Цитаты из книг автора «Дэвид Герберт Лоуренс»

Если бы он посмотрел правде в глаза, он либо сумел бы подготовиться к ее уходу, либо вступил в открытую борьбу и не допустил бы разрыва, – вот поведение, достойное мужчины.

вот что он должен делать – касаться ее нежным прикосновением; и не будут этим унижены ни его гордость, ни его честь, ни мужское достоинство. Лишать ее своей любви, нежности только потому, что она богата, а он гол как сокол, – ну нет, его честь и гордость не позволят этого. «Я стою на том, что людям не надо чуждаться телесной близости, что они должны любить друг друга

Будь ласков с ним – это и есть его будущее.

Это дар сопричастности, как говорит Будда. Но даже он чуждался телесного сопричастия, простой физической близости. Такая близость должна быть и между мужчинами – суровое мужское тепло, а не идиотское рассусоливание. Это я и называю нежностью. А самая большая телесная близость – между мужчиной и женщиной. И вот этой-то близости мы боимся. Мы живем наполовину, чувствуем наполовину. Пора проснуться, черпать жизнь полной мерой.

Мое занятие – зыбкий образ, но сам-то я все-таки вижу себя еще кем-то. Для меня моя дорога ясна, но другие не видят ее. Так что я могу их понять.

Я знаешь кто – неиспользованный билет. И я не имею права втравливать женщину в мою жизнь. Во всяком случае, до тех пор, пока моя жизнь как-то не образуется, не обретет цели, какого-то импульса, чтобы нам двоим удержаться на плаву. Мужчина должен быть всерьез занят каким-то делом, если думает связать свою жизнь с женщиной и если это – настоящая женщина. Я не могу быть просто твоим наложником.

Молодые бесятся, потому что у них нет денег, а кругом столько соблазнов. Они видят смысл жизни в приобретательстве, а приобретать не на что. Такова наша цивилизация, таково наше просвещение: в людях воспитывается только одна потребность – тратить деньги. А гарантии их заработать нет.

Но если говорить честно, эти коктейли, мороженое, бултыхание в теплой воде, горячий песок, горячее солнце, джаз, под который трешься живот о живот с мужчиной жаркими вечерами, – все это был настоящий дурман, сродни наркотикам. В этом как раз все и нуждались: ласковая вода – наркотик; солнце – наркотик; джаз – наркотик; сигареты, коктейли, мороженое, вермут – все это были наркотики. Забыться! Наслаждений! Наслаждений!

когда я думаю, что весь мир обречен на гибель благодаря собственному идиотизму, то колонии не кажутся мне такими уж далекими. И Луна не кажется. С нее, наверное, хорошо видна наша бедная Земля – грязная, запакощенная человеком, самое несчастное из всех небесных тел.

Все нынешние народы с наслаждением убивают в человеке старые добрые чувства, распиная ветхого Адама.