– Хорошо вчера потрахались? – полные губы парня презрительно искривились.
Они все хотели, чтобы я нарушила табу и начала говорить. Ну, что же…
– Прекрасно. Он заставил меня кончить три раза подряд… Я так громко стонала, что вся общага слышала… – невинно улыбнулась, лизнув кончик указательного пальца.
Взгляд Железнова ожесточился. На лице поселилось какое-то варварское выражение. Только мне не было страшно. Напротив, отчаянно хотелось ощутить всё, что сулит его праведный гнев.
Боже!
– Что он с тобой делал?! – бесновато осклабился студент, парализуя остекленевшим взглядом.
– Где мы только не трахались. На столе, на подоконнике, в душевой, рискуя быть обнаруженными… У Андрея такая фантазия, знаешь ли… – беспечно хмыкнула, с видом маленькой девочки посасывая палец.
– Это у тебя бурная фантазия. И, судя по тому, что мне известно, вряд ли ты хоть раз испытывала оргазм от его вялого члена… – Феликс приподнял меня за задницу, заставляя обернуть ноги вокруг торса. Вцепилась руками в мощные предплечья, чтобы не рухнуть на пол. – Я прав? – процедил в миллиметре от губ, опаляя кожу мятным дыханием, и я не нашлась, что ответить.
Воздух стал тягучим и липким, дыхание сбилось. Феликс тяжело дышал, прижимаясь ко мне вызывающим бугром, натянувшим эластичную джинсу. Желваки на заросших скулах «цыгана» ходили ходуном. В ноздрях поселился запах его терпкого парфюма вкупе с еле уловимыми нотками табака. Облизнула губу, замирая в нерешительности, когда баскетболист вдруг мягко спросил: