Цитаты из книги «Первый Эйдос»

– Спокойнее! Излишняя горячность похвальна только для сковороды, да и то в период короткого увлечения блинчиками, – подняв брови, сказал Троил.

Основное мужество требуется не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы с достоинством погибнуть, – голос Троила дрогнул.

Ты не замечал, что, когда колеса быстро вращаются, часто кажется, что они крутятся в противоположную сторону? Так и человек. Иногда он движется в правильном направлении, а многим кажется, что не туда.

По умолчанию ничего не бывает. Всякое новое счастье или даже просто покой нужно выстрадать и заслужить. По умолчанию человек только скатывается. «Книга Света»

Гуманитарии – жалкие люди. Я сам гуманитарий, если на то пошло. У нас слишком быстрый мозг, чтобы нам можно было верить. Для нас слова ничего не значат. Мы жонглируем словами, как мячиками. Они у нас круглые, хорошие, правильные, но всего лишь слова. Нужно же говорить такие слова, чтобы за каждое слово, за каждую фразу не стыдн

Подлость имеет форму, температуру, цвет, но главное в подлости все же градус. Его всегда нужно просчитывать. У одного подлости едва хватит, чтобы оболгать друга. У другого – вытрясти мелочь из карманов у приятеля или незаметно позвонить по межгороду с чужого телефона. У третьего подлость имеет кучу оговорок. Удовлетворяя потребность гадить, он уверяет себя, будто гадит только врагам, и потому внушает себе, что у него куча врагов. Абсолютных чистокровных подлецов не так уж и много.

У всякого порока свое клеймо. Просто у одних лицо дольше сопротивляется, у других меньше.

сама и особенно первая. Идеал – когда юноша любит девушку, а она одаривает его смиренным принятием его любви

Женщина – настоящая женщина, истинная – пассивное начало. Она приз, она награда. Что это за приз, который сам бежит за спортсменом, чтобы ему навязчиво вручиться? Что это за лань, которая сама открывает пасть крокодилу и забирается туда по самые гланды? Нет, девушка ни в коем случае не должна влюбляться

Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом…