Цитаты из книги «Первый Эйдос»

носят ему голову ударом сзади, а он узнает об этом лишь через минуту… Потусторонний мир все же. Душа и

тя чья-то рука коснулась плеча Мефа, он решил, что за

тв у него заблуждений не было. – Ну? Твое решение? Тебя все еще тянет в ночной магазин? – нетерпеливо спросил Арей. Чимоданов оценивающе посмотрел на мечника, затем на дверь.

ются. Нет необходимости. Провал автоматически означает смерть. А неявка на испытание, пусть даже по самой уважительной причине, – это провал. Петруччо затравленно заерзал.

– Ярос – это кто? – спросил Меф.

Ирония – кусачая животинка. Когда рядом никого нет, грызет тебя самого. Я ни во что не могу поверить. Во всем сомневаюсь. Смеюсь над тем, что достойно слез. Расчленяю жизнь на смешные или презренные подробности, не видя сути замысла.

Гуманитарии – жалкие люди. Я сам гуманитарий, если на то пошло. У нас слишком быстрый мозг, чтобы нам можно было верить. Для нас слова ничего не значат. Мы жонглируем словами, как мячиками. Они у нас круглые, хорошие, правильные, но всего лишь слова. Нужно же говорить такие слова, чтобы за каждое слово, за каждую фразу не стыдно было отдать жизнь.

Гордиться нечем. Есть доброта и снисходительность сами по себе, в чистом виде, а есть доброта и снисходительность от презрения к людям. Вроде как к дебилу или слюнявому младенцу, который выливает себе на голову кашу. И вот это второе хуже гордыни

Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет желтый шарф, банально завязанный на березе.

Когда человеку плохо, он кусает того, кто рядом. Даже если этот кто-то желает ему помочь. Выходит, долг настоящего друга – подойти и быть укушенным. Так и быть, грызи меня, и пусть тебе станет легче!