честность повелевала ему передать и то и другое в хорошем состоянии, без долгов и изъянов. Но он устал, ноша была слишком тяжела, и в его запинающемся голосе слышалась мольба. Слова, слетавшие с его губ, становились все более и более путаными, он ждал от Коломбана порыва, крика сердца. Но ждал напрасно.