Цитаты из книги «Собачье сердце»

Пиджак, прорванный под левой мышкой, был усеян соломой, полосатые брючки на правой коленке продраны, а на левой выпачканы лиловой краской. На шее у человечка был повязан ядовито-небесного цвета галстух с фальшивой рубиновой булавкой. Цвет этого галстуха был настолько бросок, что время от времени, закрывая утомленные глаза, Филипп Филиппович в полной тьме то на потолке, то на стене видел пылающий факел с голубым венцом.

– Я тебя выдеру! Не бойтесь, он не кусается. «Я не кусаюсь?..» – удивился пес.

холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики.

– Вон, я говорю, – повторил Филипп Филиппович, и глаза у него сделались круглые, как у совы. Он собственноручно трахнул черной дверью за старухой. – Дарья Петровна, я уже просил вас?!

Чем я ему помешал? Чем? Неужли же я обожру

– Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», теряли в весе! – Гм?.. – с интересом отозвался тяпнутый, розовея от супа и вина. – Мало этого! Пониженные коленные рефлексы, скверный аппетит, угнетенное состояние духа. – Вот черт!..

– Я не господин, господа все в Париже

гипофиз – закрытая камера, определяющая человеческое данное лицо.

Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно!.. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого. Доктор, человечество само заботится об этом и, в эволюционном порядке каждый год упорно выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев

– Вы слишком мрачно смотрите на вещи, Филипп Филиппович, – возразил красавец тяпнутый, – они теперь резко изменились.