Цитаты из книги «Котлован»

Сафронов тоже был спокоен, как довольный человек, и рыжие усы его, нависшие над ослабевшим полуоткрытым ртом, росли даже из губ, потому что его не целовали при жизни.

Самая большая лампа, назначенная для освещения заседаний, горела над мертвецами.

изображениями земных шаров на штемпелях;

быть подручным авангарда и немедленно иметь всю пользу будущего времени.

это он чувствовал воспоминание, что он головотяп и упущенец, – так его называли иногда в бумагах из района.

Активист наклонился к своим бумагам, прощупывая тщательными глазами все точные тезисы и задания; он с жадностью собственности, без памяти о домашнем счастье строил необходимое будущее, готовя для себя в нем вечность, и потому он сейчас запустел, опух от забот и оброс редкими волосами. Лампа горела перед его подозрительным взглядом, умственно и фактически наблюдающим кулацкую сволочь.

деревья имели одинаковый вид грусти.

и в мертвую массовую муть Млечного Пути.

Это Сафронов и Козлов умерли в избушке, а им теперь мои гробы отдали: ну что ты будешь делать?! – с подробностью сообщила Настя. И она прислонилась к телеге, озабоченная упущением.

– Нет, – ответил главный, сталкивая нечаянным движением сытный бутерброд со стола, – разройте маточный котлован вчетверо больше. Пашкин согнулся и возвратил бутерброд снизу на стол. – Не стоило нагибаться, – сказал главный. – На будущий год мы запроектировали сельхозпродукции по округу на полмиллиарда. Тогда Пашкин положил бутерброд обратно в корзину для бумаг, боясь, что его сочтут за человека, живущего темпами эпохи режима экономии.