Цитаты из книг автора «Томас Харди»

Богатые дамы знают, чего им остерегаться, потому что читают романы, в

Но о бедственном своем положении она ни одним словом не обмолвилась, чтобы никто не вздумал осуждать Клэра.

Перед ней в неглубокой впадине лежала бедная деревушка. Тэсс дошла наконец до Флинтком-Эша, где жила Мэриэн. Другого выхода у нее не было: ей было суждено прийти сюда

К вечеру второго дня она поднялась на неровное меловое плато, усеянное полукруглыми холмами – словно здесь возлежала многогрудая Кибела – и отделявшее долину, где она родилась, от той, где узнала она любовь.

Сначала она искала работу полегче, а потеряв надежду найти ее, стала менее разборчивой. Таким образом, начав с ухода за коровами и домашней птицей – это была любимая ее работа, – она кончила тем, что готова была согласиться на самый тяжелый и неприятный для нее труд – полевые работы, от которых при других условиях отказалась бы наотрез

«Только мне все равно! – подумала она. – Да, все равно! Теперь я всегда буду безобразной, потому что Энджела со мной нет и меня некому защитить. У меня был муж, но он уехал и больше никогда меня не полюбит. А я все-таки его люблю и ненавижу всех других мужчин и не хочу, чтобы они меня замечали».

она обязана не допускать, чтобы за ней ухаживали. Поэтому Тэсс решила изменить свою внешность, чтобы не подвергать себя риску. Выйдя из деревни, она спряталась в кустах и достала из корзинки одно из самых старых своих рабочих платьев, которое не надевала даже в Тэлботейс, не надевала ни разу с тех пор, как вязала снопы на поле около Марлота. Затем ее осенила счастливая мысль: она вытащила из узелка носовой платок и обвязала лицо, прикрыв подбородок, виски и щеки, словно у нее болели зубы. Вынув карманное зеркальце и вооружившись маленькими ножницами, она безжалостно обстригла брови, избавив себя таким образом на будущее время от назойливого внимания, и пошла дальше.

Воспоминание о птицах, молча выносивших смертельные муки, произвело на нее сильное впечатление; она думала о том, что все несчастья в мире относительны и со своим горем она могла бы справиться, если бы у нее хватило сил презирать мнение других людей. Но это было невозможно, раз его разделял Клэр.

Она стыдилась отчаяния, охватившего ее этой ночью: ведь оно было вызвано всего-навсего чувством обреченности перед лицом деспотических законов общества, не имеющих ничего общего с законами природы.

– Бедняжки! А я-то считала себя самым несчастным существом в мире, когда они так мучились! – воскликнула она, и слезы струились по ее щекам, когда, охваченная жалостью, она убивала птиц. – А ведь у меня ничего не болит! Я не изувечена, не истекаю кровью, и у меня остались здоровые руки, чтобы зарабатывать