Цитаты из книги «Титан»

В верхних слоях общества существует некое предвзятое мнение, будто на социальном дне нельзя ничему научиться.

Миссис Рэмбо, женщина добрая и благожелательная, сказала своему мужу, что Эйлин, как ей кажется, «слишком спешит жить».

жестокого: «иметь и не иметь». Эта разряженная толпа, в которой было больше любопытства, чем дружеского внимания, больше зависти, чем благожелательства, больше придирчивости, чем снисходительности, явилась сюда только за тем, чтобы все высмотреть и все раскритиковать.

Эйлин, не терявшая твердости духа благодаря присутствию Каупервуда, который переходил из столовой в библиотеку, из библиотеки в картинную галерею, беседуя то с одной, то с другой группой мужчин, стояла у входа в зал, блистая своей тщеславной красотой, восхитительная, но достойная жалости – воплощение тщеты всего показного, жестоко

С той поры девушки и женщины воспитывались в сознании, что они созданы из другого, более благородного материала, чем мужчины, что их призвание – возвышать и облагораживать вторую половину рода человеческого и что их благосклонность – бесценнейший дар на свете. Эта розовая романтическая дымка, не имеющая ничего общего с понятием личной добродетели, привела к тому, что женщины сверху вниз взирали на мужчин, а подчас и на других женщин.

Они не ведали того холодка пресыщенности, который нередко переходит во взаимное отвращение. Эйлин всегда была ему желанна.

Каупервуд уже давно пришел к мысли, что человече

«Мои желания прежде всего» – было девизом Каупервуда,

неизменно платят здоровью и красоте. А страсти эти правят миром.

То была невольная дань восторга, которую зависть и вожделение