Цитаты из книги «Лестница в Эдем»

Работающие бабушки – это враги человечества номер один. Их надо приковывать к внукам цепями, а при попытке к бегству пропускать по цепям ток!

Человеку не должно быть скучно с самим собой. Если он боится тишины, что-то с ним не в порядке. Значит, он пытается нечто в себе растоптать,

Возможно даже, что и зла никакого нет, а есть чрезмерная нравственная гибкость, позволяющая себе все, что угодно, и все оправдывающая.

Если у человека нет воли – у него нет ничего. Но если у него есть одна только воля – у него опять же ничего нет. Воля – это всего лишь лопата. Если не копать ею там, где нужно, не то что клада, но и червей для рыбалки не нароешь.

Усталость или псевдоусталость – это чувство, посылаемое не от света. Не свет говорит тебе после пяти минут труда: «Ты устал! Перегорел! Ничего не можешь! Свесь лапки и не борись!» Где нет накала – там нет и преодоления. Ну-ну, не плачь! Устраивать истерики тем более дурной тон. Истерика – дочь лжи и внучка беспомощности.

Разве ты не знал, что большинство друзей меняется раз в пять лет? Лишь треть остается навсегда. За эти годы у меня произошла полная смена дружеского караула. Прежние друзья куда-то выветрились, вместо них же пришли новые то ли приятели, то ли жалельщики, то ли просто мимоскользящие знакомые

Знание без воли как осел без хвоста – мух видит, а отмахиваться нечем.

Здоровенький мальчик! Спорю, кашку в детстве он съедал вместе с ложкой и рукой мамы

Свет – это не бесхребетная сила с дудочкой, которая всегда тебя простит и с которой можно особо не считаться. Не бабушка, о которую можно вытирать ноги и которая потом все равно заботливо подаст картошечку с котлеткой. Свет – сила строгая и непреложная. Именно светом, а не мраком поддерживается существование мира. Свет в каждом старается видеть только живое и трепещущее. Ростовую почку, икру жизни. Его не интересуют оттенки серого и стадии разложения. Это мертвенно, а потому не нужно. И еще один принцип света: нет человека или стража, даже темного, которого стоило бы однозначно осуждать и у которого нечему было бы научиться.

Кто лучше храбреца от рождения? Не трус ли, который сам сделал себя смелым? Волевым усилием изменил характер? Смелого от рождения еще можно сломать, ибо не исключено, что его просто мало били. Сломать же перековавшегося труса нельзя, потому что воля у него победила начальный темперамент