительно, но он даже особо не сопротивлялся. Я резала салатные листья и овощи и ссыпала их в большую деревянную миску, Анна тем временем мариновала мясо, а Макс чистил картофель.

Через час ужин был готов. Мы с Максом быстро расставили тарелки, стаканы и разложили столовые приборы. Анна принесла два больших блюда с мясом и миску с картофельным пюре. Макс зажег свечи и включил тихую музыку.

Готовка и сервировка стола отвлекли меня от мрачных мыслей. Дружелюбная обстановка за столом действовала успокаивающе. У меня оставалось совсем немного времени поэтому я изо всех сил старалась гнать от себя все тревоги. «Я подумаю об этом завтра», – вновь и вновь повторяла я про себя как мантру слова Скарлетт.

За столом все разговаривали на отвлеченные темы – обо всем и ни о чем. Я никогда не была особо разговорчива, но всегда любила слушать. Они говорили о странах, людях и книгах, о которых я ничего не знала. Их мир так сильно отличался от того в котором росла я. А завтра мне предстояло начать жить жизнью, для которой я не была рождена. Пока я только наблюдала на все со стороны, а завтра мне придется в этом мире существовать.

После ужина мы все перешли на веранду. Кресел на всех не хватило, поэтому ребята устроились прямо на полу. Анна принесла большую тарелку с фруктами. Я ела виноград, тихонько покачиваясь на качелях, которые были установлены тут же на веранде. Макс сел рядом со мной и потихоньку отрывал ягоды от моей грозди. Постепенно разговоры стихли. После долгого жаркого дня мы были утомлены. Один за другим все стали расходиться по своим комнатам. Была половина одиннадцатого, когда мы с Каем остались одни. Я до последнего пыталась растянуть этот день. Кай пересел ко мне на качели. Одной ногой он тихонько раскачивал их. Мои глаза стали потихоньку слипаться. Я изо всех боролась со сном, но в конце концов он одолел меня.

Видимо Кай отнес на руках спящую меня наверх и уложил в кровать. Я проснулась, когда он накрывал меня одеялом.

– Спи, – прошептал он, и я снова погрузилась в небытие.

Утром я проснулась от шума дождя за окном. Кая в комнате уже не было. Его кровать была аккуратно заправлена. Я вылезла из—под одеяла и зябко поежилась. Резко похолодало. За окном стеной стоял дождь. Вот и все, лето закончилось. В комнате было промозгло, я пошла в ванную комнату в надежде согреться. Даже после теплого душа оцепенение не спало с меня. Видимо, ночью я уснула настолько крепко, что мое сознание никак не хотело возвращаться в реальность.

Из—за холода пришлось натянуть джины и кофту с капюшоном. Волосы я собрала в высокий хвост. Все уже были в столовой, когда я вошла.

– Хорошо спала? – с улыбкой спросила Анна.

– Да, – кивнула я, хотя по правде мне казалось, что я все еще не проснулась.

Из столовой был виден камин в гостиной, в нем горел огонь. По дому потихоньку расплывалось приятное тепло. Мы приступили к завтраку. Я выпила огромную кружку кофе с молоком в надежде, что он взбодрит меня. Все вокруг что—то говорили, но я с трудом могла различить слова. У меня было ощущение, что я нахожусь в ватном коконе, который глушит все звуки.

Меня кто—то потряс за руку. Я механически повернулась.

– Адель! – послышалось мне. Кай смотрел на меня так, словно уже раз десять позвал меня.

– А? – откликнулась я, пытаясь сфокусировать взгляд на Кае.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Что? – до меня с трудом доходили его слова. – Да, все нормально.

– Тебе нужно хорошо позавтракать. День предстоит насыщенный. Силы тебе понадобятся, – сказал Кай. Он заметил, что я ничего не съела.

Аппетита у меня совсем не было. Я обреченно взяла тост с тарелки и через силу стала его жевать. После завтрака я вышла на крыльцо подышать свежим воздухом. На улице еще сильнее чувствовалось близкое наступление осени. Дождь перестал, но весь воздух был наполнен влагой. Над заливом стелился туман. Трудно было поверить, что еще вчера было лето. На веранду вышел Макс.

– Прогуляемся до воды? – предложил он. – Кай разрешил.

Я кивнула, и мы медленно двинулись к заливу.

– Идеальная погода для фильма ужасов, – заметил Макс.

– Это точно, – подтвердила я.

Туман сгущался. Когда мы подошли к заливу, ничего не было видно уже на расстоянии трех метров. Погода действовала угнетающе. Макс поднял камешек и кинул его в воду. Послышалось тихое «бульк».

– Макс, Адель, уезжаем, – послышался словно из другой Вселенной голос.

От неожиданности мы с мальчиком одновременно вздрогнули и переглянулись.

– Зомби, – прошептал Макс и сделал огромные глаза.

Я прыснула. На душе у меня чуть полегчало. Макс подставил мне локоть и подмигнул. Я ухватилась за него, и мы вприпрыжку побежали к дому.

Из—за тумана мы ехали намного медленнее чем вчера. Кай и Макс безостановочно задавали мне вопросы об Адель, чтобы проверить меня. Практически на все я ответила правильно. Кай остался доволен.

Было четыре часа дня, когда мы подъехали к усадьбе. Когда я вошла внутрь мне показалось, что это совершенно другой дом. Комнаты были ярко освещены, везде сновали люди, повсюду кипела работа. Это была новая прислуга. Весь дом чистили, отмывали и драили снизу доверху.

Нас приветствовала миловидная женщина. Пиджак на ней нельзя было перепутать ни с одним другим – Chanel. Как позже я узнала, это была домоправительница.

– Добро пожаловать домой. Меня зовут Елизавета, – хорошо поставленным голосом сказала она.

– Очень приятно. Я – Анна, а это мой муж Роберт и наши дети Адель и Макс. И Кай, он помогает Адель, – Анна сразу же вошла в роль хозяйки дома.

Казалось, что, кроме меня, все чувствовали себя как в своей тарелке. И, правильно, я ведь была самозванкой. По привычке я спряталась за спиной Кая.

– Ваши комнаты готовы, вещи скоро перенесут. Ужин будет готов через десять минут, – почти пропела Елизавета.

– Прекрасно, – в тон ей ответила Анна.

Все стали расходиться по своим комнатам. Кай повернулся ко мне и слегка кивнул. Я выдохнула и тронулась с места. На втором этаже я по привычке хотела пойти к двери, которая вела на чердак. Но Кай аккуратно указал мне на комнату Адель. Я была тут уже несколько раз, как и в остальном доме в ней преобладал белый цвет. Огромная кровать с кучей подушек располагалась у одной из стен, на полу лежал пушистый ковер. Огромное зеркало с подсветкой, стол с ноутбуком и небольшой книжный шкаф. Больше мебели в комнате не было. У Адель также имелась отдельная гардеробная, которую уже заполнили одеждой, обувью и аксессуарами.

– Так у нас есть немного времени, – сказал Кай, закрывая за мной дверь. – Эй, дыши! Ты – бледная.

Он слегка потормошил меня.

– Постарайся успокоиться. Прислуга ничего не заподозрит, они никогда не видели Адель, – наставлял меня Кай.

В дверь постучали. Это была Анна. Она сразу же пошла в гардеробную. Оттуда она принесла мне платье прекрасного зеленого цвета, туфли, серьги, несколько тоненьких браслетов и часы. Я пошла в ванную комнату и быстро переоделась. Анна умело собрала мои волосы в узел и слегка подкрасила мои губы розовым блеском.

– Так хорошо, – удовлетворенно сказала она, оглядывая меня.

– Готова? – спросил Кай.

– Да, – ответила я. Как будто я могла сказать, что—то другое.

– Тогда вперед! – скомандовала Анна.

Когда мы спустились в гостиную, Макс и Роберт были уже там. На них были легкие бежевые штаны и светлые футболки—поло. Смотрелось одновременно просто и шикарно. Только сейчас я заметила, что Анна и Кай тоже успели переодеться. На Анне было бежевое платье и телесного цвета туфли. А Кай был одет в светлые штаны и голубую рубашку. Он довольно легко вписывался в обстановку, не то, что я. Мы стояли, образовывая круг, словно заговорщики.

– Прошу в столовую, – пригласила нас, появившаяся в дверном проеме Елизавета.

Переглянувшись, словно проверяя готовность друг друга, мы последовали за домоправительницей. Нам предстояло ужинать в большой столовой, как я ее про себя называла. Пока не было прислуги мы всегда кушали на кухне, чтобы не таскать посуду и еду туда—сюда. Все стали рассаживаться по своим местам. Я заняла стул рядом с Робертом, который сидел во главе стола. С другой стороны, напротив меня уселись Анна и Макс. Кай расположился рядом со мной.

Я потихоньку наблюдала, что делают остальные и копировала их. Анна взяла льняную салфетку со стола и положила себе на колени. Я сделала тоже самое. До этого мы всегда обедали по—простому без лишних церемоний. Для остальных правила этикета были знакомы, и им казалось, что я тоже должна была их знать. Но для меня все было в новинку.

В столовую вошел молодой человек в черных штанах и белой рубашке. Его волосы были тщательно зачесаны назад. Он разлил воду по нашим бокалам и удалился. Я сделал большой глоток.

– Ну что дети, скоро в школу? – спросил Роберт.

– Да, отец, – ответил Макс. – Через два дня.

– Вы должны хорошо учиться и не создавать проблем, – наставлял нас Роберт.

– Про хорошо учиться – это ко мне, а не создавать проблемы – это к тебе, – Макс посмотрел на меня и криво улыбнулся.

Я ничего не успела ответить, в столовую снова вошел официант. Он ловко расставил перед нами тарелки с салатом. Листья латука, рукколы, шпината, помидоры и огурцы были живописно разложены на тарелке. Я наколола на вилку помидор и зелень и отправила рот. Ароматные овощи и хрустящий салат в сочетании с идеально подобранной заправкой и приправами делали из этого, казалось бы, простого блюда, еду, от которой получаешь невероятное удовольствие.

– Адель, я смотрю тебе понравился салат, – сказала Анна.

– Еще бы.

– Видимо с поваром мы не прогадали.

Снова вошел молодой человек. Он быстро собрал грязные тарелки и ушел.

– Вообще—то, Адель, по—моему, уже наелась, – вдруг сказал Макс.

– Макс, не надо, – Анна предостерегающе покачал головой.

– А что такого? – Макс сделал вид, что не понимает в чем дело. – Все должно быть как обычно.

– Все изменилось, – Кай выразительно посмотрел на Макса. – Травмы меняют людей. Ей нужно хорошо питаться. Никаких полуголодных диет, ясно? – он повернулся ко мне.

– Ясно – покорно ответила я.

Вошедший официант слышал последнюю часть разговора. Видимо, для его ушей она и предназначалась. Наверное, у Адель была железная сила воли, если она могла отказываться от такой еды. Передо мной на тарелке лежали кусок форели нежно—розового цвета и несколько пухленьких побегов спаржи. Рядом с этим великолепием стоял маленький соусник. Я украдкой посмотрел на сидящих за столом и сделала тоже самое. Нужно было аккуратно полить соусом еду, а затем вилкой и ножом разрезать рыбу и спаржу. Официант налил белого вина Анне, Роберту и Каю. Если он пьет алкоголь, значит, ему уже есть двадцать один, подумала я про себя. Хотя не обязательно, в нашем детдоме уже многие дети пробовали спиртное, хотя никому из них не было даже восемнадцати лет.

– Адель, завтра у нас по традиции день, посвящённый нашим девичьим делам, – Анна посмотрела на меня. – Не забыла?

– Мама, разве можно о таком забыть – неуверенно сказала я, но по взгляду Анна, поняла, что ответила правильно.

Кай недовольно заерзал на стуле, но возражать не стал.

После ужина мы расположились в гостиной. Нам подали десерт и к нему кофе и чай на выбор. Уплетая мятное желе и попивая чай, я слушала музыку, которая тихо играла в гостиной. Часы пробили восемь вечера.

– Думаю Адель пора отдыхать, – сказал Кай. – Дорога утомила ее. Анна попросите прислугу, чтобы ее никто не беспокоил.

– Спокойной ночи, милая, – Анна крепко обняла меня и поцеловала в щеку.

– Спокойно ночи, – попрощалась я. Мы с Каем покинули гостиную и стали подниматься по лестнице.

Мы направились на третий этаж, где располагались наши комнаты. Прислуги можно было не бояться, им было запрещено подниматься на второй этаж после восьми вечера.