Глава 1

Пронзительный голос торговца пирожками в разнос заглушил громкий гудок паровоза. Следом раздались шипение и лязг приходящих в движение колес.

– Стойте! Подождите! Задержите проклятый поезд!

– Смотрите, тетя Ада, кто-то еще опоздал, ― весело сказал Йозеф, высовываясь в окно.

– Отрадно слышать, что мы не одиноки, ― вздохнула Ада. ― Точнее, ты. Однако надо было взять извозчика или паромобиль. Ехать недолго.

– На поезде комфортнее, ― возразил Йозеф. ― Тем более для меня всегда держат место первого класса. О, она все же успела. Теперь тронемся.

Поезд еще раз дернулся и наконец-то медленно поехал, оставляя позади Западный Венский вокзал. С тихим шумом включилась вентиляция, прогоняя накопившуюся во время стоянки летнюю жару.

Йозеф со стуком опустил окно и сел напротив Ады, отодвинув брошенную рядом шляпу.

– Думаю сначала заехать в Айсбах, ― сообщил он. ― Не был дома аж с позапрошлого семестра. Потом присоединюсь к тебе и дяде Курту. Ярмарка все равно только через неделю.

Ада поморщилась. Ну, какой, к слову сказать, Курт ему дядя? Как и она тетя. Йозеф ― сын покойного мужа, ее пасынок. Нынешний муж ему скорее старший приятель.

– Люди приедут заранее. Все гостиницы, если они там есть, и наемные комнаты будут забиты, ― сказала она вслух, давно поняв, что поправлять Йозефа бесполезно. С тех пор, как он, тринадцать лет назад, с детской непосредственностью ткнул в невесту отца пальцем и спросил: «Что это за тетя?»

– Но ведь нам не нужна гостиница, верно? Разве эти бароны не выделят дяде Курту и его семье места в замке?

Ада посмотрела в его искренне удивленные голубые глаза и фыркнула.

– Конечно. И слуг предоставят, по три на каждого.

Йозеф невозможен! С тех пор, как Ада вышла замуж за инспектора жандармерии с аристократической фамилией, пасынок считал ее, по меньшей мере, баронессой. А ведь Курт всего-то младший брат барона, да еще и четвертый по счету. Возглавить охрану порядка на ярмарке ему поручили на работе. Он вовсе не ровня владельцам замка Шенхаузен.

Йозеф часто заморгал и, похоже, обиделся. Взял газету со столика, с шумом развернул ее и спрятался. Прошло минут пять, поезд размеренно качало на рельсах, Ада смотрела в окно на проплывающие мимо сады пригорода Вены.

– Думаю, лучше обойтись нашим домом, ― наконец сказала она.

Йозеф тряхнул газетой и возмущенно ответил:

– Шенхаузен в двадцати километрах от Санкт-Пельтена. Ярмарочных дня три. Мы будем таскаться туда-сюда, трясясь в наемных экипажах?

– Для молодого человека и будущего врача ты удивительно неповоротлив, ― укоризненно заметила Ада, решив не упоминать паросамокат или длительную пешую прогулку.

– Кстати, ― сказал Йозеф, выглядывая из-за газеты. ― Почему в детстве меня ни разу не водили на эту ярмарку? Я и тогда не любил лишние телодвижения?

Ада помедлила пару секунд.

– Ты был там два раза, ― ответила она. ― Первый раз еще до меня с отцом. А второй ― где-то через полгода после нашей свадьбы, тебе было лет десять.

– Да ну? Почему я этого не помню? ― окончательно высунулся из-за газеты Йозеф.

– Сначала ты до ужаса испугался фокусника, а затем получил кокосом с аттракциона в голову. Твой отец решил, что с тебя хватит развлечений.

Пасынок смотрел на нее, приоткрыв рот.

– Верно. Одной осенью я пошел в школу с опозданием. Так вот что это было. Ярмарка проклята, не иначе. Может, мне не стоит пробовать третий раз?

Он свернул газету, положил на край стола, и она упала куда-то между стеной и сиденьем. Оттуда раздалось тихое, но четкое мяуканье и шуршание.

– Ты слышал?

Ада огляделась, затем нагнулась и, подобрав юбку, осмотрела пол.

– Кошка? ― удивился Йозеф, соскальзывая с места и оказываясь на полу на коленях, забыв о новых светлых брюках. ― Откуда она здесь?

– Аккуратнее, твои… ― Ада ни о чем не забывала, но отругать пасынка не успела.

Тот через минуту распрямился, осторожно держа что-то на руках. Точнее, белоснежного короткошерстого кота. Он протестующе замяукал, когда Йозеф выхватил из его лап порядком скомканную газету, но не стал вырываться. Йозеф водрузил его на сиденье и нажал кнопку вызова проводника. Кот тут же начал вылизываться, презрительно, как только умеют его собратья, щуря на людей зеленые глаза.

Зашедший в купе проводник обрадованно всплеснул руками.

– Надо же, нашелся.

– Он чей-то? ― спросил Йозеф. ― Мы думали, забежал с улицы перед отправлением.

Ада так не считала. Слишком уж чистым выглядело животное и не боялось людей. Кстати, оно не было полностью белым, на хвосте и двух лапках виднелись рыжие пятнышки.

– Да куда там, ― покачал головой проводник, подходя к коту и с опаской подхватывая его под пузо. ― Я с ног сбился. Да и хозяйка тоже. Пойду, обрадую.

Недовольный тем, что прервали его туалет, кот снова замяукал и попытался вырваться, но проводник решительно вынес его из купе.

– Надо попросить еще газету, ― сказал Йозеф, поднимая то, что осталось от прежней. ― Пойду, догоню. Заодно пройдусь.

Ада с удивлением посмотрела за закрывшуюся за ним дверь купе. Они ехали не больше получаса, вряд ли пасынок мог засидеться. Что ему еще пришло в голову? Она подумала с минуту, затем пожала плечами и достала из саквояжа книгу.

Все выяснилось, когда они уже сходили на вокзале в Санкт-Пельтене. Йозеф выскочил первым и замахал рукой какой-то девушке с большой корзинкой в руках.

– Это Изольда, тетя Ада, ― представил ее пасынок. ― Как дальше не знаю, но она настояла, чтобы без церемоний. Фройляйн Изольда, это фрау фон Апфельгартен, моя мачеха. Мы тоже едем на ярмарку в Шенхаузене.

Ада не без удивления рассматривала новую знакомую Йозефа, которую он, вероятно, нашел в поезде. Стройная девушка с волосами цвета шоколада и серыми глазами. Довольно симпатичная, даже острый носик и слишком тонкие губы ее не портили. Ада привыкла, что многие современные молодые особы выглядят небрежно, особенно те, что учились в университете с Йозефом, но в этом случае небрежность была слишком показательной. Слишком короткая юбка, открывающая икры в тончайших чулках и туфлях на толстой подошве, слишком растрепанная прическа, точнее почти отсутствие таковой, кое-как приколотая к гульке на голове шляпка и яркая губная помада.

– Приятно познакомиться, ― сказала девушка высоким манерным голосом, в котором, однако, звучало дружелюбие.

Крышка корзинки зашевелилась, и оттуда показалась знакомая кошачья белая мордочка с зелеными глазами. Вот оно что! Но почему Йозеф решил, что хозяйка кота молода и симпатична? Проводник ничего не говорил о ее возрасте.

– Изольда приехала из Реца к отцу, ― зачем-то объяснил Йозеф, смотря на нее с таким искреннем восхищением, что Аде стало его жаль.

– Что ж. Надеюсь, путешествие не очень утомило фройляйн, ― улыбнулась Ада.

– Нисколько, ― беспечно отмахнулась Изольда. ― Только Пушель постоянно сбегает, воришка.

Ада подавила смешок. Что натворил кот, что заслужит такое обращение? Крал газеты?

– Он нам ничуть не помешал. На чем вы поедете? ― спросил Йозеф. ― Мы собираемся нанять паромобиль. Если он тут есть, конечно.

– Меня встречают здесь неподалеку, ― покачала головой Изольда, привычным движением запихивая голову кота в корзинку.

– Тогда до свидания? ― с надеждой произнес Йозеф.

– Посмотрим, ― небрежно махнула рукой Изольда, развернулась и скоро исчезла в толпе.

Ада не произнесла ни слова, пока они не расположились на жестких сиденьях старого паромобиля. Она собиралась осторожно расспросить, как Йозеф познакомился с девушкой, но тот не выдержал первым.

– Ты так неодобрительно молчишь, тетя Ада, что я чувствую себя преступником, ― заявил он. Нет, я не из-за Изольды настоял на поездке на поезде. Я увидел ее, когда она бежала за вагоном в Вене.

– Опоздавшая девушка, ― понимающе воскликнула Ада.

– Да, только… – Он замялся. – Я встречал ее раньше, зимой, на выставке какого-то модного художника. Мы с приятелем зашли туда случайно, и я разговорился с Изольдой. Так, о картинах, местных новостях, ничего серьезного. Затем выпили чай в кафе, хорошо провели время. Я пытался узнать о ней больше, но она только усмехнулась, попрощалась и пропала. А сегодня смотрю – за поездом бежит. Вот это совпадение. Еще заметил у нее в руках корзинку. И когда кот появился у нас в купе, понял, что она и есть хозяйка. Вышла на перрон размять ноги.

– Курт бы похвалил тебя за сообразительность. А вот я могу только поругать.

– Чем Изольда тебе не угодила?

– Как ты думаешь, почему она скрытничает? Представилась только именем?

Йозеф с шумом выдохнул.

– Ты слишком старомодна.

– И почему проводник лично искал кота пассажирки, да еще так угодливо отнес его вместо того, чтобы просто ее вызвать?

Йозеф чуть нахмурился.

– Пожалел?

– Она не производит впечатление дамы в беде, ― возразила Ада. ― Наоборот ― выглядит независимо и даже дерзко.

– Что ты хочешь сказать? ― сердито спросил пасынок, глядя на нее исподлобья.

– Ты ездишь первым классом в поездах двух железнодорожных компаний, потому что твой отец работал у них главным инженером. Проводник ищет кота дамы, потому что ее фамилия наверняка с приставкой.

– Твоя тоже, ― буркнул Йозеф.

– Не тот случай, ― улыбнулась Ада. ― Небрежная одежда Изольды не поношена и хорошо сшита, чулки слишком тонки, значит, дороги, а на корзинке затертый герб.

– Тогда с ней должна быть горничная или камеристка, ― привел последний аргумент Йозеф, грустнея на глазах.

На что Ада только развела руками и сказала:

– Теперь ты слишком старомоден. Молодые знатные дамы часто нарушают традиции. Как бы то ни было, она тебе не ровня, Йозеф.

Пасынок надулся, отвернулся к окну и молчал всю дорогу.

Когда паромобиль остановился возле здания жандармерии, уже вечерело и жара немного спала.

– Как странно, ― сказала Ада, разглядывая знакомые ворота. ― Курт никогда не опаздывает. Зайдем внутрь и спросим, где он.

Йозеф кивнул и засунул руки в карманы. Вероятно, все еще злился.

Сонный дежурный за тусклым стеклом, как только Ада представилась, тут же оживился и сообщил, что инспектор фон Апфельгартен не может встретить супругу и ее спутника, но велел позвонить вот по этому номеру.

Сжимая в руках мятую бумажку, Ада слушала длинные гудки в трубке, сопение дежурного и вздохи Йозефа. Наконец, раздался щелчок, и вежливый голос сказал:

– Замок Шенхаузен.

Изумленная Ада чуть не выронила трубку. Но быстро взяла себя в руки и твердым уверенным голосом попросила пригласить инспектора фон Апфельгартена. Казалось, прошла еще вечность, когда она наконец-то услышала голос мужа. Поговорив с ним, Ада положила трубку на рычаг и повернулась к нетерпеливо смотрящему на нее Йозефу.

– Не знаю, как насчет слуг, но замок нам, похоже, обеспечен, ― сказала она. ― А вот ярмарка под вопросом. Барона Лютера фон Шенхаузена убили.

– И вроде ценную реликвию сперли, ― прибавил дежурный, когда они направились к выходу. ― Венец этого, как его, Луки. – Он испуганно замолк. —Только я вам ничего не говорил.

– Мы что ― поедем прямо сейчас? ― спросил Йозеф.

– О, нет, утром, ― отозвалась Ада, которая на самом деле с удовольствием увидела бы мужа уже этим вечером, потому что за две недели в Вене успела сильно соскучиться. ― Переночуем у нас дома, как и планировали.

Замок Шенхаузен, как и небольшая деревенька с таким названием, занимали несколько холмов, по которым петляла узкая дорога. Само жилище баронов стояло на пологом склоне самого широкого холма, который постепенно спускался в долину. Именно она много лет служила местом для Урожайной ярмарки, как ее называли местные жители.

Паромобиль, везший Аду и Йозефа, миновал несколько ферм с пасшимися там козами и коровами, обогнул небольшую березовую рощицу, не без труда взобрался на последний холм, резво спустился и плавно заехал на следующий. Через какое-то время показались распахнутые кованые ворота с гербами, и, наконец, паромобиль остановился возле бело-розового замка.

Впрочем, решила Ада, выходя и разминая затекшие ноги, скорее трехэтажного особняка в старинном стиле, чем замка. Не сравнить с замками старой знати в тех же провинциях Мерен или Богемии. До последней Ада, правда, еще не доехала, однако хорошо помнила рисунки и фотографии, которые показывал первый супруг, университетский преподаватель исторических наук. Бедняга. Его жизнь унесла пневмония всего через два года после их с Адой свадьбы.

Жилище баронов Шенхаузен насчитывало лет сто-сто пятьдесят, не больше. Оно старательно изображало средневековую крепость, но в его облике виднелась тяга к комфорту. Стены были выкрашены в нежный розовато-бежевый цвет, по углам красовались островерхие башенки-эркеры, больше похожие на изящные футляры для часов, чем на дозорные вышки. Окна, обрамленные резными наличниками, казались слишком большими и частыми для настоящего старинного замка.

– Больше напоминает банкиров, чем баронов, ― хмыкнул Йозеф, словно прочитав мысли Ады.

Главный вход украшала широкая каменная дорожка, ведущая к дубовой двери с массивной бронзовой ручкой. По бокам красовались аккуратные клумбы с аккуратно подстриженными кустами самшита.

– Возможно, это новый дом, ― пожала плечами Ада, наблюдая, как водитель неловко вытаскивает багаж. ― Родовое гнездо могло прийти в негодность или сгореть.

– Или барон получил титул недавно, а его отец или дед торговали овощами на рынке, ― продолжал веселиться Йозеф. ― О, а вот и дядя Курт.

Из-за бежевого-розового угла действительно показался муж и, улыбаясь, быстро пошел к ним, на ходу приглаживая волосы. Шляпу он держал в руках. За ним семенила невысокая полная женщина в старомодной шляпке с развевающейся на ветру откинутой вуалью.

– Ада, Йозеф. Хорошо добрались? ― спросил Курт после того, как взял Аду за руки и чмокнул в щеку.

– Терпимо, ― отозвалась она, вспоминая тряску и противно шипящий двигатель.

Кстати, шофер справился с багажом и теперь топтался на месте, явно чего-то ожидая.

– Мы уже заплатили ему, ― шепнула Ада, скосив глаза.

Курт с досадой прищелкнул языком и потянулся к карману сюртука. Когда получивший выпрошенные чаевые жадный шофер убрался, Ада посмотрела на подошедшую женщину в шляпе с вуалью. Темно-зеленое платье слишком плотно облегало ее фигуру.

– Позволь представить баронессу фон Шенхаузен, ― спохватился Курт. ― Баронесса, это фрау фон Апфельгартен и герр Маннер.

Так это супруга, то есть теперь уже вдова, хозяина замка.

– Приятно познакомиться, ― произнесла женщина приятным низким голосом.

– Примите наши искренние соболезнования, ― сказала Ада. ― Такая утрата.

Йозеф буркнул что-то невнятное, но явно с сочувствующими нотками.

– Благодарю. Все так ужасно, ― продолжала баронесса ровным тоном, глаза ее были сухи. ― Непонятно, как быть с ярмаркой, у нас почти все готово. Думаю, инспектор разберется с тем, кто это сделал. А пока позвольте показать вам комнаты.

– Надеюсь, мы вас не стесним, ― сказала Ада.

– Нисколько. Второй этаж для гостей занят, зато у нас есть прекрасная пристройка. Там довольно холодно зимой, но летом просто замечательно. Оставьте багаж, его принесут.

Ада встревоженно глянула на Курта, но тот жестом показал идти за баронессой. Она без умолку болтала о пустяках всю дорогу, начиная от погоды и заканчивая тем, сколько еще нужно нанять человек на ярмарку. Приходилось соглашаться и кивать. Йозеф шел чуть позади и молчал.

Путь пролегал по длинным коридорам, устланными мягкими ковровыми дорожками, которые сменялись лестничными площадками. Поднявшись по ступеням, они оказались на втором этаже, свернули налево, прошли сквозь длинный и узкий коридор, миновали арку и остановились в квадратном холле.

– Вот, фрау фон Апфельгартен, герр Маннер, ― сказала баронесса, ― здесь четыре комнаты. Они одинаковые, выбирайте любые. За пятой дверью небольшая гостиная, мы зовем ее Крайней. Рядом ванная комната. Надеюсь, вам будет удобно. Обед в четыре часа.

– Благодарю, госпожа баронесса, ― наклонила голову Ада, а потом посмотрела прямо в глаза вдове. ― Если я смогу чем-то помочь, вы только скажите. Я глубоко сочувствую вашей утрате.

Она моргнула, и серо-голубые глаза чуть увлажнились.

– Спасибо, ― сказала она, губы дрогнули в кривой улыбке.

– Каково, а? ― присвистнул Йозеф, когда баронесса ушла. ― Думаю, у нее еще шок. Ведь барона убили вчера ночью, да?

– Вроде бы, ― откликнулась Ада, подходя к ближайшей двери и открывая ее. ― Курт расскажет больше. Распакую багаж и поищу его.

– Если удастся поговорить, ― возразил Йозеф, дергая соседнюю дверь. ― Наверняка у него хлопот полон рот. А хозяйка всерьез решила устроить ярмарку вместо похорон? О, выглядит неплохо!

Последнее наверняка относилось к комнате. Ада осмотрела свою и нашла ее уютной, несмотря на старую, местами облупившуюся и потрескавшуюся мебель и большую безвкусную картину с пасторальным пейзажем на стене. Зато на всех поверхностях ― ни пылинки, большое окно выходило на грушевый сад, а постельное белье было чистым и свежим. Горничные тут работали на совесть.

Умывшись и переодевшись, Ада вышла на поиски Курта. Ей казалось, она хорошо запомнила дорогу из пристройки, где находились комнаты, однако пару раз свернула не туда, и пришлось возвращаться. Когда она вертелась на лестнице, на помощь пришел пожилой хорошо одетый господин с длинными седыми усами и великолепной осанкой. Наверное, один из гостей.

– Здесь нетрудно заблудиться, ― сказал он, предлагая руку. ― Позвольте я провожу вас, фрау…

– Фон Апфельгартен, ― улыбнулась Ада.

– Граф фон Меренберг к вашим услугам.

Казалось, он еле удержался, чтобы не щелкнуть каблуками.

– Полагаю, вы супруга инспектора? ― продолжил он, пока они спускались по лестнице.

– Да. Жаль, что и его, и меня привело в этот прекрасный замок несчастье, ― ответила Ада, покривив душой насчет замка.

– Не то слово, ― помрачнев, откликнулся граф. ― Мы возлагаем большие надежды на вашего мужа. Меня уверили, что он лучший в своем деле. Необходимо выяснить, кто посмел совершить двойное преступление. Иначе, боюсь, нас ждут большие неприятности.

Двойное? Ах, да, украли еще какую-то реликвию. Вероятно, очень ценную. Но в остальном… О чем говорит фон Меренберг? Что за «мы»? Ада очень хотела расспросить его, но постеснялась. Хватало и того, что она шествует по замку барона под руку с графом.

Они дошли до большого холла, за которым начиналась прихожая, и провожатый, поклонившись, оставил Аду и пошел по своим делам. Приятный господин, наверняка бывший военный. Сколько же ему лет? Не меньше семидесяти, но как держится.

С этими мыслями Ада вышла из замка и неуверенно огляделась. От нее мало толку. Следовало отыскать дворецкого или кого-то из слуг и попросить найти Курта. Но не успела она юркнуть обратно, как раздался шум приближающегося паромобиля. Прищурившись, Ада ждала, пока тот подъедет, и не заметила, как к ней подошел мужчина.

– Кого еще несет? ― пробормотал он и тут же спохватился. ― Простите. Вы ведь фрау фон Апфельгартен, верно?

Ада ответила утвердительно, разглядывая собеседника. Среднего роста, коренастый, седые волосы, небрежно схваченные лентой на затылке, но молодое лицо с крупным породистым носом и прозрачными серо-голубыми глазами. Она видела похожие совсем недавно.

– Гюнтер фон Шенхаузен, ― сказал мужчина, развеяв сомнения. ― Видимо, новый барон. ― И он сделал широкий жест рукой, словно очерчивая теперь уже свои владения. ― Но я хотел бы знать…