Цитаты из книги «Титан»

Прежде всего, – сказал Каупервуд, улыбнувшись похвалам Мак-Кенти, – будем считать решенным, что город ни под каким видом и ни при каких условиях не отдаст никому этих туннелей, пока мы не уладим дела с конками. – Это решено.– Затем мы с вами условимся, что в дальнейшем вы не будете особенно помогать Северной и Западной компаниям, если они захотят получить разрешение муниципалитета на прокладку новых линий. Я сам хочу взять концессию на продление линий и прокладку веток.– Представляйте ваши проекты, – сказал Мак-Кенти, – и все будет сделано. Я уже работал с вами и знаю, что вы умеете держать слово.– Благодарю вас, – произнес Каупервуд с чувством. – Я знаю, как важно держать свое слово. Итак, я займусь конками и посмотрю, что тут можно предпринять. Мне еще неясно, сколько людей надо будет привлечь к этому делу и какая форма организации окажется наиболее удобной. Но, во всяком случае, ваши интересы будут учтены, и я ничего не предприму без вашего ведома и согласия. – Превосходно. – Мак-Кенти уже мысленно обозревал открывавшееся перед ним новое поле деятельности. Сделка с Каупервудом сулила большие барыши им обоим. А опыт предыдущего сотрудничества убеждал Мак-Кенти в том, что его выгода будет соблюде

Едва ли это желательно – заставлять канатный поезд ждать от десяти до пятнадцати минут, пока по реке пройдут суда. Пожалуй, пассажиры не захотят с этим долго мириться, а? Как вы думаете? – Да уж без скандалов не обойдется, – согласился Мак-Кенти.– Так. И что же из этого следует? – спросил Каупервуд. – Может быть, вы рассчитываете на то, что уличное движение внезапно уменьшится? Или река высохнет?Мак-Кенти молча смотрел на Каупервуда. Потом лицо его оживилось.– Так, так, понимаю, – сказал он, прищурившись. – Вот зачем понадобились вам туннели. Но ведь они в ужасном состоянии, можно ли их использовать?– Реконструкция их все же будет стоить дешевле, чем прокладка новых.– Вероятно, вы правы, – ответил Мак-Кенти. – А если их перестроить, это будет как раз то, что требуется. – В голосе его зазвучало торжество, почти ликование. – Но ведь вы знаете – туннели принадлежат городу. И каждый из них обошелся ему в миллион долларов.– Да, я знаю, – сказал Каупервуд. – Теперь вы понимаете, к чему я веду разговор? – Как не понять! – усмехнулся Мак-Кенти. – Превосходная мысль, Каупервуд, превосходная! Восхищен и преклоняюсь. Итак, говорите, чем я могу быть вам

Вот что, Мак-Кенти, – задумчиво произнес Каупервуд. – Вы будете постоянным партнером во всех моих предприятиях, если поможете мне. Все наши конки в том виде, в каком они сейчас существуют, через восемь, самое позднее – через девять лет можно будет сдать на слом. Вы видите, что предпринимает уже сейчас Южная компания? Когда же дело дойдет до Западной и Северной, им это, пожалуй, будет не под силу. Они не получают таких прибылей, как Южная, да вдобавок еще на их пути стоят эти мосты, которые представляют собой огромное затруднение для канатной дороги. Для перехода на новую тягу прежде всего придется перестроить мосты, так как старые не выдержат дополнительной нагрузки, и тогда сразу возникнет вопрос – а на чьи средства? На средства города? – Может быть. Смотря по тому, кто будет об этом просить, – любезно улыбаясь, отвечал Мак-Кенти.– Пусть так, – согласился Каупервуд. – Кроме того, речной транспорт с каждым днем становится все большей и большей помехой для уличного движения. Приходится ждать по десять, а то и по пятнадцать минут, пока не пройдут все эти пароходы и баржи. Сейчас в Чикаго пятьсот тысяч жителей. А сколько будет в тысяча восемьсот девяностом году? В тысяча девятисотом? А что вы скажете, когда население города возрастет до восьмисот тысяч или даже до миллиона?– Вы безусловно правы, – отозвался Мак-Кенти. – С транспортом нам придется туго. – Бесспорно. Учтите, кроме того, что канатная дорога, помимо основной линии, будет обслуживать еще и ветки и у мостов будут скапливаться не отдельные

собираются расставаться со своими акциями. – Неважно, – сказал Каупервуд. – Мы можем это сделать, если захотим, я потом объясню вам – как. А пока я попрошу вас об одной услуге. Как вы думаете, можно было бы каким-нибудь образом передать в мое распоряжение один из этих туннелей, о которых мы с вами сегодня говорили? А еще лучше оба. Как вы полагаете, можно это устроить?– Да, вероятно, можно, – отвечал Мак-Кенти, недоумевая. – Но при чем здесь туннели? Они же ни на что не годны. Как-то недавно шла даже речь о том, чтобы их взорвать. Полиция утверждает, что они сделались пристанищем бродяг.– Тем не менее смотрите, чтобы кто-нибудь не завладел этими туннелями. Не вздумайте сдавать их в аренду, – настойчиво и решительно произнес Каупервуд. – Я сейчас изложу вам свой план. Я намерен прибрать к рукам, и как можно быстрее, все городские железные дороги на Северной и Западной сторонах, – путем ли продления старых концессий или получения новых – безразлично. Тогда вы увидите, при чем здесь туннели. Каупервуд умолк и вопросительно поглядел на Мак-Кенти – разгадал ли тот, куда он гнет, но на сей раз проницательность Мак-Кенти изменила ему. – Да-а… у вас очень скромные аппетиты, ничего не скажешь! – воскликнул он весело. – Однако я все же не понимаю, при чем здесь туннели. Это не значит, конечно, что я не постараюсь приберечь их для вас, если они вам так необходимы.

Да, что-то такое промелькнуло в газетах, – отвечал Мак-Кенти, удивленный и заинтересованный. Он закурил сигару и приготовился слушать. Каупервуд, который никогда не курил, придвинул свое кресло поближе. – Я вам объясню, что это значит, – сказал он. – Все наши городские железные дороги, не говоря уже о тех новых линиях, которые будут проложены впоследствии, перейдут в конце концов на новую тягу. Я имею в виду канатную. Старым компаниям, которые ведут дело через пень-колоду, продолжая пользоваться устарелым оборудованием, придется перестраиваться на новый лад. Они вынуждены будут сменить свое оборудование на новое, отвечающее современным требованиям, а для этого понадобятся миллионы и миллионы. Если вы интересовались этим вопросом, то знаете, вероятно, в каком состоянии находятся конки Северной и Западной сторон.– Знаю, в отвратительном состоянии, – проронил Мак-Кенти.– Вот именно, – выразительно подчеркнул Каупервуд. – И должен вам сказать, что при таких устарелых методах им придется туго, когда они начнут перестраиваться, очень туго, поверьте мне, я недаром интересовался этим вопросом. Два-три миллиона долларов – деньги немалые, а раздобыть такую сумму им будет нелегко… значительно труднее, пожалуй, чем кое-кому из нас, если предположить, конечно, что нам придет охота заняться этим делом. – Да, разумеется, если предположить… – Разговор явно заинтересовал Мак-Кенти. – Но каким образом думаете вы включиться в это дело? Владельцы город

а ничего из этого не вышло. Спуск и подъем там слишком круты, а плату за проезд назначили слишком высокую, ну, все и предпочитали дожидаться своей очереди у мостов. Лошади выходили оттуда взмыленные. В этом я сам убедился. Мне не раз приходилось проезжать там с тяжелой кладью. Городу, конечно, незачем было покупать эти туннели. Здесь что-то нечисто, я только не знаю толком, чьих это рук дело. Мэром тогда был Кармоди, а Олдрич руководил общественными работами. Мак-Кенти умолк, и Каупервуд не возобновлял разговора о туннелях до конца обеда. Но затем, пройдя с гостем в библиотеку, он дружески взял его за локоть – интимно-фамильярный жест, который пришелся по вкусу этому дельцу и политику.– Мне кажется, Мак-Кенти, – сказал Каупервуд, – что вы остались довольны нашей операцией с газовыми компаниями в прошлом году? Верно?– Верно. Очень доволен, – подтвердил Мак-Кенти с жаром. – Я вам это тогда же сказал. – Ирландец чувствовал симпатию к Каупервуду и был благодарен ему за то, что тот в короткий срок увеличил его состояние на несколько сотен тысяч долларов. – Вот что, друг мой, – внезапно сказал Каупервуд, казалось бы, без всякой связи с предыдущим. – Вам никогда не приходило в голову, что в городском железнодорожном транспорте у нас назревают крупные перемены? Это уже по всему видно. На Южной стороне через год-два будет введена механическая тяга. Вы, наверное, слышали об этом?

Учтя все эти обстоятельства и тщательно разработав план действий, Каупервуд под каким-то благовидным предлогом пригласил однажды Джона Дж. Мак-Кенти к себе на обед. Когда тот прибыл в сопровождении своей супруги и Эйлин, сияя улыбками, стала занимать миссис Мак-Кенти беседой, Каупервуд как бы между прочим спросил: – Скажите, Мак-Кенти, вам известно что-нибудь относительно этих туннелей под рекой у Ла-Саль-стрит и Вашингтон-стрит? Они, кажется, принадлежат городу?– Мне известно, что город приобрел их, не имея в том никакой надобности, и что туннели эти решительно ни к чему не пригодны. Впрочем, – осторожно добавил Мак-Кенти, – я тогда еще не имел к этим делам никакого касательства. Насколько мне помнится, город отвалил за каждый из них по миллиону долларов. А почему вы спрашиваете?– Так просто, – уклончиво отвечал Каупервуд. – Неужели они и вправду ни на что не годны? В газетах то и дело указывают на их полную непригодность. – Да, они, кажется, в прескверном состоянии, – заметил Мак-Кенти. – Я, откровенно говоря, не заглядывал туда уже много лет. Эти туннели были проло

Правление компании, не слишком уповая на успех своего предприятия, уложило дешевые, никудышные рельсы и пустило по ним плохонькие, на скорую руку построенные вагоны, в которых летом можно было задохнуться от жары, а зимой зуб на зуб не попадал от холода. И хоть бы одна линия была доведена до деловых кварталов города! Все они обрывались у реки, преграждавшей им путь с юга. (На Южной стороне мистер Шрайхарт проявил бо́льшую заботу о своих пассажирах. Он подвел свою линию прямо к магазину Мэррила.) На Северной стороне, как и на Западной, довольствовались тем, что зимой пол в вагонах устилали соломой, чтобы у пассажиров не слишком стыли ноги, а летом на линию пускали некоторое, довольно ничтожное, количество открытых вагонов. Правление решительно восставало против всяких дополнительных затрат. Так оно и шло: время от времени добавлялась новая линия – если правление было уверено, что она начнет давать доход с первого же дня. При этом опять укладывались дешевые непрочные рельсы и пускались допотопные вагончики, которые так тряслись и громыхали, что у пассажиров ум за разум заходил. В последнее время жалобы и судебные иски сыпались на компанию со всех сторон, неимоверно досаждая правлению, которое решительно не знало, что предпринять. Конечно, в правлении было и несколько толковых, здравомыслящих людей; к их числу принадлежали: Тэренс Малгэнон – главный директор, Эдвин Кафрат – директор, Уильям Джонсон – главный инженер; однако другие дельцы,

Но не только давка у мостов и заброшенные туннели привлекали к себе внимание Каупервуда. В Северо-чикагской железнодорожной компании дела шли все более и более вяло. Косность и близорукость членов правления этой компании мешали им заглядывать далеко вперед, и потому, сталкиваясь с различными трудностями, они не умели их разрешать. Финансовое положение предприятия было далеко не блестящим; одним ловким ударом можно было бы завладеть этими дорогами. С самого начала, когда предприятие только создавалось, никто не ждал от него больших барышей, так как принадлежащие этой компании конки

вагоны городской конки с великим трудом продвигались по крутым улицам, был применен новый вид тяги, а именно – . Стальной трос, заключенный в трубопровод и движущийся по колесам с желобками, приводился в движение огромными паровыми машинами, установленными в расположенной неподалеку станции. Вагоны были снабжены легко управляемым приспособлением – «захватным рычагом», который, проходя сквозь прорезь в трубопроводе, «захватывал» движущийся трос. Это изобретение разрешало задачу подъема и спуска тяжело нагруженных вагонов по крутым уклонам. А вскоре Каупервуд случайно прослышал о том, что Чикагская городская железнодорожная, основными пайщиками которой были Шрайхарт и Мэррил, собирается ввести у себя этот новый вид тяги – проложить канатную дорогу по Стэйт-стрит. Вагоны окраинных и малодоходных линий предполагалось использовать на этом прогоне в качестве прицепов, а далее они должны были снова переходить на конную тягу и двигаться своим маршрутом. И тут же Каупервуда озарила мысль: вот оно, разрешение транспортной проблемы Северной и Западной сторон – канатная дорога!