Серия «В начале было Слово»

ДЫРКА ОТ БУБЛИКАТэглайн: Бога нет. Знаем точно — мы его придумали.Логлайн: Шестеро бессмертных три тысячи лет управляли верой человечества. Сегодня они голосуют: признаться — или соврать еще раз.Синопсис:Селёдка. Водка. Дача в Переделкино. Новогодняя ночь. Семёну — три тысячи лет, и он чертовски ...

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЧто будет, если дать миллиардам людей кнопку «Мне не нравится» — и позволить им проголосовать за то, какая...

Покажи человеку два одинаковых куска гнилого дерева. Один он бросит в печь. За второй пойдёт на костёр, радостно распевая псалмы. Разница — в одном слове, сказанном вовремя.Кто-то должен произносить эти слова. Кто-то должен решать, какой кусок дерева станет святыней, какая луковица — дороже дома,...

Что будет, если заменить золото обещанием — и назвать обещание деньгами?Тамплиеры это сделали в тринадцатом веке: расписка вместо монеты, печать вместо серебра, доверие вместо металла. Система работала, пока работала вера. Потом пришёл король, который верил только в конфискацию, — и людей в белых...

Моя мать умерла шесть лет назад. Маленькая, сухая, пахла мукой и уксусом. Вся жизнь стирала чужое белье. Ни разу не украла, не солгала. А теперь мне говорят — она горит. Заплати — и свободна. Я продал козу. Мать оказалась дешевле козы на два сольди.Рим, тысяча пятьсот тринадцатый год. Папская каз...

Человек записал чужие слова — и слова стали священными. Не потому что правда, а потому что красиво. Красивое прижилось, обросло драконами, превратилось в три религии — и каждая убивает за его запятые.Он заикается. Он не верит в то, что написал. Он помнит, как всё придумывалось — на ходу, у костра...

Париж, 1871 год. Молодая журналистка стоит на баррикаде Коммуны с блокнотом в руках. Рядом — незнакомец, который печатает листовки в подвале и верит, что пятьсот листков изменят мир. Наутро его расстреляют. Она пообещает написать о нём крупным шрифтом.Обещание растянется на семьдесят лет — от тел...

Книга восьмаяМир больше не читает. Мир смотрит. Восьмая книга хроник Комитета погружает нас в эпоху, когда реальность окончательно сдалась перед игрой света и тени. Всё началось с прибытия поезда на вокзал Ла-Сьота, когда толпа в ужасе бежала от плоской картинки на белой простыне. А закончилось т...

XII–XIII века. Европа переживает тихую, но необратимую интеллектуальную революцию.Слово, веками существовавшее как звучащее откровение, меняет свою природу.Разделённое пробелами, оно перестаёт требовать голоса и уходит в пространство личного, тихого чтения. Переведённое с языка на язык, оно утрач...