Выдержать бурю нетрудно,
Жизнью кипучей борьбы жить легко;
Я же… подумай! Как птица
В тесном гнезде день-деньской
С горем своим воробьиным!
Нечем его заглушить, и убить
Время ползучее нечем!
Слышишь ты звон колокольный в горах?
Видишь, тропинкой церковной
Паства какая толпою валит?
Видишь ты тысячи троллей?
Пастор их в море загнал было всех!..
Видишь ты тысячи карлов?
Пастор их в землю было закопал!..
Видишь ты сверток в руках у нее –
Пестрый, нарядный, похожий
На задремавшее сладко дитя?
Крепко она его сжала.
Словно боится, что могут отнять!
Видишь? Так вот тебе идол!
Взнуздан был он и оседлан, – на нем
Пастор сидел наш! Сам пастор!
Вот и осталась пустою теперь
Жалкая церковь в долине;
Время ее миновало. Войти
Время моей в честь и славу!
Служит там пастор высокий, седой,
В белых серебряных ризах.
Церковь твоя заперта, так в мою
Хочешь со мною?
Доктор
Вы действуете, как отец, как должно.
Не думайте, что порицаю вас!
В моих глазах вы боле велики
С подрезанными крыльями теперь,
Чем в виде всекрушителя-титана.
Прощайте! Я вам зеркало поднес;
Взгляните же в него и с сокрушеньем
Себе скажите: «Вот он. Боже мой,
Берущий небо приступом герой!»