как я оказался на этом ужасном острове, мою мясную пищу составляли исключительно козы да птицы.
18 июня. С утра до вечера шел дождь, и я не выходил. Должно быть, я простудился, и весь день меня знобит, хотя, насколько мне известно, в здешних широтах холодов не бывает.
19 июня. Мне очень нездоровится: так зябну, точно на дворе зима.
20 июня. Всю ночь не сомкнул глаз: сильная головная боль и озноб.
21 июня. Совсем плохо. Смертельно боюсь занемочь всерьез: каково будет тогда мое положение без всякой помощи! Молился Богу – в первый раз с того дня, когда мы попали в бурю под Гуллем, – но слова молитвы повторял бессознательно, так путаются мысли в голове.
22 июня. Сегодня мне получше, но страх болезни не покидает меня.
23 июня. Опять нехорошо: весь день знобило и сильно болела голова.
24 июня. Гораздо лучше.
25 июня. Был сильный приступ лихорадки; в течение часов семи меня бросало то в холод, то в жар. Закончился приступ легкой испариной.
26 июня. Лучше. У меня вышел весь запас мяса; и я ходил на охоту, хотя чувствовал страшную слабость. Убил козу, через силу дотащил ее до дому, изжарил кусочек на угольях и поел. Мне очень хотелось сварить из нее супу, но у меня нет горшка.
27 июня. Опять лихорадка, настолько