Но вот я услышал слабый стон, исполненный смертельного страха. Это был глухой и подавленный вздох, вырвавшийся из души, охваченной ужасом. Звук этот хорошо мне знаком
И каждое утро, когда рассветало, я смело входил к нему в комнату, ласково называл его по имени и осведомлялся, как он провел ночь. Он ни о чем не догадывался и не знал, что всякую ночь, ровно в двенадцать часов, я наблюдаю за ним во время сна.
Всякий раз, когда старик смотрел на меня, кровь во мне застывала, и медленно, постепенно я решил лишить жизни старика и с его смертью навсегда избавиться от этого глаза.
телесное и душевное состояние моего друга сильно изменились. Его прежнее настроение исчезло. Обычные занятия были оставлены и забыты. Он бесцельно бродил из комнаты в комнату торопливыми, нетвердыми шагами.