Цитаты из книг автора «Томас Харди»

Тэсс Дарбейфилд, с наивной радостью посматривая на розы, приколотые к платью, не догадывалась, что за синей наркотической дымкой восседает «трагический злодей» ее драмы – тот, кому суждено стать кроваво-красным лучом в спектре ее молодой жизни.

Наша фамилия была искажена и стала Дарбейфилд, но у нас есть много доказательств, что мы – д’Эрбервилли. Историки говорят, что это так… И… у нас есть старая печать, а на ней щит со стоящим на задних лапах львом, а над ним – за́мок; и еще у нас есть старая серебряная ложка – круглая, как ковшик, и с таким же за́мком. Но она такая старая, что мать размешивает ею гороховую похлебку.

– Я пришла к вашей матери, сэр. – Боюсь, что вам нельзя будет повидать ее, она очень больна уже много лет, – ответил нынешний представитель поддельного рода, мистер Алек – единственный сын недавно скончавшегося джентльмена. – Не могу ли я заменить ее? Вы пришли к ней по какому-нибудь делу?

подальше от тех мест, где он вел свои торговые дела; при этом он возымел желание, начиная жизнь заново, обзавестись фамилией, которая не была бы столь тесно связана с удачливым торговцем прошлых лет и звучала бы менее заурядно, чем собственная его весьма вульгарная фамилия. В течение часа изучая в Британском музее труды, посвященные вымершим, полувымершим, забытым и разорившимся родам той части Англии, где он намерен был поселиться, мистер Сток решил, что д’Эрбервилль звучит не хуже любой другой фамилии; и фамилия д’Эрбервилль была присоединена к его фамилии как для него самого, так и для его наследников на веки вечные.

Когда старый мистер Саймон Сток, недавно умерший, будучи честным купцом (иные говорили – ростовщиком), сколотил себе состояние на севере, он решил стать помещиком на

Семейство д’Эрбервиллей – или Сток-д’Эрбервиллей, как они иногда себя называли, – владевшее этой усадьбой, было необычно для такого старомодного уголка страны. Священник Трингхэм был прав, говоря, что наш неуклюжий Джон Дарбейфилд являлся в графстве и его окрестностях единственным подлинным прямым потомком древнего рода д’Эрбервиллей; он мог бы добавить и то, что было ему очень хорошо известно, а именно: Сток-д’Эрбервилли имели не больше отношения к подлинному родословному древу д’Эрбервиллей, чем он сам. Однако следовало признать, что семья эта являлась прекрасным деревом для прививки фамилии, чрезвычайно нуждавшейся в таком обновлении.

Однако Тэсс была добра к малышам, и для того чтобы помогать им по мере сил, она, как только ушла из школы, стала наниматься на соседние фермы во время сенокоса и жатвы, хотя всему предпочитала доить коров и сбивать масло; этому она научилась, когда ее отец еще сам держал коров, и так как пальцы у нее были ловкие, она справлялась с такой работой мастерски.

Мать ее по уму не отличалась от счастливого младенца: Джоан Дарбейфилд была тоже ребенком, и вдобавок не самым старшим в этой огромной семье, порученной заботам провидения.

в сельской школе, где считалась первой ученицей, когда год или два назад бросила учиться

Не нравится мне, чтобы мои дети ходили одолжаться к незнакомой родне, – пробормотал он. – Я глава благороднейшей ветви нашей фамилии и должен высоко держать голову.